Хроники безвременья

Хроники безвременья

 

Глава V. Неумышленные злоумышленники

 

Пока пишем главы о безвременье и разбегающейся стране ― страна начала войну. Воюем теперь с Чечней ― своей же неотъ­емлемой частью. (Представьте: голова воюет с одним из своих членов! Не членовредительство ли?) Защищаем целостность Рос­сии и конституцию. Без конституции народу (климовским мужи­кам то есть) жить никак нельзя. И без целостности тоже нель­зя. Вот и не живем ― воюем. Есть мнение, что без нашей конс­титуции не может жить и «урус-мартановский мужик», и какой иной тоже, так что остается их всех в неё загнать, а живых или мертвых ― не вопрос, когда речь о целостности.

На фоне убитых и раненых нет-нет да и услышишь: «Отчего все-таки наше государство такое жестокое? Почему отчизна наша так безжалостна к своим сыновьям и дочерям? Та ли это роди­на-мать, которая растит и бережет своих детей, или она ― ог­ромная бесчувственная баба, размахивающая мечом на все четыре стороны?»

Вопросы не праздные, не сегодня родившиеся. Но, заду­маться, так при чём здесь родина? Может, следует искать при­чины нашей жестокости где-то в другом месте? Где-нибудь поб­лиже к себе, родимым? Ведь за «родиной» стоят некие персоны с именами и фамилиями, с физиономиями... (и какими!).

Кажется, ещё вчера их не было, никто о них не знал и не слыхал. Даже не подразумевали, что таковые имеются, а сегодня от имени Родины (с большой буквы), от имени Государства (тоже с большой) ― они распоряжаются нами и нашим будущим. И Родина ― это они, и Государство ― тоже.

Но кто же это, один другого краше? И кто рекрутирует их нам на шею всякий раз?

Ответ прост: всё тот же наш народ.

Поэтому все «нападки» на власть мы опускаем. Нам это скучно, постыло, да и не наша это забота ― критиковать власть российскую. Мы ― тут, внизу. Среди нас же самих. Нас интересу­ют «единичные случаи» и редко когда мы соблазняемся на обобще­ния.

Итак, продолжаем рассказ о безвременье, о бесконечности и беспредельности нашей страны, о том зловещем хороводе, где насмерть сцепившись, всё быстрее и быстрее кружатся в хмельном угаре наши разбегающиеся напасти. Кружатся и куражатся. И не видно конца этому зрелищу.

 

                                                   *  *  *

 

В последние годы стала весьма актуальной тема убийц-маньяков.  В разных городах страны то и дело появляются эти  монстры и наводят ужас на и без того запуганных граждан. Страшный призрак ростовского убийцы Чикатилы, самого чудовищ­ного из всех известных маньяков, бродит по России, несмотря на то, что самого убийцы уже нет в живых.

В связи с появлением убийц-маньяков, оказались востре­бованными и профессионалы, изучающие серийные убийства и са­мих монстров. Самый авторитетный из них врач-психиатр Алек­сандр Бухановский, занимавшийся ростовским маньяком, объясня­ет:

«Как правило, у преступников такого типа в детстве возникали с родителями проблемы непонимания, их игнорировали или они чувствовали, что в тягость... Если ребенок обойден лас­кой, вниманием, общением с близкими, то в его эмоциональных структурах не развивается способность вчувствоваться в друго­го человека, сопереживать ему, способность понимать, что та­кое чужая боль и т.п. Ему и вправду, как бы нечем жалеть, нет у него такого участка в мозгу...»[2]

Аргументы профессионала весомы и, как это ни странно, яс­ны: вот мозг человеческий, высшее творение природы, а в дейс­твительности ― серое морщинистое вещество с извилинами; в нём имеются какие-то «отделы», «ячейки» и «участки» для определен­ных целей и намерений, а такой ячейки, которой жалеют, ― нет вовсе. То есть отсутствуют начисто «эмоциональные структуры», способные «вчувствоваться» в человека. Отсюда и чикатилы разные.

Скажем, идет некто. Вдруг, захотел пить. А навстречу ― старуха с флягой. Можно бы и попросить: «Дай бабушка воды попить», но мозг человеческий тут же отсоветовал: «Может ведь и не дать, зараза». Поэтому, для того чтобы всего лишь испить воды ― надо что-то сделать со старухой. Вариантов немного. Самый простой ― дать чем-нибудь по голове. И не из ненависти или мести, а чтобы напиться.  То, что потом суд и тюрьма ― так это потом, а вода ― сейчас.  А для кого из нас в тяжелую годину «сейчас» не насущнее, чем «потом»?

 

                                                 *   *   *

 

Врач-психиатр говорил, что виновато тяжелое детство. Что мол, с него спрос. Так вот, есть такие, что и не дожидаются пока это самое детство закончится. В сводках преступлений со­общается о страшных убийствах, совершенных детьми и подрост­ками. Убивают ради потехи детской или на почве экономики и финансов или просто взять чего хотели. Убивают, естественно, более слабых и беспомощных.

Начнем со следующей заметки: «Двое сормовских подростков (младшему девять, а старшему тринадцать) забрались в подвал родного дома. И вдруг увидели, что их любимое место развлече­ния занято каким-то спящим мужчиной. Чтобы прогнать его, ре­бята, недолго думая, принесли бутылку бензина, подкрались, облили одежду пришельца, чиркнули спичкой...    Мужчина заорал. Но кричал недолго ― тут же и скончался. Оказалось, пацаны сожгли своего соседа, жившего в том же до­ме. Пожилой человек отдыхал в подвале после дружеской пируш­ки. До пенсии не дожил всего три года».[2]

Можно было разбудить спящего и прогнать или как-то на­пугать, чтобы больше не приходил в подвал. Но это все неэф­фективно: здесь, как и с той старухой, «решать вопрос» надо в принципе. Но обратите внимание на трактовку: «облили бензи­ном» не самого человека, а его одежду. А то, что при ней ока­зался сосед, ― другой вопрос. Может, и судили бы за то, что спалили одежду, так судить некого ― оба совсем дети…

А в Москве в подвале одного из домов по улице Зорге в одном и том же подъезде с небольшим интервалом были обнаружены два трупа.  Вскоре работники милиции задержали убийц ― ими оказались подростки 15-17 лет.  Выяснилось, что молодые люди, прогуливаясь по улице, повздорили с 53-летним Смертен­ковым, да так, что забили этого Смертенкова до смерти… Думаете ужаснулись содеянному? Вовсе нет. Напротив. Про­исшедшее так развеселило подростков, что они решили напасть еще на одного прохожего. Убив и его, они затащили труп в подъезд и убежали.[3]

В данном случае убили просто так. От нечего делать. Даже не остереглись бросить затем убитого в том же подъезде, куда ранее уже затащили труп другого ими же убитого. То есть, даже страха нет за убийство…

Вот сообщение из башкирской деревни Сардык. Там во время всенародного праздника ― сабантуя ― шатавшимся без дела детям попался на глаза подвыпивший старик, мирно сидевший под дере­вом. Подойдя к нему, малолетние садисты начали запинывать жертву ногами. Кто-то их спугнул. Избитого пожилого человека увезли в больницу, где в ту же ночь он скончался. Убийцы, сообщает газета, задержаны. Один из них учится в третьем классе, другой в пятом. «Кого судить?», ― спрашивает автор заметки «Бойтесь детишек, ходить научившихся»…[4]

А в Челябинске проживала простая 13-летняя девчушка... Далее приводим заметку «Монстр, а не девочка»:

«Несмотря на юный возраст, она устраивала дома попойки со своими ровес­никами. Во время одной из них малолетняя преступница тяжело ранила ножом 11-летнюю собутыльницу. Вскоре после этого наки­нулась на пожилую соседку, которая скончалась от ударов но­жом. Убийца взята в областной детский приемник-распредели­тель. Однако за колючую проволоку она не попадет: по закону находиться в приемнике ей больше  нельзя,  а  единственная в стране школа для несовершеннолетних преступников в городе Че­хове, ссылаясь на трудности с финансированием, в придачу к девочке требует... шесть миллионов рублей».[5]

Летом 1994 года это было где-то около трех тысяч долла­ров. Сумма не такая уж и большая, да где ж её взять? Разве что спонсоры какие найдутся. Или общий сбор объявить, так сказать пожертвования от населения? На доброе дело, может, кто-то и даст ― ведь не оставлять преступницу на свободе. Себе дороже будет. Девочка-то подрастает. Кто знает, какие еще «эмоциональные структуры» у нее исчезнут, а какие проявятся.

Ещё один «единичный случай» с детьми, тоже в Челябинске. Теперь на почве  экономики.

«Четырнадцатилетний подросток облил бензином и поджег девятилетнего мальчика, который, получив страшные ожоги, скончался. Как выяснилось, он мстил ему как... конкуренту по бизнесу. Мальчишки зарабатывали на жизнь мытьем автомобилей, и подросток обиделся на то, что соперник перехватил у него клиентов. Таким образом, ― итожит корреспондент, ― разборки за "место под солнцем", характерные для определенных катего­рий взрослых, постепенно перекочевывают и в детскую среду».[6]

Вот пример еще одного такого «перекочёвывания».

«Пятнадцатилетний подросток  захватил заложника в Атабаевской средней школе Удмуртии. Террорист вошел на урок в седьмой класс, выбрал мальчишку послабее и приставил к его горлу и сердцу по ножу. Требование налетчика было необычным: вызвать милицию. Прибывшим стражам порядка он предложил жизнь заложника в обмен на четыре гранаты, автомат и пистолет. Милиционеры долго уговаривали взвинченного парня и он в конце концов сдал оба ножа. В больнице, после успокоительного укола, злоумышленник поведал следователю прокуратуры о причинах теракта: он хотел отомстить за отчима, оказавшегося в тюрь­ме».[7]

В Челябинске (опять Челябинск!) с сильными ожогами дос­тавлен в больницу девятилетний мальчик, на которого в трамвае напали подростки. Пятеро хулиганов вошли в вагон, где находи­лись еще двадцать пассажиров, окружили мальчишку и стали принуждать к развратным действиям. Мало того. Один из них облил мальчика коричневой жидкостью из пакета и бросил вслед горящую спичку. Банда тут же выскочила из трамвая. В считанные секунды ребе­нок был объят пламенем. Сотрудники уголовного розыска Челя­бинска установили личности юных садистов. Они задержаны.[8]

Кстати, не подумайте плохо про Челябинск. Город ничуть не хуже других. Просто там добросовестно работает журналист и исправно передает информацию в центральную газету. Работал бы так в каком-нибудь другом городе ― ужасались бы тамошней ситуации.

Ну а что касается «развратных действий», то на них сто­ит остановиться, потому что проблема эта становиться все бо­лее насущной и тревожной. Ведь и то, что названо кем-то «сек­суальной революцией», тоже имеет свою, российскую окраску, а значит и нашу беспредельную специфичность.

Дети наши подвергаются опасности не только со стороны сексуальных маньяков, но и со стороны таких же детей и под­ростков, как сами. Примеров полным полно.

В городе Березовском, Свердловской области, бьют тревогу: дети 12-14 лет совершают развратные действия в отношении слабых мальчишек. В этом городе уже зарегистрировано около деся­ти таких преступлений. Из-за несовершеннолетнего возраста к уголовной ответственности садистов не привлекали, лишь их ро­дителей заставили заплатить штраф.(!) В местном отделении внутренних дел считают, что причина подобного поведения ― ув­лечение подростков порнофильмами.[9]

Но не подумайте, что дело в отсутствии просвещения. Пос­ле введения в белорусских школах экспериментального курса «сексуального просвещения» 17 процентов минских школьниц под­верглись сексуальному насилию со стороны одноклассников. Та­кие цифры приводит православная газета «Церковное слово». Бо­лее того, в ходе анонимного опроса 8,5 процентов девушек зая­вили, что не прочь в будущем стать путанами.[10]

Дети расплачиваются за Содом взрослых. Ведь не дети устроили в мае 1994 года «социально-худо­жественный эксперимент» в пустующем бассейне «Москва», на месте разрушенного и теперь вновь строящегося храма Христа Спасителя. Вот что писали об этом «эксперименте»: «...происходящее действо вызывало, мягко говоря, недоу­мение. Если лежание очкастой дамочки на куче целлулоидной пленки или громадное фото голого мужика, чье "мужское досто­инство" пробует на вкус теленок, ― это новое слово в искусс­тве, то, может, мы ― просто недоумки? Или вот, скажем, когда дядька, который, сняв штаны перед изумленной публикой, самым натуральным образом занимается, простите, онанизмом, ― это "социальный" или "художественный" акт?».[11]

Надо полагать, что этот «маленький Содом, устроенный в большом бассейне» наблюдали не только взрослые. Место ведь многолюдное, центр столицы, теплый майский денек...

А вот рассказ об еще одном «эксперименте». Его устроил в одной из школ-интернатов Смоленска 34-летний директор этого учебного заведения некто С.Афанасьев. Этот администратор еще и вел в старших классах «Этику и психологию семейной жизни», а в качестве «пособий» использовал порнофильмы, прокручивая их по кабельному телевидению. Ну а в спальни к школьникам подбрасывал такую же литературу. «Спустя три года после появления Афанасьева в школе-ин­тернате сюда пришли с очередным осмотром психотерапевт и сек­солог. Их наблюдения потрясают. Ученики первого класса зани­мались по углам оральным сексом; ученик 6-го класса принуждал к оральному сексу учеников младших классов; ученики 2-го класса совершали развратные действия в отношении одноклассниц ― обнажали свои половые органы; первоклашка постоянно стре­мился лечь в постель с мальчиком ― плоды просвещения созре­ли».

А ведь в интернате не один директор. Учителей, воспита­телей, заезжих инспекторов и прочих взрослых дядь и тёть ― много. Может ничего не знали, не замечали? Ну-ну…

Как же «разоблачили» директора?

Да просто он решил уволить интернатского шеф-повара (не за воровство ли?), а та в отместку собрала «вещдоки» и отнесла в прокуратуру. Бывшему первому секретарю райкома комсомола дали 7 лет ИТК общего ре­жима с лишением права заниматься преподавательской деятель­нстью в течение 5 лет.

Сурово?

А как оставшиеся на свободе дети? Что впереди у них?

Татьяна Филиппова, автор статьи, завершает её на высокой ноте:  «Какой загробный ад может испугать, когда вокруг нас ад, реальный, не придуманный ― ад в душах живущих рядом с на­ми».[12]

 

                                                          *   *   *

 

Тем временем, пока низкие нравы и жестокие разборки взрослых перекочевывают в детскую среду, шальные «игры» детей серьезно затрагивают среду взрослую.

В поселке Пожва, Пермской области, десятилетний Вова К. именно такую серьезную разборку устроил своим родителям. Он добросовестно собирал клюкву, продавал и таким образом зара­батывал себе на одежду. Однажды этот Вова собрал ведро ягод, но сразу реализовать не смог: надо было идти в школу. Что было далее ― читаем в заметке «Крошка сын пришел с ножом»:

«Вернувшись из школы, своей добычи Вова не обнаружил. Родители уже успели обменять её на пару бутылок спиртного и устроили дома праздник. Разоблачив "предков", Вовка тоже хлебнул горькой и созрел для разговора. Когда крошка-сын по­дошел к отцу с ножом в руках и стал объяснять ему, что такое хорошо и что такое плохо, в разговор вступила мать. Ей тоже непоздоровилось. Юный отрок в подпитии обещал обоим родителям "устроить Варфоломеевскую ночь". Вмиг отрезвевшие отец и мать заперлись в чулане и просидели там всю ночь, пока не протрез­вел сын. Поутру родителям пришлось отправляться в лес за клюквой.[13]

Но не все так мирно заканчивается. Молодой человек из Екатеринбурга тайно продал бабушкину квартиру, а когда новые хозяева собрались в нее въезжать, пригласил старушку в лесо­парк подышать свежим воздухом. Пожилая женщина с удовольстви­ем согласилась скрасить свой одинокий досуг в обществе внука. (У кого есть внуки, разве ж откажетесь от такой прогулки?) Найдя безлюдное место, изверг выхватил нож и начал нано­сить бабушке удары. Шестидесятипятилетняя старушка даже не успела понять, за что же так осерчал на нее внук.[14]

Но внуки не только режут своих бабушек. В Москве одна внучка выбросила свою девяностолетнюю бабушку с 12-го этажа. Любящая родственница приехала к старушке в гости и, видимо, по-крупному поссорилась. «Эмоциональные структуры» и «участ­ки» головного мозга, которыми жалеют, сошли на нет, и в фи­нале скандала великовозрастная внучка, схватив бабушку в охапку, выбросила её с балкона. Предполагается, что убийца страдала психическим расстройством. Ее отправили в психболь­ницу.[15]

Значит, для того, чтобы подпасть под подозрения психиат­ров, надо сначала что-нибудь учинить, например выбросить с балкона свою бабушку или совершить ещё нечто подобное.

А вот сообщение из города Орска, Оренбургской области.

«Восьмидесятидвухлетняя женщина попала в больницу с ожогами третьей и четвертой степеней. Перед смертью она еле слышно прошептала обожженными губами имя своего убийцы... ― имя собственного сына, который облил ее бензином и поджег».[16]

Придётся размышлять, какая из смертей самая страш­ная ― вспомните эту. Или вот, следующую.

В Казани в подвале одного из домов был обнаружен труп женщины, скончавшейся от жестоких побоев. Как выяснилось, она стала жертвой собственного сына. «Неработающий оболтус выгнал её из квартиры,  вынудив несчастную ночевать в подвале  дома, где она работала дворником. Однако  он и здесь не оставлял ее в покое,  вымогая заработок.  Когда после очередного избиения матери его арестовали, соседи посоветовали женщине подать за­явление в РОВД, но сердобольная мать наотрез отказалась пор­тить жизнь своей "кровинушке". Отпущенный на свободу, сын сразу же отправился в подвал, отобрал у матери деньги и выме­щал на ней злобу до тех пор, пока она не испустила дух».[17]

Жестокости, во взаимоотношениях детей с родителями, как и во всем остальном, предела нет. Как сообщили из пресс-служ­бы УВД Кемеровской области, сорокалетний сын после распития спиртного с матерью избил ее до смерти, отрезал ей ноги, сва­рил их и съел. Это дикое преступление произошло в поселке Карчит, недалеко от города Таштагола. По информации местной милиции, до этого подобных отклонений у него не было.[18]

Этот последний пример, впрочем, уже из области патологии, нас же интересует обыденность.

Мы приводили примеры того, как дети расправляются с взрослыми и даже со своими ближайшими родственниками. А вот примеры, так называемой «обратной связи».

Из Хабаровска сообщает корреспондент: «Живого малыша, которому от роду минула неделя, обнаружил в мусоропроводе од­ного из домов пришедший прибрать за жильцами дворник. "Ско­рая", срочно вызванная им к месту происшествия, зарегистриро­вала переохлаждение организма новорожденного и синюшные под­теки на шее: мамаша, судя по всему, пыталась еще и удушить свое дитя. Мальчик остался жить. Врачи выходили его. Мать установ­лена. Ею оказалась 30-летняя женщина, рожавшая тайно, дома».

Этот случай, как и все, что нас интересует, не является исключительным. По свидетельству хабаровских медиков, таких подкидышей им приходится выхаживать не реже одного раза в три месяца.[19]

Передавший в газету эту информацию журналист задается вопросами: «Куда идем? Где предел моральной деградации?».

Задаётся он такими вопросами потому, что с нашими размышле­ниями не знаком и всё ищет «пределов». Мы бы ему ответили...

Некий житель Бобруйска придя домой в сильном подпитии, выбросил из окна второго этажа комнатную собачку. Когда же дочь-второклассница в слезах бросилась к окну, изверг-отец, недолго думая, выбросил следом и ребенка. Слава Богу, девочка осталась жива. Её сумел подхватить стоявший на улице па­рень.[20]

Но чудеса происходят не всегда: когда в Волгограде 24-летний С.Селиверстов во время ссоры с женой выбросил с балкона четвертого этажа свою полуторагодовалую дочь, под ок­нами никого не оказалось.[21]

В городе Ишим (не ясно, о каком Ишиме идет речь, кемеровском или тюменском, да разве в том суть.) заложником у собственного отца-забулды­ги оказался двенадцатилетний мальчик. Владимиру Мельникову срочно понадобились деньги на спиртное. Сначала он требовал их у  жены, но та берегла последние десять тысяч  рублей  на хлеб и молоко.  Тогда папаша схватил кухонный нож и приставил к горлу сынишки. Насмерть перепуганная женщина немедленно от­дала мужу все до рубля. Теперь домашний террорист отбывает наказание в исправительно-трудовой колонии строгого режима.[22]

Любопытно, выйдет как себя поведет?

Не так ли как житель города Гремячинска? (И Гремячинска тоже два. Один в Пермской области, дру­гой в Бурятии. О каком здесь идет речь не понятно.)

Некто Г. (фа­милию газета скрывает) получил в свое время двенадцатилетний срок за изнасилование своей же четырехлетней дочери. Вернув­шись после долгих лет отсутствия и разыскав семью, сменившую за это время место жительства, он вновь изнасиловал дочь, ны­не уже 16-летнюю. Г. арестован, ведется следствие.[23] Хотя, чего уж там «расследовать»? И так ясно, что скрывается за этим «Г».

Кажется, вот он, предел. Но, еще и еще раз повторим: предела нет. Это наш бесконечный унылый хоровод из замкнутых в порочный круг горя и жестокости. Перетасуй эту страшную колоду, пе­реверни факты и они все равно будут выстраиваться во всё бо­лее ужасающем порядке. Нужны ли какие-то комментарии к этому?

Всё и без них за себя говорит.

Ну можно ли представить себе, чтобы единственной мечтой человека было не просто убийство, а убийство собственного сы­на? И речь не о патологии или шизофрении, а об обдуманном, мотивированном поступке вполне вменяемого человека.

Восьмидесятилетний москвич,  инвалид  войны и пенсионер именно  такую  свою мечту  воплотил в жизнь.  По  сообщению Краснопресненской прокуратуры Москвы, он уже давно вынашивал мысль об убийстве своего сорокалетнего отпрыска и, по собс­твенному признанию, даже рад, что наконец нашел в себе силы осуществить свою давнюю мечту ― забить сына насмерть ломом.

Но не спешите осуждать несчастного старика, клеймить последними словами, предавать анафеме. Изверг-то как раз не он, а... забитый им сын, который постоянно издевался над сво­ими престарелыми родителями. Мало того, что он каждый день напивался, заставляя бегать за выпивкой то еле двигающегося инвалида-отца, то семидесятипятилетнюю мать. Он зверски изби­вал немощных стариков и странным образом куражился над ними: заставлял их раздеваться, надевать на голову дуршлаг, кастрю­ли и тому подобное. Последней каплей, переполнившей чашу терпения ветерана, было очередное избиение. В ответ, схватив железный лом, он нанес сыну более тридцати пяти ударов, после чего позвонил в милицию и честно поведал о свершившемся злодействе.[24]

Так что здесь уместнее вопрос к убитому: как же он довёл родного отца до того, что тот убил его, своего сына, и рад этому?

Насилию и жестокости как могут сопротивляются. Читаем сообщение Николая Мокрищева (уж не псевдоним ли?): «Муж тридцатилетней жительницы Горловки Я. постоянно и нещадно избивал детей (8 и 12 лет), требуя высоких достижений в учебе. Уговоры, мольбы матери прекратить истязания отец-са­дист игнорировал. И вот после очередного избиения малышей отцом, Я. вошла в комнату в состоянии аффекта и решила своими руками избавить несчастных ребятишек от мучений. Одного ре­бенка она задушила утром, второго ― после возвращения из шко­лы. Затем, оставив записку, объясняющую поступок, попыталась покончить с собой, выбросившись из окна, но ей помешали».[25]

Как вы считаете, гуманно или жестоко поступил в данном случае тот, кто «помешал» уйти из жизни женщине, задушившей только что двух своих детей?

Этот же корреспондент сообщает из Мариуполя: «Сорокапя­тилетний водитель "Жигулей" торопился с женой по своим делам, и прямо перед колесами его машины в центре Мариуполя перебе­жал дорогу пожилой мужчина. Едва успев затормозить, водитель приоткрыл дверцу и сказал нерасторопному пешеходу все, что он о нем думал в данный момент. Однако, договорить до конца не успел: пешеход, развернувшись, не стал вступать в пререкания, а просто полоснул водителя ножом по горлу. Владелец "Жигу­лей", скончался на месте от потери крови. Пенсионер задержан. Да он и не думал скрываться.

Страшно за всех нас, ― заключает Мокрищев, ― за доведен­ное до такой безоглядной злобы общество».[26]

Теперь, если кто едет на машине, впору задуматься: может, что безопаснее для себя просто давить.

Следующее сообщение ― из Уфы. Там среди бела дня от рук преступника пал санитар «Скорой помощи» 29-летний Ирек Муфа­залов. «У подъезда, где проживал больной, вызвавший "скорую", путь врачебной бригаде преградила большая собака. На требова­ние убрать пса, его хозяин вдруг набросился на человека в бе­лом халате и ударил его ножом в сердце». [27]

Труднообъяснимо, но люди в белых халатах все чаще под­вергаются нападению. В той же заметке сообщается об избиении врача-реаниматора, об опасностях, нависших над выездными бри­гадами врачей. Нередко машину с красным крестом останавливают наркоманы и под угрозой расправы требуют наркотики.

В Москве, на улице Красного Маяка на двух женщин-фель­дшеров бригады «скорой помощи» напали двое мужчин. Преступни­ки попытались изнасиловать врачей, а когда получили отпор, жестоко избили их. В результате одна из женщин сейчас нахо­дится на инвалидности. А на Болотниковском проезде, в той же Москве, во врача, приехавшего по вызову, попросту бросили гранату, которая, к счастью не взорвалась.[28]

В квартире одной из пациенток сын больной с топором на­пал на врачей, приехавших лечить мать, и едва их не зару­бил.[29] Опасно и в стационаре: «Вечерняя Москва» сообщает о том как в реанимационном отделении больницы в Люберцах был добит выстрелами в голову только-только поступивший боль­ной.[30] И таких случаев немало. Профессия врача становится опасной.

За 11 месяцев 1994 года только в Москве нападений на врачей и медперсонал зарегистрировано около двухсот. Для сравнения, в 1990 году ― всего пять. В городе практически не осталось поликлиники или больницы, на которую бы не было со­вершено нападение. Многие врачи уходят с работы и меняют про­фессию, которую уже приравнивают к саперам и журналистам.[31]

К этим профессиям могут добавиться и другие, в частности профессия почтальона.

«Московский комсомолец» сообщил о дикой  расправе, учиненной на одной из квартир по улице Юных Ленинцев в Москве. Там были зверски убиты 56-летняя разносчица пенсии и ее кли­ент ― 71-летняя старушка. Их безжалостно задушили прямо в од­ной из комнат. Вероятно, убийцы зашли внутрь вслед за разнос­чицей пенсий. При этом, ― сообщают корреспонденты, ― добыча преступников оказалась достаточно скромной: в почтальонской сумке, исчезнувшей с места происшествия, лежали пенсии на об­щую сумму пять миллионов рублей.[32]

Но это журналистам кажется, что «добыча скромная», а я думаю, что для тех, кто задушил женщин это вполне приличная сумма. Может, даже и не рассчитывали на большее, зная о величине пенсий.

Так что же это все-таки за нападение, что за расправа и над кем?

Над несчастными стариками, что с трудом перебиваются от пенсии до пенсии? Над уже немолодой женщиной-почтальоном, за­работок которой тоже более чем скромный? А может это расправа над всеми нами? И не более ли она вызывающа, чем убийство Влада Листьева десятью днями раньше?

Но кто заметил эти убийства? Кто был потрясен ими, обес­куражен, раздавлен? Почему никто не остановил телепередачи, почему не вышли в траурных рамках газеты и не выступил с об­ращением президент? Вопросы, что называется, риторические...

В вокзале подмосковной станции Лобня хулиганы решили сжечь заживо группу беженцев-таджиков из двадцати восьми человек, среди которых половина взрослых мужчин и половина детей в возрасте от четырех до девяти лет. Когда беженцы спали, расположившись на полу в зале ожидания, преступники  бросили  в  них  бутылку  с зажигательной смесью. По словам милиционеров, то что произошло  напоминало кромешный ад.

«После того как разбилась бутылка со смесью, набитые хлопком матрасы, на которых спали таджики, моментально вспых­нули, А буквально через мгновение начал гореть и деревянный пол вокзала. Людей спасло только отсутствие решеток на окнах. Разбив стекло, мужчины выбрасывали детей, на которых уже го­рела одежда, прямо на улицу. Несмотря на самоотверженность отцов, семеро детишек страшно обгорели. Пострадало и пятеро взрослых. Когда милиция пыталась выяснить обстоятельства пожара у самих таджиков, те не могли вымолвить ни слова, а лишь плака­ли».[33]

В самом центре Москвы, в собственной квартире на старом Арбате, был зверски убит Герой Советского Союза полковник за­паса семидесятиоднолетний Александр Щербаков. Соседи Щербакова переполо­шились из-за жутких криков, доносившихся из его квартиры, и позвонили в милицию. Через минуту примчался участковый инс­пектор. Выбив дверь, милиционер вбежал в заполненную дымом квартиру. В комнате горела мебель, посередине лежал окровав­ленный труп хозяина. На его теле насчитали около 30 ножевых ранений. Убийца орудовал ножом и... ножницами.[34]

Для чего Александр Щербаков воевал, зачем ходил в атаку и форсировал Днепр?

Воевал за свою страну, за Родину, за Москву, за другие города, за будущее своих детей, внуков, правнуков... А, полу­чилось, воевал за будущее, в котором когда-то должен родиться и вырасти его убийца.

В той же Москве, в Окружном проезде, возле дома номер 35, инженер института авиационных материалов (наша техническая интеллигенция) жахнул средь бела дня топором по голове вось­мидесятипятилетнюю старушку. Причины неизвестны. Известно только, что старушка не процентщица. «Самое удивительное, ― пишут газетчики, ― что старушка осталась жить».[35]

Чему же еще удивляться? Ведь не удару же топора по голо­ве средь бела дня.

А в Уфе такая же старушка, наоборот, сама убила. Своего мужа, который пропивал зарплату.

«Еще раз напьёшься, ― в сердцах пригрозила как-то ста­рушка, ― голову отрублю». Час исполнения угрозы настал очень скоро. Крепко выпившего супруга, ― сообщают корреспонденты, ― бабуля привязала к батарее, положила его хмельную голову на табурет, накрыла простыней и велела прощаться с жизнью. Потом опустила на шею мужа его собственный валенок. Когда бабуля сняла простыню, муж уже не дышал». Заметка называется «Вели­кая сила внушения».[36]

В Полтаве от дома номер 114 по улице Пушкина долгое время исходил трупный смрад. Больше недели здесь, возле разложивше­гося трупа, ели, пили, почти не выходили на улицу, двое муж­чин. Третьему, убитому, было сорок. Он нигде не работал. Ус­тановлено, что приятели поссорились и зарезали собутыльника кухонным ножом, завернули похолодевшего гостя в ковер, соби­раясь куда-нибудь отнести. Да за выпивкой забыли. Когда приш­ла милиция (наверное, на запах), страшная улика все еще оста­валась при убийцах...[37]

В городе Шахты нигде не работающий тридцатисемилетний  гражданин Ш. ворвался в дом Ф.Роговой и избил её до смерти. Гнев вызва­ло то, что Рогова продала ему водку, по его мнению, низкого качества.[38]

В Тверской области мальчишка забрался в чужой сад и стал рвать яблоки. Крал не от голода, а от того, что «чужие ― сла­ще». Журналист Григорий Волович далее сообщает: «Тут его уви­дел хозяин. С палкой в руке кинулся он за маленьким "грабите­лем", который в страхе карабкался на забор. Но хозяин успел поймать его за штаны, и они сползли, открыв свету худенькую попку. Разъяренный садовник ― по фамилии Садовников ― ткнул своей палкой с такой силой, что она вошла глубоко в живот, исторгнув из мальчишки дикий смертельный крик. Ярость хозяина сменилась страхом и, чтобы унять, заглушить крик, он сдавил детское горло...».[39]

Помню, лет двадцать назад, вся страна обсуждала дикую историю: хозяин сада застрелил мальчишку за горсть вишен. Проходили дискуссии, писали газеты, негодовала общественность… Читающие эти строки, кто до этого слыхал о страшном убийстве мальчика в Тверской области?

Газета «Труд» со ссылкой на информационное агентство «ВЕТТА» сообщает о вспышке бытового насилия на почве пьянства в Пермской области. Совместное возлияние в одном из домов в Гайнском районе закончилось тем, что муж задушил жену, в Лысьве старший брат убил младшего, там же сын лишил жизни собственную мать, в Оханском ресторане один пьяный посетитель зарезал другого, в Добрянском районе мужчина убил сожительни­цу, в Нытвенском, наоборот, женщина зарубила сожителя... Наиболее характерный пример озверения части населения зарегистрирован в Чусовом. Там неработающая, ранее судимая «дама» сорока трех лет, после совместного употребления спиртного подняла то­пор на своего сорокалетнего мужа. Она рубила топором его шею вплоть до отделения головы, которую затем, не в силах унять ярость, запинала под кровать...[40]

Александр Исаев, корреспондент «Труда» сообщает о «волне криминального сумасшествия, охватывающего семьи Ростовской области». «Читаешь милицейские сводки ― и то и дело натал­киваешься на леденящие душу сообщения о кровавых "разборках" между родственниками. В селе Дубовском в пьяном застолье пос­порили брат с братом, старший пырнул ножом в грудь младшего. В Новошахтинске тридцатишестилетний бездельник до смерти избил мать. Особенно много трагических случаев, когда в ссоре и частенько под воздействием хмельного угара сын поднимает руку на отца или когда отец убивает сына. Так было в городах Шахты, Росто­ве-на-Дону, в Новошахтинске, в Морозовске... ...В станице Мелиховской Усть-Донецкого района, ― про­должает ростовский журналист, ― пьяный муж, чтобы побольнее досадить жене, с которой он вдрызг разругался, схватил за но­ги двухлетнего сынишку и ударом о стену размозжил ему голову. Также по пьянке другой изверг на хуторе Широко-Атаманском Мо­розовского района убил своего племянника, которому не исполни­лось еще и четырех месяцев от роду! ...Так и хочется воскликнуть, заканчивает статью Исаев: где мы? Куда идем? Где тут причины и где следствие?»[41]

А вот еще сводка. Эжвинская больница (Сыктывкар, Коми) уведомила районный отдел внутренних дел о смерти тридцатисемилетнего пациента, доставленного незадолго до этого в приемный покой с тяжелейшей травмой  черепа.  Расследуя  преступление, сыщики встретились с редким случаем бытового садизма. После совмест­ного застолья хозяин комнаты, пенсионер, уложив гостя спать, стал пилить ему голову ножовкой по металлу...[42]

К глобальным вопросам, типа «куда идем?» и «где мы?», есть ли смысл добавлять вопросы частные: для чего хотел убить? почему ножовкой? почему «по металлу»?

А в деревне Никитино, Егорьевского района Подмосковья, сорокалетняя жительница скормила своего мужа свиньям. И вопросов никаких уже задавать не хочется. Известно только, что патоло­гия здесь не причем. Так вышло. Читаем подробности:

«Ученики местной школы обнаружили в выгребной яме туале­та бесформенный обрубок, плавающий в вонючей жиже. Когда на­ходку извлекли на поверхность и отмыли, изумлению детей и оперативников не было предела. В выгребной яме плавала... нижняя часть тела мужчины, обрубленная по пояс. А уже на следующий день в своем доме была задержана убийца ― жена несчастного. Выяснилось, что во время совмест­ной пьянки она осерчала на супруга и нанесла ему смертельный удар в грудь. Богатая фантазия подсказала женщине, что делать с трупом. Профессионально расчленив тело (в деревне её знали как специалиста по разделыванию поросят), она закопала голову в огороде, нижнюю часть выбросила в выгребную яму, а верхнюю отдала на корм свиньям. В свинарнике оперативники обнаружили вещдок ― обглоданные человеческие кости».[43]

В одном из номеров «Комсомолки» рассказывается о дикой драме, разыгравшейся в одном из домов приморского города Артём. Там честная компания, в промежутках между пьяными оргиями и потасовками, попросту поедала своих же собутыльников. То есть убивали-то друг друга «нечаянно», в драке. А уж потом, ― не пропадать же даром добру, ― делали из убитого фарш, жарили котлеты, варили бульон...

«Самое страшное, ― пишет Наталья Барабаш в статье под названием "Человек под майонезом", ― что в этой истории нет ни вампиров, ни злых сатанистов, ни ночных дьявольских ритуа­лов. Вообще никакой мистики. Одна бытовуха. И человечину её участники кушали не из дикости, а исключительно из-за нех­ватки другой закуски...»[44]

Во время слушаний дела в Приморском краевом суде народ возмущался больше всего тем, что статья за каннибализм в на­шем Уголовном кодексе отсутствует. Но кто ж мог предвидеть, что мы вернемся во времена диких племен?

Напомним, безвременье ― это когда нет такого, чего бы не было. Бытовые разборки страшны и жестоки. Примеров ― тьма! Но вот к чему отнести следующие два примера?

В Киеве был арестован сотрудник минской милиции. Этот страж порядка шел по улице и повстречал гулявшую с собакой девушку. Милиционер приказал надеть на собаку намордник. Де­вушка совет проигнорировала и тут же упала, сраженная выстре­лом из милицейского пистолета. В названии заметки резонный вопрос: «Кому намордник нужнее?».[45]

Из далекого Хабаровска сообщают: «Пятнадцатилетняя девочка заперлась в туалете прогулочного теплохода "Москва" по неотлож­ному делу. На беду то же самое дело позвало в это помещение и старшего лейтенанта милиции Индустриального района Хабаровска А. (фамилию информаторы решили скрыть). Привыкший, что чело­веку в мундире везде оказывают повышенный почет и уважение, подвыпивший офицер(!) потребовал, чтобы означенное место ему срочно освободили. Юная пассажирка замешкалась, и тогда бра­вый милиционер выстрелил в дверь из табельного оружия, напо­вал уложив девочку...»[46]

Не менее дикая история произошла в Чеховском районе Под­московья. Там похитили человека. Объектом внимания преступни­ков стал... сорокапятилетний глухонемой житель деревни Венюково. В тот момент, когда он мирно копался в своем огороде, к дому подъехала машина. Похитители схватили инвалида, затащили в автомобиль и увезли в неизвестном направлении. Возле деревни Ходаево несчастного глухонемого стали пы­тать. Тот, если бы даже и хотел что сказать ― не смог бы. Тогда ему влили в рот уксусной кислоты, а затем начали ду­шить. Однако жертве удалось вырваться и добраться до ближай­шей больницы. Понять объяснения глухонемого милиции не уда­лось, а спустя сутки несчастный скончался. Преступников не нашли.[47]

И, наконец о «политических» убийствах.

В главе о воровстве мы приводили примеры воровства на почве политики и идеологии. На этой же почве происходят и убийства. И не на войне, не на митинге, а в обычной квартире. Читаем сообщение из Казани: «Кровавая драма разыгралась в одном из домов Казани: Владимир Ульянов казнил Романова! По злой иронии судьбы участники пьяной кухонной разборки (оба ― закоренелые алкоголики) оказались однофамильцами вели­ких личностей. Романов удачно (за 40 тысяч рублей) сбыл та­тарстанский приватизационный чек и позвал соседа обмыть сдел­ку. Коварный Ульянов выжидал, пока хозяин уснет, и хватил его топором по голове... Прежде чем его "повязала" милиция, Владимир сделал сосе­дям заявление: мол, убитый так надоел своей царской фамилией, что сил больше не было терпеть».[48]

 

                                                   *   *   *

 

Итак, мы привели некоторые «частные случаи» самого большого греха человеческого ― убийства ближнего. Мы не копались в судебных архивах, не перелопачивали центральную и провинциальную прес­су, а взяли подшивку газет, в основном «Труд», да ещё что под руку попадалось. Как и в главе о воровстве, мы не выходили за рамки микрожизни: не затрагивали мафиозных войн, заказных убийств, шумных похищений, наконец, кровавых политических разборок. Жестокости там не меньше, но она, если так можно выразиться, «мотивирована». Совсем не касались войны в Чечне. Там, на войне, убийство ― добродетель, там своя хроника.

Мы же касаемся нашего повседневного быта, ставшего из-за нашей жестокости и бессердечия «безбытностью». Почти все наши убийцы находились рядом со своими жертвами. Убийцами становиться не собирались. Просто так получилось. Не оказа­лось в тот момент такого «участка» в мозгу, которым жалеют.

Слышу уже:  «Такие убийства во все времена  бывают, во всех странах. Не мы одни...»

Может, и так. Но нас интересует наша страна ― в которой мы живем, и наше время, и наш народ, который вокруг нас.

О каком из приведенных выше горе вы, читающие эти стро­ки, слышали?

Скорее всего, ни о каком. Может, прочли бегло, да за сво­ими проблемами до чужой ли беды? Вон её сколько! Каждый день. Притерпелись к напастям и не замечаем. Как будто их и нет вовсе.

Что там за старушка восьмидесятидвухлетняя? Что за ста­рик, забитый ногами детей? Чья это мать убивается горем? Чей это мальчик пропал? И вообще, был ли он? Этак в ином городе младенцев перебьют и никто, даже хро­никер, не заметит.

Как быть и как жить, если допустить, что у нас всех, у всего народа нашего отсутствует тот самый «участок», та самая «эмоциональная структура», которыми жалеют? Каково наше буду­щее, если нам, от президента страны ― до уличного мальчишки, попросту нечем жалеть? Ни себя, ни, тем более, другого. И вот, один посылает на смерть других убивать третьих и с по­мощью лжи преподносит насилие как добродетель. А другой, со знанием дела вступающий в «большую жизнь», безжалостно унич­тожает малолетнего конкурента. В ком из них наша воплощенная жестокость?

 

«Да, великий народ наш был взращен как зверь, претер­пел мучения еще с самого начала своего,  за всю  свою  тысячу лет, такие, каких ни один народ в мире не вытерпел бы, разложился бы и уничтожился, а наш только окреп и сплотился в этих мучениях. Не корите же его за "зверство и невежество", госпо­да мудрецы, потому что вы, именно вы-то для него ничего не сделали». Федор Достоевский. Дневник писателя. 1877 г.

 

Федор Михайлович, Федор Михайлович! Зачем Вы стыдили на­ших мудрецов? Уже после укоров Ваших они столько «сделали». Так и ставили вопрос: «Что делать?». И такого понаделали! Уже во всем мире знают, что значит наша власть в соединении с на­шими же мудрецами. А, может, не в них, мудрецах, дело? Может все-таки в нас же самих? Ведь и мудрецы наши, и наши начальники ― что есть?

Наш же народ. Сам и мудрствует, и начальствует. То и другое ― о-о-очень любит…

Трудное,  затянувшееся  детство ― продолжается. Наш веснушчатый малолетний озорник продолжает ради за­бавы ковыряться ножичком в чреве ближнего? И не упрекни его, не скажи чего плохого: попадешь в немилость народную, ока­жешься крайним и почти всегда виноватым. А «виноватого кровь ― вода». (Такая вот нехитрая наша народная поговорка.) А назовите, кто только у нас не виноват?

        

*Большинство россиян убеждены, что живут среди недобрых людей. Таково мнение 61% участников опроса, проведенного фондом «Общественное мнение».  17% респондентов назвали окружающих очень злыми. 22% ― злыми в значи­тельной мере... В опросе участвовали 1343 городских и сель­ских жителя. («Известия», 18 ноября 1994.)

 


Примечания

[1] Васинский А.  Молчание волков // Известия. ―1994. ―3 декабря.

 

[2 Лебедева Т. «Огневые» ребятки // Труд. ―1994. ―22 декабря.

 

[3] Убийство // Сегодня. ―1994. ―19 ноября.

 

[4] Бойтесь детишек, ходить научившихся // Труд. ―1994. ―23 июня.

 

[5] Монстр, а не девочка // Труд. ―1994. ―24 июня.

 

[6] Сжег юного конкурента // Труд. ―1994. ―29 сентября.

 

[7] Теракт в 7-м классе // Труд. ―1994. ―9 октября.

 

[8] Ехали в трамвайчике...  увы, не зайчики // Труд. ―1994. ―1 де­кабря.

 

[9] Насмотрелись «порнухи» // Труд. ―1994. ―9 декабря.

 

[10] Сводки ИМА-пресс от 4 апреля 1994 г.

 

[11] Варшавская Е. Маленикий Содом в большом бассейне // Труд. ―1994. ―31 мая.

 

[12] Филиппова Т. Сексуальный кошмар в детском интерна­те // Комсомольская правда. ―1995. ―15 марта.

 

[13] Крошка-сын пришел с ножом // Труд. ―1994. ―2 ноября.

 

[14] Бабушка внука очень любила // Труд. ―1994. ―14 сентября.

 

[15] Выбросила бабушку с 12-го этажа // Московский комсомо­лец. ―1994. ―7 июня.

 

[16] Убийца матери // Труд. ―1994. ―26 июня.

 

[17] У сынка была мамаша.  Он её убил // Труд. ―1994. ―7 декабря. (Со ссылкой на газету «Республика Татарстан».)

 

[18] Независимая газета. ―1994. ―8 сентября.

 

[19] Красиков И. А ты живи, малыш! // Труд. ―1994. ―28 октября.

 

[20] Залил глаза и все остальное // Труд. ―1994. ―31 августа.

 

[21] Чистяков В. Сам-то не бросился  // Труд. ―1994. ―9 декабря.

 

[22] Заложил за воротник. И взял сына в заложники // Труд. ―1994. ―17 июня.

 

[23] Урок пошел не впрок // Труд. ―1994. ―27 октября.

 

[24] Надоело изображать космонавта // Московский комсомолец. ―1994. ―2 февраля.

 

[25] Мокрищев Н.Большой «педагог» был // Труд. ―1994. ―2 декабря.

 

[26] Мокрищев Н. Пенсионер-киллер // Труд. ―1994. ―9 декабря.

 

[27] Эпидемия нападений на медиков // Труд. ―1994. ―8 декабря.

 

[28] Федоров И., Федоров В. Саперы, журналисты и... врачи // Сегодня. ―1994. ―21 декабря.

 

[29] С топором за врачом «скорой» уже не погоняешься // Мос­ковский комсомолец. ―1994. ―11 декабря.

 

[30] По улицам Москвы ходить опасно // Вечерняя Москва. ―1994. ―20 июля.

 

[31] Федоров И., Федоров В., Саперы, журналисты... вра­чи // Сегодня. ―1994. ―21 декабря.

 

[32] Почтальонов стали убивать за пенсии // Московский комсо­молец. ―1995. ―15 марта.

 

[33] За что?!  // Московский комсомолец. ―1994. ―14 декабря.

 

[34] Героя Советского Союза зарезали ножницами // Московский комсомолец. ―1994. ―24 ноября.

 

[35] Добили в реанимационном отделении // Вечерняя Москва. ―1994. ―20 июля.

 

[36] Великая сила внушения // Труд. ―1994. ―22 декабря.

 

[37] Волкова А. Третий оказался лишним // Труд. ―1994. ―6 июля.

 

[38] Исаев А. Но ведь плохой водки нет // Труд. ―1994. ―6 июля.

 

[39] Волович Г. И ребенка не пощадил // Труд. ―1994. ―18 ноября.

 

[40] В алкогольном озверении // Труд. ―1994. ―8 декабря.

 

[41] Исаев А.  Каин, где Авель, брат твой? // Труд. ―1994. ―31 января.

 

[42] Редкий случай с ножовкой // Труд. ―1994. ―25 ноября.

 

[43] Скормила мужа свиньям // Московский комсомолец. ―1994. ―16 сен­тября.

 

[44] Барабаш Н. Человек под майонезом // Комсомольская правда. ―1994. ―17 марта. ―С.9.

 

[45] Полякова Т. Кому намордник нужнее // Труд. ―1994. ―9 декабря.

 

[46] Красиков И. Не уступила место в туалете // Труд. ―1994. ―22 сентября.

 

[47] Глухонемого пытались заставить заговорить // Московский комсомолец. ―1994. ―30 июля.

 

[48] Григорьев Е.  Владимир Ульянов убивает Романова // Труд. ―1994. ―20 сентября.