Очерки об англо-американской музыке. Том 1

Очерки об англо-американской музыке. Том 1

 

Заключение

 

Хорошо это или плохо, но для большинства моего поколения всякое упоминание об Англии ассоциируется не с образом грузного Сэра Уинстона Черчиля, не с Королевой (да простит Ее Величество), и не с футболом…

При слове «Англия» в нашем воображении тотчас всплывает образ битлов. Для этого больше чем сами рок-музыканты постарались коммунистические правители, заковав в цепи необозримую страну, заточив её народы в гигантской расщелине от Вислы до Тихого Океана и погрузив её истерзанное войнами и революциями пространство в разлагающий раствор из лжи и насилия.

Что мы слышали? Что видели? Чем дышали?..

Не знаю, найдется ли мастер слова, которому окажется под силу поведать об этом остальному миру, да и нам самим, но одно несомненно: отлученные от Истины, оставаясь в нищете и одиночестве, мы выживали, потому что не переставали искать правду. Каждый – свою. Хриплый ли голос народного барда Владимира Высоцкого, наш ли славный русский хоккей конца шестидесятых или Пушкин и великая литература XIX века, – всё это спасительные окопы нашего скорбного существования, и среди самых живительных – неистовый, свежий, откровенный, раздирающий душу и пьянящий сознание – голос Битлз!

Уверяю, никто в целом мире не слушал и не слышал их так, как слышали их в России… И не любили их так нигде, как у нас. Мы их любим еще и сейчас, и будем благодарны им, покуда будем жить сами, и никого так не оплакивало мое поколение, как Джона Леннона…

Но, отдавшись чувствам и любви, которая, как известно, слепа, и, вместе с тем, закрыв сердце для ненавистной лжи, мы прозевали великую эпоху и ее действительных героев. Оказалось, мы многое не уловили, не услышали, не разглядели. И самое значительное, что прошло мимо нас – явление, названное Фолк-Возрождением. Это случилось ещё и потому, что мировой радио эфир был заполнен низкосортной попсой, и ею же были забиты рынки пластиночной индустрии, рекрутировавшие легион узколобых дельцов с рудиментарными ужимками местечковой фарцы. В результате, – наше сознание оказалось затуманенным, представления о современной музыке – ложными, а вкус – изуродованным. Было востребовано всё самое крикливое, навязчивое, примитивное. Слабое утешение в том, что так было во все времена и настоящее искусство всегда оставалось невидимым и непризнанным, прежде чем утвердиться навечно…

Это издание – попытка обратить внимание на музыкантов, которые долгое время оставались в тени или даже в полной безвестности, но чьё влияние на формирование музыкальной культуры второй половины XX века – огромно и бесспорно. И если в результате этого труда в России станут известны Ширли Коллинз, Дэйви Грэм, Берт Дженш, Джон Ренборн, Мартин Карти, Энн Бриггс, Элизабет Коттен, Джексон Кэри Франк, Сэнди Булл, Джон Фэхей и другие герои Фолк-Возрождения, то уже одним этим автор будет считать свою работу не напрасной. Ведь в этом случае каждому, кто откроет для себя творчество названных музыкантов, Великобритания предстанет более утонченной, изысканной и солнечной, а Америка не будет представляться бездушной и бездуховной страной, где нет культуры, нет истории и где всем правит доллар…

Наконец, всякий кто услышит англо-американский фольклор, поймет, что все мы – люди и народы – изначально едины, что наши корни растут из одного места, и праматерь у нас – одна, как один и наш Отец, сущий на небесах: вот отчего поэт из тверской деревни, услыхав голос Ширли Коллинз, восклицает – «Наша!», а гармонист из сибирского городка, слушая банджоиста из Аппалачей, говорит: «Наяривает по-сибирски!»

Сколько раз во время работы над книгой я думал о русской народной песне, о её возрождении, как наиболее верном предвестии возрождения самой России! Настанет ли время, когда у нас появится свой российский Дом народных песен и танцев, когда возникнут сотни фолк-клубов и тысячи ансамблей, десятки тысяч певцов и танцоров, и наша народная песня станет ли всемирно известной и почитаемой настолько, чтобы некий англичанин или американец написал о нашем русском Фолк-Возрождении?


д. Глазынино, Моск. обл., 24 мая, 2003 г.