Очерки об англо-американской музыке. Том 3

Очерки об англо-американской музыке. Том 3

 

Предисловие           

 

Посвящается Григорию Явлинскому,
моему другу, заядлому битломану

 


 

 

*    *    *

 

                 Конец шестидесятых был каким-то

                 совершенно особенным временем,

                 это была эпоха фантастических взлетов,

                 умопомрачительных карьер:

                 любой, даже самый средниймузыкант

                 мог оказаться на неимоверной высоте

                 просто благодаря тому, что в воздухе

                 витали флюидыблаготворных перемен…

                 …Легковесность первой половины

                 шестидесятыхуже изрядно действовала

                 на нервы, а что шло на смену,―

                 мы тогда еще не знали.

 

                                                         Из интервью Роберта Планта 

 

 

 Что означает слово «фолк», кажется, ясно. Буквально оно переводится как «народ» или «народный» и в нашем случае  вырастает в понятие «народная музыка». Сложнее определиться с дефиницией «рок» и уж совсем немыслимо договориться о «роке» как о понятии. Мой дед, родившийся еще в позапрошлом веке, относил к року всё, что носило длинные волосы и орало на непонятном для украинца языке (дед называл это действо «гугли-мугли»). Не  многим отличается представление о роке и у составителей авторитетного Музыкального словаря Гроува:

 

«Область современной массовой музыки. Строго говоря, термин "рок-музыка" относится к стилю, который возник в середине 1960-х. Рок-музыка в более широком понимании включает также рок-н-ролл (rock and roll, букв. "раскачивайся и крутись"), получивший широкое распространение в конце 1950-х -  начале 1960-х. Как в рок-н-ролле, так и в музыке стиля рок используется электронное усиление голоса и инструментов, а инструментарий обычно состоит из солирующей электрогитары и ритмической секции (т.е. бас-гитары и барабанов – В.П.). Рок-н-ролл и композиции в стиле рок создают ритмическое и тембровое напряжение ("драйв", англ. drive), побуждающее слушателей к немедленному ответному самовыражению: пританцовыванию, подпеванию, выкрикам и т.п.»[1]

 

Едва ли подобные утверждения удовлетворят многочисленную аудиторию любителей рок-музыки, так как ей пришлось бы смириться с тем, что к этому жанру можно отнести всякого, кто возьмет  электрогитару, а за ударные посадит своего приятеля.

Так что же такое рок? И возможно ли спустя четыре десятка лет с момента его зарождения дать точное толкование этого явления, да такое, чтобы с ним согласились миллионы приверженцев рока и тысячи его скрупулезных исследователей во всем мире? Отвечу сразу: нельзя! Должно пройти еще немало лет, а то и десятилетий, прежде чем потомок, свободный от пелены мифов и лишенный ностальгических переживаний, сможет должным образом оценить явление, современниками и свидетелями которого мы являемся. И все же поскольку я посмел обратить внимание читателя на синтез фолка и рока, то осмелюсь поделиться собственным взглядом на рок-музыку.

Рок – явление социальное не меньше, чем музыкальное; его зарождение и развитие относится к конкретному месту и времени. Место –  Британские острова и Северная Америка. Время – шестидесятые годы XX века. Мы никогда не выясним, кто первым начал играть рок, и ни за что не определим, благодаря чьим усилиям рок-н-ролл воплотился в рок, но та музыка, которую еще c конца сороковых во множестве играли и пели черные ритм-энд-блюзовые музыканты, например Элмор Джеймс (Elmore James), Кларенс Браун (Clarence “Gatemouth” Brown) или Хаулин Вулф (Howlin’ Wolf)[2], вполне подходит под категорию «рок». Да что лукавить – это и есть его стандарты!

Не проще определить и конец эры рока.

Когда-то, стоя посреди размалеванных надгробий на кладбище Пер-Лашез, я считал таким «концом» ― смерть Джима Моррисона (Jimm Morrison)[3]. По прошествии нескольких лет я уверился, что конец рок-музыки наступил годом  раньше ― вместе со смертью Джими Хендрикса (Jimi Hendrix). Еще через какое-то время конец эры рока стал ассоциироваться у меня с Вудстокским фестивалем, который я ещё недавно считал апофеозом движения[4]. С годами «конец» стал отодвигаться вглубь шестидесятых, а уже работая над книгой, я понял, что этот «конец» и вовсе не в листках календаря, а внутри меня и по мере взросления (правильнее «старения») я сам определяю дату «конца эры рока», все дальше отодвигая его к тем временам, которые у меня еще не так давно ассоциировались с его зарождением…

 

Вспоминаю, как за стойкой бара на Пенни Лейн в Ливерпуле я расспрашивал стареющих завсегдатаев, когда для них закончилась эпоха Beatles. Они, выросшие в одной среде с битлами, не задумываясь, отвечали, что таковая завершилась сразу после того, как Beatles покинули Ливерпуль. То есть для них, обитателей Пенни Лейн и частых посетителей the Cavern, битлы «закончились» еще в 1963 году, в то самое время, когда для остального мира они только-только «начинались»![5] Всё это только на первый взгляд парадоксы сознания. В действительности – мы сами определяем временные рамки того или иного явления, даем ему название и присваиваем статус, мы очерчиваем круг кумиров, друзей, учителей… и, если движемся в правильном направлении, к концу жизни обязательно останемся в одиночестве, лишенные иллюзий, разочарованные и разубежденные. В награду нам ― утешение молодых, будто мы стали «мудрыми»…

 

Но вернемся к року. Итак, его временные рамки ограничены исключительно шестидесятыми. Это значит, что все рок-музыканты родились в предвоенные, военные и первые послевоенные годы и в полной мере реализовали себя до тридцати лет (а может и до двадцати пяти!). Рок – музыка молодых и для молодых… Академическую (классическую) музыку можно играть до глубокой старости, и мы знаем немало великих пианистов и скрипачей, которым почтенный возраст только помогал открывать тайны высокого искусства. Благотворно сказывался солидный возраст и на джазовых музыкантах. Великие блюзмены Дельты продолжали играть до глубокой старости, вызывая восторги публики и интерес у издателей, и я нахожу, что именно тогда они были наиболее глубоки и выразительны. Про фольклор и говорить нечего: здесь именно возраст позволяет постичь смысл творчества.

Иное дело – рок. Его гармония и пластика доступны только молодым, неискушенным, находящимся в начале пути, не прошедшим терни жизни. В этом смысле рок близок поэзии, столь же безрассудной и открытой, потому и доступной юности. Философия рока построена на новых, доселе неслыханных и «неудобных» вопросах, на вызове старшим и дерзости к сильным мира сего, но по своей сути – она наивна и невинна. Вот почему после тридцати рок-музыкант выглядит нелепым, после сорока – глупым, после пятидесяти – смешным, на седьмом десятке – и вовсе жалким: он пытается во что бы то ни стало сохранять прежнюю форму, демонстрирует узнаваемую пластику, но главное – иначе он не рок-музыкант - он все так же задает вопросы, с той же наивностью, хотя ответы на них известны его детям или даже внукам. Он все еще бросает вызов эпохе, след которой простыл!     

Мы говорили о времени, теперь обратимся к месту.

Подлинный рок мог быть только англоязычным и, следовательно, исполнялся музыкантами, выросшими на англо-американской культуре. Конечно, нам известны рок-музыканты других стран и континентов, но все они лишь более или менее удачные эпигоны англо-американского рока, и главным все же у них было  прилагательное: датский, голландский, шведский, латиноамериканский, японский, немецкий, польский, венгерский, русский и так далее. И дело не в том, что в среде всех этих бесчисленных «роков» не было талантливых музыкантов (они там были), а в том, что сама структура рока выросла из англо-американского музыкального и культурного наследия, малой части которого мы посвятили два предыдущих тома. Ирландские и шотландские баллады, старинные английские песни, американские олд-таймы, черные спиричуэлсы и, конечно, блюзы – вот основа рок-н-ролла, а значит, и рок-музыки. Потому-то она и зародилась в Америке и Англии, а не в Польше или Испании. Достаточно услышать, как  семейное трио из Йоркшира the Watersons поет старинную песню «The  North Country Maid», чтобы понять, откуда взялась рок-музыка[6].

Мы говорим о музыкальных структурах, но не менее важен и сам язык. В мире нет «красивых» или «некрасивых» языков, но есть те или иные представления о них, а представления наши возникают по мере знакомства с культурой того или иного народа. Так, оригинальные библейские тексты, прочитанные на языке народа давшего миру Священное Писание, позволят полнее ощутить истинную красоту (и даже смысл!) Слова Божьего; а декламированные на латыни оды Горация приблизят к непостижимой античной эстетике. Только итальянское оперное пение даст представление о подлинной красоте человеческого голоса, и поющий по-английски Марио Ланца  – непереносим. Русская литература, прочитанная не по-русски, будет и понята не по-русски и, значит, перестанет быть русской: оттого самый русский из русских – А.С.Пушкин ― непереводим и непонимаем нерусскими!.. И так каждый народ подарил миру, то есть нам с вами, свой язык, свою родную речь, тем самым подарил самого себя.

Рок был рожден англоязычной средой, точнее,  был порождением этой среды, не искусственным, но гармоничным следствием развития английской речи. В этой связи правы те, кто утверждает, что не доллары, тем более не фунты, не Голливуд и не ядерные бомбы способствовали выдвижению английского языка на первые роли во всем мире во второй половине XX века, а всемирный успех Beatles и рок-музыки, к которой обратилось послевоенное поколение. Владимир Маяковский вовсе не шутил: «Я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин!» Не шутили и десятки миллионов молодых людей во всем мире, когда бросились учить английский: им разговаривал, пел и кричал, признавался в любви и ненависти ― Джон Леннон!  А  кроме него по-английски пели Билли Холидей, Элла Фитцджеральд и Луи Армстронг, звезды эстрады с Фрэнком Синатрой во главе и великие рок-н-ролльщики, на английском пел Элвис Пресли! А в глубине этого англоязычного взрыва, в его эпицентре, там, где расщепляются атомы, звучали тихий голос Элизабет Коттен (Elizabeth Cotten), властное пение Джинни Робертсон (Jeannie Robertson), звонкий голос Джин Ритчи (Jean Ritchie), приглушенный хрип старых рыбаков из Норфолка, жесткая правда Лидбелли (Leadbelly) и утонченная лирика Вуди Гатри (Woody Guthrie), а кроме них – голоса тысяч и тысяч фолксингеров, сторителлеров, блюзменов, современных трубадуров, поэтов-песенников, смелых экспериментаторов и новаторов. Все они пели, говорили и думали по-английски. Вот почему рок, рожденный в англоязычной среде, может исполняться только по-английски и иной языковой среде неподвластен: всякий другой язык, упакованный в жесткие формы рока (они довольно ограничены), не будет в гармонии с музыкальной структурой жанра, и имеющий уши тотчас это признает. Если же немцы, шведы, поляки, венгры или русские станут выдавать рок на английском, то это будет все тот же англоязычный рок,… только исполняемый иностранцами, так как немцы, шведы, поляки, венгры или русские, перейдя на английский язык, тотчас утратят свою национальную идентичность.

Еще один вопрос, который требует уточнения или разрешения, когда заходит разговор о рок-музыке: тождественны ли понятия «рок-музыка» и «поп-музыка»? То есть: в действительности ли рок является «областью современной массовой музыки», как утверждается в Музыкальном словаре Гроува?

Дискуссии по данному вопросу можно отвести несколько томов, но так ничего и не решить, потому что, к счастью, нет единого взгляда ни на рок, ни на поп-музыку. Во всяком случае, та рок-музыка, о которой пытаемся вести речь мы и которой посвящен настоящий том, не принадлежит к массовой культуре, хотя поклонников у нее – миллионы во всем мире. Я не причисляю к поп-музыке рок шестидесятых, включая и Beatles. Если бы было иначе и лучшие представители рока были всего лишь частью индустрии развлечений и удачным коммерческим проектом ― их бы уже давно забыли, как и канувших в небытие мегазвезд семидесятых, восьмидесятых, да и девяностых. Трех с половиной десятков лет вполне для этого достаточно. Между тем интерес к рок-музыке шестидесятых не ослабевает, тиражи изданий не уменьшаются, энциклопедии и справочники по данной теме всегда востребованы, а коллекционеры с особенным рвением собирают оригинальные виниловые издания. Селекция и качественный отбор наследия рока идет полным ходом и,  полагаю, завершится в течение ближайшего двадцатилетия, после чего установятся каноны. Важно и то, что сегодня происходит осмысление тех процессов, в центре которых оказалась рок-культура. Так что происходящее сегодня – не дань моде.

Когда мы говорим о Фолк-Возрождении, то имеем в виду не только возрождение интереса у послевоенного поколения к своим корням и традициям, к своим песням и танцам. Пятидесятые и шестидесятые показали, что Фолк-Возрождение ― это, прежде всего, возрождение самого народа, самой нации[7]. А в случае с рок-музыкой – оно ознаменовалось приходом нового, послевоенного поколения, которое через рок осознало, самоощутило, идентифицировало себя в фальшивом и опасном мире и, как могло, заявило о себе. Вот почему я считаю рок шестидесятых не частью поп-культуры, не «областью современной массовой музыки», а неотъемлемой частью англо-американского Фолк-Возрождения.            

Тема настоящего тома – соединение фолка с роком, или, точнее, привнесение в фолк элементов рока. Буквально: это когда фолк-музыкант обращается к року, но не наоборот, потому что в последнем случае возникает надуманная, искусственная конструкция, и я в этом случае почти не встречал чего-то стоящего. «Почти» - это значит, что кое-что все-таки было, и об этом речь впереди…

Из биографий британских фолк-музыкантов шестидесятых мы видим, что их обычный путь к фолк-сцене проходит через пластинки родителей и музыкальные  радио-передачи, через участие в уличной или школьной скиффл-группе (в Америке в джаг-бэнде) и увлечение Лонни Донеганом (Lonnie Donegan), и только затем происходит переход к фолку… В первой половине шестидесятых музыканты-одиночки  доминировали на фолк-сцене Британии и Америки. Они совершенствовались сами и повышали порог требовательности молодой аудитории. Нетривиальные аранжировки старинных баллад и песен, синтез разных культур и исторических эпох, включение необычных для Западной Европы инструментов, овладение сложными техническими приемами игры на гитаре – все это было характерным для выдающихся гитаристов Фолк-Возрождения.

В Великобритании таковыми были Дэйви Грэм (Davy Graham), Мартин Карти (Martin Carthy), Виз Джонс (Wizz Jones), Берт Дженш (Bert Jansch), Джон Ренборн (John Renbourn), Робин Вильямсон (Robin Williamson), Майк Херон (Mike Heron)…

В Америке ― Сэнди Булл (Sandy Bull), Джон Фэхей (John Fahey), Дик Розмини (Dick Rosmini), Фред Джелач (Fred Gerlach), Робби Башо (Robbie Basho), молодые белые блюзмены и фолксингеры с Гринвич Вилледж...

Все эти музыканты популяризировали фолк и в огромной степени способствовали его синтезу со стремительно распространяющимся роком.  А рок в  пору своей юности был столь завораживающим, притягательным и демократичным, что пленял блюзовых, джазовых, даже академических музыкантов и прочих, кто увидел в нем не моду или коммерческое предприятие, а прогрессивный образ жизни. Тогда все, в сравнении с роком, выглядело отсталым и архаичным. Всякий авангард превратился в старый провинциальный балаган, на который мало обращали внимание. Оставалось либо игнорировать рок, упрекая в непрофессионализме его героев, уповая на то, что это поверхностное и временное явление, либо в нем участвовать. Новое поколение, еще вчера сидевшее у ног фолксингера и внимавшее каждому его аккорду,  сорвалось с места и устремилось за теми, кто бесцеремонно  позвал идти за собой.     

«Раза три я убегал из дома, но полиция исправно доставляла меня обратно. После одного из таких побегов я медленно поднимался по ступенькам к ожидавшей меня матушке. На кухне работал радиоприемник ― и до меня донеслась мелодия. Это была “Love Me Do”. Я понятия не имел, кто такие Beatles. Я всего лишь услышал губную гармошку. А я уже играл на гармонике и слышал достаточно много кантри и фолк-музыки. Но тут я застыл и сказал себе: “Я хочу делать такую музыку!”»

Эти признания принадлежат шотландцу Доновану Литчу (Donovan Leatch), ученику и поклоннику Берта Дженша, к середине шестидесятых уже всемирно известному музыканту. То же самое могли сказать (и говорили) миллионы сверстников Донована во всем мире. Боб Дилан впервые услышал битлов по радио, находясь в автомобиле, и тотчас попал под их обаяние, определив для себя дальнейший путь. Даже Дэйви Грэм включил в свой репертуар аранжировку песни битлов! Оказалось, выходцы из Ливерпуля, Бирмингема и Манчестера, эти необразованные провинциалы, над которыми еще вчера высокомерно хихикали взрослые дяди и тети, вызвали процессы поистине планетарные; а когда на американском Западе, в Калифорнии, возникла настоящая  рок-республика – стало ясно, что распахнулись двери, которые уже не закрыть. И все, кто еще только мог двигаться, устремились к этим дверям, включая королевских особ, премьер-министров, президентов и «живых классиков». Отреагировали даже за железным занавесом, где полоумные партийные ортодоксы позволили отечественной эстраде усилить громкость, а её забавным персонажам разрешили ходить по сцене взад-вперед. Так что отрицать влияние молодого рока на развитие фолка середины шестидесятых нельзя: и мерсибит, и саунд Сан-Франциско сыграли в этом роль не меньшую, чем Ширли Коллинз (Shirley Collins) и Дэйви Грэм с их альбомом «Folk Roots, New Routes…», с которого, как считают некоторые специалисты, начался фолк-рок. Это было время, когда множество молодых музыкантов c невиданным энтузиазмом экспериментировали с народными инструментами и вошедшими в моду ритмами.

 

                                                         *  *  *

 

Поскольку мы затрагиваем эпоху, отдаленную от нас четырьмя, и даже пятью десятками лет, уместно обратить внимание на ее политэкономический аспект. И хотя мы рассказываем о творческой стороне жизни послевоенного поколения Великобритании и США, о фольклоре и об обращении к нему молодых граждан ― даже поверхностные знания о быте того времени помогут лучше понять среду, в которой родились и выросли герои нашего повествования. Для этого прибегну к выдержкам из хроникально-документального издания, посвященного Beatles. В начале книги, представляющей собой сборник интервью музыкантов и связанных с ними людей, приводятся финансовые и экономические показатели жизни граждан Соединенного Королевства на субботу 6 июля 1957 года, то есть на тот день, когда встретились Джон Леннон и Пол МакКартни [8].

 

Валюта…

1 фунт стерлингов = 20 шиллингов; и 1 шиллинг = 12 пенсов. (Сегодня, то есть осенью 2004 года, 1 шиллинг эквивалентен приблизительно 5 пенсам; 1 гинея = 1 фунт 1 шиллинг ― В.П.)

 

Фунт к доллару…

Стоимость  фунта по отношению к доллару: 1 ф. ст. = 2.78 дол. США.

 

Заработная плата…

Средний заработок рабочего составляет около 506 фунтов стерлингов в год, а штатного служащего на твердом окладе – 764 ф. ст. в год. Администратор на фабрике зарабатывает примерно на 27% больше, чем он зарабатывал в 1949 году, а офисный работник – на 10%. Примеры годовых окладов: полицейский получает около 490 ф.ст.; учитель – 1,275 ф. ст. (сумма не повышалась в течение двух лет); няня (или медсестра – В. П.) – 478 ф. ст.; конторский служащий – 523 ф. ст. Недельный заработок: машинист поезда зарабатывает 11 ф.ст. 1 шиллинг 6 пенсов; каменщик – 9 ф. ст. 18 шиллингов, а пекарь – 7 ф.ст. 15 шиллингов 3 пенса.

 

Ваша продовольственная корзина…

Баночка кофе Nescafe стоит 3 шиллинга 6 пенсов; 250 г  чая  Typhoo – 1 шиллинг 9 пенсов, а Bird’s Custard – 1 шиллинг 8 пенсов; фунт картофеля – 3 пенса; большой батон белого хлеба – 4 пенса; пинта молока – 7 пенсов; батончик  Mars – 6 пенсов.

 

Цены на жилые дома…

Средняя стоимость дома - 2330 фунтов стерлингов. Дом в Челси (престижный район в Лондоне – В.П.) с шестью спальнями ― 12500 ф.ст.; деревенский дом на двоих с тремя спальными комнатами, неподалеку от гольф-клуба West Sussex – 7000 ф.ст.; а пригородный дом с тремя спальнями в районах Chessington и  Surrey – 3280 ф.ст.;  георгианский коттедж с террасой и двумя спальнями в районах Richmond и Surrey – 4950 фунтов стерлингов.

 

Новый автомобиль…

Ford Anglia deluxe – 400 ф.ст.; Ford Popular – 390 ф. ст.; Rover 60, объявленный самым экономичным Rover-ом – 1298 ф.ст. 17 шиллингов; Austin, мощностью 12 лошадей – 820 ф.ст.; Vauxhall выпускает новые Cresta и Velox. Дорожный налог равняется 12 ф.ст., полная страховка – 34 ф.ст., бензин – 4 шиллинга 11 пенсов за галлон (1 галлон = 4.5 литра – В. П.); средняя оплата работы  автомеханика (за час) равняется 15 шиллингам, а цена на новые шины – 6 ф.ст. 8 шиллингов 6 пенсов за каждую.

 

Отдых…

Туристические агентства, Cooks, предлагают: восемь дней в Париже за 25 ф.ст.; шесть дней на итальянской Ривьере за 38 ф.ст.; пятнадцать дней в Испании или на Гибралтаре – за 79 ф.ст. и шесть дней в Сан-Себастьяне – за 39 ф.ст. Остановиться на одну ночь в  респектабельном лондонском отеле, например в  Bonnington Hotel, стоит 16 шиллингов 6 пенсов за одноместный номер, причем в стоимость включена оплата ужина, ночлега и завтрака.

 

Газеты и журналы…

The Sunday Times только-только поднялась в цене с 4 до 5 шиллингов. Детские комиксы, такие как Eagle, Girl, Beano и Dandy, стоят 4 пенса с половиной пенни.

 

Сигареты и алкоголь…

Бутылка старых шотландских виски King George IV стоит 36 шиллингов; бутылка сухого джина Booth’s – 34 шиллинга 6 пенсов; бутылка Plymouth 17, джина более крепкого ― 83%, поставляется на Королевский военно-морской флот по 41 шиллингу 11 пенсов. Цена пинты пива = 1 шиллинг 4 пенса. Пачка сигарет (20 шт.) марки Churchman’s продается за 4 шиллинга, а за пачку с десятью сигаретами берут по 2 шиллинга. Баночка табака Craven весом в две унции (1 унция = 28.35 г – В. П.) стоит 9 шиллингов 10 пенсов, а коробка из 25 сигар Havana, каждая длиной 5 дюймов, – 7 ф.ст. 15 шиллингов.

 

Одежда…

В Harrods дамская шуба из коричневой индийской – brown Indian Lamb(м.б. индейской – В. П.) овчины стоит 149 ф.ст., а из оттенённой – всего 27 ф. ст.

 

Показы фильмов в кинотеатрах по всей стране…

Кеннет Мо (Kenneth More) в фильме «The Admirable Crichton», Софи Лорен (Sophia Loren) – в «Aida»,  Джек Пелейнс (Jack Palance) и Энтони Перкинс (Anthony Perkins) в ленте «The Lonely Man», Джордж Бейкер (George Baker) и Фрэнки Воэн (Frankie Vaughan) – в «These Dangerous Years», а Лоуренс Оливер (Laurence Olivier) и Мерилин Монро (Marilyn Monroe) – в  «The Prince And The Showgirl».

 

Британские пластинки и чарты…

Под номером один в новом чарте синглов, опубликованном сегодня, ― вещь Лонни Донегана «Gambling Man». Элвис Пресли на втором месте с песней «All Shook Up». Средняя стоимость 7-дюймового сингла составляет 6 шиллингов; EP – 10 шиллингов; LP –  1 ф.ст. 14 шиллингов. В те дни десятка лучших хитов Элвиса Пресли включала: «Heartbreak Hotel» (май 1956), «Blue Suede Shoes» (май 1956), «Hound Dog» (сентябрь 1956),  «Blue Moon» (ноябрь 1956) и «Too Much» (май 1957). Buddy Holly & The Crickets не войдут в британские чарты до декабря текущего года.

 

 Статистика населения…

Данные по Соединенному Королевству показывают, что 1.5 миллиона граждан – одиноки. Это вдвое больше, чем в 1931 году. Стоимость рецепта – 5 пенсов за бланк.

 

Домашние развлечения…

Пианино Rogers Eungblut стоит 139 гиней, а переносная радиола HMV с тремя диапазонами волн и трехскоростным проигрывателем пластинок – 22 гинеи. Стремительно развивается телевидение. ITV, или независимое телевидение, начало трансляцию в 1955 году, и покупатели все еще сбиваются с ног, желая приобрести новый телевизор (обычно производства компании Pye или Bush). В апреле было выдано семимиллионное разрешение на прием телевизионных трансляций, спустя всего 8 месяцев после приобретения шестимиллионного. Восьмимиллионная лицензия будет выкуплена в течение нескольких недель. Она стоит 3 фунта стерлингов. А разрешение на прием радио сигнала стоит 1 ф.ст. Причем телевизионные программы не передавались до 1 часа дня. Цена на телевизор изменяется от 69 гиней, за модель с 17-дюймовым экраном,  до 88 гиней – за более впечатляющую модель с 21-дюймовым экраном. 

 

                                                 *     *    *

        

А что же в том памятном году происходило у нас, в России, точнее, в Советском Союзе, и каковы были у нас цены?

На последний вопрос не так-то просто ответить, хотя цены в СССР поддерживались стабильные и не менялись годами. Больше всего люди запомнили денежную реформу 1961 года, а вот «что и как было» до… вспоминают с трудом.

В 1957 году в продаже появился сетевой двухдиапазонный радиоприёмник 4-го класса «Волна». Он  выпускался в двух вариантах внешнего оформления: в футляре из пластмассы и традиционном из дерева. Цена радиоприёмника 280 рублей. В 1958 году на Всемирной выставке в Брюсселе аппарат был удостоен диплома Гран-при и золотой медали.  Главный конструктор ― инженер А.С.Балакшин.

Летом 1957 года, в Государственном издательстве художественной литературы (так оно тогда называлось) вышел первый том Собрания Сочинений Чарльза Диккенса, тиражом 600 000 экземпляров и стоимостью 11 рублей.

В 1957 году советский лонгплей производства Апрелевского з-да («Карнавал» Р.Шумана в исполнении С.Рахманинова) стоил 10 рублей.  Десятидюймовая пластинка (10”) с записью артистов эстрады стоила 13 рублей. Восьмидюймовая пластинка (8”)  - от 5 до 8 рублей.

Месячный заработок старшего техника-гидромелиоратора в Челябинске составлял – 600 руб. В том же городе женские туфли стоили 200 руб.; обычная женская стрижка – 10 руб.; билет в кино на вечерний сеанс – 5 руб. Оплата за детский садик – 120 рублей в месяц; помощь государства матери-одиночке – 5 рублей в месяц.

А что у нас происходило в июле?

Многие помнят, что в июле 1957 года в Москве проходил Международный Фестиваль молодежи и студентов. В том же месяце в Ижевске наладили производство ковров, а Карелии был выпущен 1000 трактор… Наш некогда самый популярный пассажирский самолет Ил-18 свой первый полет совершил тоже в июле – 4-го числа, а на следующий день, пятого июля, на своей даче в Комарово Анна Ахматова написала стихотворение «О. М.»:

 

Я над ними склонюсь, как над чашей,

В них заветных заметок не счесть ―

Окровавленной юности нашей

Это черная нежная весть.

 

Тем же воздухом, так же над бездной

Я дышала когда-то в ночи,

В той ночи и пустой и железной,

Где напрасно зови и кричи.

 

О, как пряно дыханье гвоздики,

Мне когда-то приснившейся там,―

Это кружатся Эвридики,

Бык Европу везет по волнам.

 

Это наши проносятся тени

Над Невой, над Невой, над Невой,

Это плещет Нева о ступени,

Это пропуск в бессмертие твой.

 

Это ключики от квартиры,

О которой теперь ни гу-гу...

Это голос таинственной лиры,

На загробном гостящем лугу.

 

Не без гордости вспоминают наши люди и о запуске первого в мире искусственного спутника земли, но он случился осенью… А что было весной?

А весной 1957 года, 7 мая, в полупустом Большом зале Московской консерватории дал свой первый концерт в России двадцатичетырехлетний канадец Глен Гульд (Glen Gould). Газета  «Toronto Star» об этом концерте сообщала: «...после перерыва крики "браво" раздавались по всему залу, и огромная корзина голубых хризантем была преподнесена музыканту и установлена на сцене... Следующим вечером, 8 мая, успех был еще большим (Гульд играл с прославленным Московским филармоническим оркестром Концерт Баха d-moll), а когда через три дня он выступал в Зале Чайковского с Гольдберг-вариациями, Интермеццо Брамса и Третьей сонатой Хиндемита, зал был набит битком. Москвичи бросились к телефонам, чтобы предупредить своих ленинградских друзей и родственников о приезде экстраординарного музыканта...»

Канадский журналист мог бы добавить, что еще через день, 12 мая, Гульд выступил перед студентами и педагогами Московской консерватории. Встреча произошла в Малом зале. Один из инициаторов встречи профессор консерватории Л.Н.Власенко вспоминал: «Было воскресенье, в переполненном зале чувствовалась напряженная атмосфера ожидания чего-то важного и особенного. В нашей артистической комнате Малого зала Гульд произвел свой обычный ритуал – разогрел руки в тазе с горячей водой и пошел на эстраду… …Гульд сидел за роялем в свойственной ему манере – очень низко наклонив лицо к клавиатуре, постановка рук отличалась низким положением кисти, при этом пальцы обладали огромной интенсивностью и одновременно необыкновенной чуткостью, поразительным было независимое и дифференцированное звучание каждого пальца. Во время игры пианист производил впечатление гипнотизирующее, да и сам, по-моему, находился в состоянии глубокого погружения в музыку…»

Эта историческая встреча, повлиявшая на целое поколение отечественных музыкантов, была издана на «Мелодии» в 1984 году, спустя два года после смерти великого пианиста…

Что еще? Еще в то время в партии боролись с антипартийной группой, состоящей из Молотова, Маленкова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова. Так что вышедший в июле 1957 года первый номер журнала «Вопросы истории КПСС» – органа Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС – был как нельзя кстати.

А восточнее СССР, в Поднебесной, 9 июля 1957 года великий кормчий Мао Цзэдун в своей записной книжечке задавался не простым  для себя вопросом: «Посудите сами, кто стоит выше по уровню знаний?» – и сам же, как мог, по простецки отвечал: ― «По уровню знаний выше стоят всё-таки малограмотные люди».

              


Примечания

[1] Музыкальный словарь Гроува. Пер. с англ. – М., 2001. С.742.

 

[2] Элмор Джеймс (Elmore James, 1918-1963), блюзовый певец и наиболее влиятельный слайд-гитарист послевоенной эпохи, представитель чикагской школы. Когда слушаешь его «The Sun Is Shining», дух захватывает от одной мысли, чего бы мог достичь этот музыкант, проживи он дольше.

Хаулин Вулф (Howlin’ Wolf, 1910-1976), гитарист, харпер, но главное –  блюзовый певец, невероятно мощному, хриплому, «драйвовому» вокалу которого подражали многие рок-вокалисты шестидесятых. Если Элмора Джеймса можно назвать «электрическим» наследником блюзового реформатора Роберта Джонсона (Robert Johnson, 1911-1938), то Хаулин Вулф был продолжателем традиций, заложенных великим Чарли Паттоном (Charlie Patton, 1887-1934).

Кларенс “Гейтмот” Браун (Clarence “Gatemouth” Brown, 1924), гитарист, фидлер, харпер, барабанщик, вокалист, лидер группы. Особенно поражает его игра на электрогитаре в составе ритм-энд-блюзовой группы, так называемый Peacock Sound (павлинье звучание). Лучше всего это звучание представлено на альбомах “San Antonio Ballbuster” (Red Lightin RL 0010) и «The Original Peacock Recordings» (Rounder), в которые вошли записи блюзмена, сделанные в Хьюстоне в 1948-1959 годах.

 

[3] Джим Моррисон (Jim Morrison, 1943-1971), поэт, певец, лидер группы the Doors, скончавшийся от передозировки наркотиков в Париже и там же, на кладбище Пер-Лашез, похороненный. С тех пор его бесчисленные фанаты, съезжающиеся в Париж со всех концов земли (есть надписи и по-русски!), устраивают на могиле своего кумира настоящие наркошабаши, противодействовать которым не в силах ни работники кладбища, ни местная полиция. С надгробия унесли даже голову рок-шамана, правда, не настоящую, а мраморную. Само же надгробие истыкано шприцами: каждый из «уколовшихся» считает своим долгом поделиться и с рок-поэтом. Ну а «отыгрываются» фанаты на соседних памятниках, которые расписывают самым бесстыдным способом, причем радиус этих росписей все увеличивается. Насколько известно, несколько лет назад было принято решение о перезахоронении останков несчастного Джима куда-нибудь в другое место, но вроде бы это станет возможным не раньше, чем через 50 лет после его смерти.

 

[4] Хендрикс умер в сентябре 1970 года, а фестиваль в Вудстоке проходил в августе 1969 года.

 

[5] Один из завсегдатаев утверждал, что для него битлы «закончились», как только из группы был изгнан Пит Бест (Pete Best), то есть еще в 1962 году!

 

[6] О певческом семействе Watersons см.: Писигин В.Ф. Очерки об англо-американской музыке пятидесятых и шестидесятых годов ХХ века. Том 2. –М., ЭПИцентр, 2004. С.24-41.

 

[7] Не экономические и финансовые показатели (они, как известно, всегда только «растут») свидетельствуют о возрождении той или иной нации, а обращение к своим истокам, к изначальной культуре и, прежде всего, к народным песням и танцам. Первым признаком действительного возрождения России станет не предложенный «сверху» рост экономических показателей, а раздающаяся из разных уголков страны народная песня. 

 

[8] The Beatles. Off The Record. Outrageous Opinions & Unrehearesed Interviews. By Keith Badman. Omnibus Press, 2001. В книге указывается даже время восхода солнца в тот знаменательный для каждого битломана день – 4:51.