Очерки об англо-американской музыке. Том 3

Очерки об англо-американской музыке. Том 3

 

Глава четвертая. The Steeleye Span

 

Это было время

экспериментов и соперничества.

В наших руках была великолепная английская и ирландская музыка,

и мы этим наслаждались 

                                                                                           Мадди Прайор

 

 

Об основных группах фолк-рока, опыт которых можно признать удачным, мы рассказали в предыдущих главах. Из остального их сонма выделить можно только группу Steeleye Span, но их творческая деятельность относится к семидесятым и, следовательно, выходит за временные рамки нашего повествования. Тем не менее сделаем исключение…

 

У основания группы стоит уже известный нам Эшли Хатчингс, который, после записи альбома «Liege & Lief» осенью 1969 года, покинул Fairport Convention. В то время Эшли был одержим английским фольклором, исправно посещал Дом Сесила Шарпа, где проводил многие часы в библиотеке, открывая для себя все новые и новые пласты народной музыки Британских островов. Посещал он также и фолк-концерты, которые проводились под эгидой Общества Английской Народной Песни и Танца (the English Folk Dance & Song Society). Известно, что  именно во время одного из таких концертов он был покорен красотой Ширли Коллинз, с которой они вскоре составили супружескую пару[1].

Ранее Хатчингс свои изыскания настойчиво предлагал коллегам по Fairport Convention, но, с приходом в группу такого мастера и знатока фольклора, как Дэйв Свобрик, и с учетом доминирования Сэнди, Эшли уже не мог влиять на репертуарную политику группы. К тому же после автокатастрофы, в которой музыкант изрядно поранился, Эшли вообще разуверился в успехе Fairport. Между тем  честолюбие Хатчингса и репутация основателя Fairport Convention убеждали заняться созданием чего-то такого, в чем бы Эшли действительно чувствовал себя хозяином положения, а не лишь участником группы,  целиком и полностью зависящим от настроения и душевного равновесия одного, пусть и очень талантливого музыканта. (Имеется в виду Сэнди Денни.)

После ухода из Fairport, Хатчингс обратился с предложением о союзе к  Джонни Мойнихану (Jonny Moynihan) и Терри Вудсу (Terry Woods), участникам ирландской группы Sweeney’s Men.

Само обращение к этим великолепным музыкантам является показателем высокого эстетического и музыкального вкуса Эшли Хатчингса и серьезного намерения играть фолк. Знал Эшли и то, что Sweeney’s Men, в то время являвшиеся дуэтом, находились в процессе распада, после того как записали второй альбом[2]. Однако, когда Эшли сделал  предложение создать новую группу, на него отозвался лишь Терри Вудс. Он перебрался в Англию вместе с женой – Геей (Gay Woods). Несмотря на молодость (родился в 1949 году), Терри был уже опытным музыкантом. В отсутствие Энди Ирвайна, именно он, а не более старший Мойнихан, взял на себя ответственность за выпуск альбома «The Tracks Of Sweeney’s» (1969, TRA 200). Таким образом группа, прежде чем развалиться, выполнила обязательства перед Натом Джозефом и Transatlantic. Кроме того, Терри Вудс был прекрасным гитаристом, владел мандолиной, банджо, хорошо пел, а главное – знал традиционный материал: ирландский, английский, шотландский и американский (Вудс отлично играл олд-таймы), мог сочинять музыку и делать отвечающие духу времени аранжировки. Что касается жены, то Гея, кроме того что была красавицей, обладала неплохим голосом. Беда была в том, что она уже давно не репетировала и вообще работала в отрасли, далекой от сцены. Впрочем,  в Британии в те годы пел всякий, кто только того желал, а Гея – желала. Еще она немного играла на концертине и автоарфе.

Кроме четы Вудс, у Хатчингса была идея пригласить Робина и Барри Дрансфилд (Robin and Barry Dransfield), но те по каким-то причинам отказались, и тогда Эшли сделал предложение  перспективному дуэту из города Сент-Олбанс (St Albans), находящегося в двадцати километрах к северу от Лондона, – Мадди Прайор и Тиму Харту (Tim Hart). Они согласились…

Несмотря на то что Прайор и Харт были последними, кого Эшли пригласил войти в состав новой группы, именно эта пара вскоре станет её главной движущей силой. И не случайно. Творческий потенциал дуэта был огромный, а багаж знаний фольклора – завидный. В их лице Хатчингсу, как и в случае с Сэнди Денни, еще раз повезло.

Тим Харт родился в январе 1948 года в городе Линкольн, графство Линкольншир. Затем семейство переехало в Сент-Олбанс. Подобно тысячам сверстников, он играл в школьной группе, репертуар которой был далек от фолка. В первой половине шестидесятых им безраздельно владели битлы и роллинги, а интерес к традиционным песням пробудился благодаря Доновану Литчу, который часто выступал в местном пабе «The Peahen». В этом-то пабе Тим и познакомился с высокой темноволосой девушкой.

Мадди Прайор родилась в Блекпулле в августе 1947 года, в семье драматурга, и что такое сцена – знала с детства: уже в восемь лет Мадди пела в местной опере. Как и многие её соотечественницы, она поначалу увлекалась американской песней, Бобом Диланом и Джоан Баэз, популярными в то время Peter, Paul and Mary и шотландцем Донованом, песни которых Мадди разучивала и пела в основном для себя. Видимо, у Мадди были крепкие и умелые руки и репутация «своего человека» в фолк-кругах, поскольку, по окончании школы, Рой Гест, известный фольклорист, в начале шестидесятых руководивший фолк-клубом «Howff» в Эдинбурге, предложил ей работать водителем автомобиля, на котором передвигались по Британии прибывавшие сюда американские музыканты. Мадди было поручено заодно быть гидом и рассказывать гостям об Англии.

Позже Мадди вспоминала, что одним из первых, кого она возила по стране, был великий черный госпел-сингер Реверенд Гэри Дэвис (Reverend Gary Davis). Странность путешествия состояла в том, что слепой музыкант не мог видеть то, что показывала ему Мадди. Зато Дэвис слышал, как она поет: находясь за рулем, Мадди  без конца пела популярные американские песни… Какова была реакция знаменитого сингера – неизвестно, но аналогичное пение Мадди не очень устроило некогда популярный дуэт Sandy & Jeanie[3], точнее, им не понравился репертуар сопровождающего. Сэнди и Джини посоветовали девушке петь английские традиционные песни и баллады, подсказали, где именно можно им обучиться, и даже подарили магнитофонную кассету с набором традиционных песен.

После этого Мадди стала изучать творчество музыкантов и певцов из самых отдаленных мест Великобритании – Боба Девенпорта, Луи Киллена (Lou Killen), Гэрри Бордмана (Harry Boardman), Майка Хардинга (Mike Harding), Сирилла Тони (Cyril Tawney), она увлеклась певческой группой Watersons из Йоркшира… Впоследствии Мадди вспоминала, что она и ее друзья в то время восхищались шотландцами Дэйви Стюартом, Джинни Робертсон, Фредом Джорданом (Fred Jordan). На любви к фолку они сошлись и с Тимом Хартом, а петь дуэтом стали c декабря 1966 года. Теперь, когда репертуар Мадди Прайор наполнился традиционным британским  материалом, её,  подающую большие надежды, рекомендовали Эвану МакКоллу, и тот ввел молодую певицу в Дом Сесила Шарпа.

Проведя не один день в библиотеке Воэна Вильямса, Прайор и Харт старались разыскать те из баллад, за которые в новое время еще никто не брался. Разучив несколько из них, Мадди и Тим пели их в клубах, приводя в восторг публику не только качеством исполнения, но и своими изысканиями. Не случайно им были предоставлены частные коллекции таких собирателей, как Джефф Вудс (Geoff Woods) из Лидса и Фред Хамер (Fred Hamer) из Бедфорда. Помогал им также и знаменитый фольклорист Берт Ллойд, так что уже в 1967 году дуэт Тим Харт и Мадди Прайор вызывал повышенное внимание  любителей исконно английской песенной традиции.

Во время одного из таких выступлений (в клубе «Mother Hubbard» в городе Лоутоне) их заметил певец Тео Джонсон (Theo Johnson). Покоренный услышанным и удивленный, что в Англии появился дуэт такого уровня, он предложил музыкантам издать альбом. Тим и Мадди согласились, и вскоре Тео свел их с владельцем небольшого лэйбла, неким Тони Пайком (Tony Pyke). Особенных приготовлений музыкантам не требовалось, и уже через несколько дней Мадди и Тим записали более дюжины баллад и песен. Так появился альбом «Folk Song Of Olde England», изданный Пайком на собственном малоизвестном лэйбле Tepee (TPRM 104).

В альбом вошли старинные английские баллады и песни в безупречном легком и свежем исполнении. Юный голос Мадди временами напоминает Джин Ритчи, временами – Ширли Коллинз, а уже этого достаточно, чтобы признать в начинающей певице незаурядный талант и способность постигать таинства английской баллады, за что в конце шестидесятых мало кто брался. То же самое можно сказать о Тиме Харте, в голосе и манере пения которого угадывается сильное влияние Мартина Карти и его второго альбома – «Second Album» (1966, Fontana, TL 5362). В этой связи интересно сравнить их версии баллад «Farewell Nancy» и «Ramblin’ Sailor». Карти поет под аккомпанемент своей гитары и скрипки Свобрика, а темп «Ramblin’ Sailor» поддерживается еще и едва слышным притопом. Проникновение в смысл баллады – удивительно, и в этом мало кто может сравниться с Мартином. Но и Тим Харт совсем не плох. Его версия максимально упрощена, он не слепо копирует знаменитого фолксингера, но старается идти своим путем и подкупает старанием, а собственный аккомпанемент на гитаре в «Farewell Nancy» – просто замечателен. Также как и в балладе «The Dalesman’s Litany», возможно, лучшей в альбоме.

 

It's hard when folks can't find ne'er work

Where they've been bred and born.

When I was young I always thought

I'd bide amidst fruits and corn.

But I've been forced to work in town,

So here's my litany.

From Hull and Halifax and Hell

Good Lord deliver me.

 

When I was courting Mary Jane

The old squire, he says to me,

"I've got no rooms for wedded folks;

Choose whether to go or to stay."

I could not give up the girl I loved,

So to town I was forced to flee.

From Hull and Halifax and Hell

Good Lord deliver me.

 

I've worked in Leeds and Huddersfield,

And I've earned some honest brass.

In Bradford, Keighley, Rotherham

I've kept my bairns and lass.

I've travelled all three ridings round,

And once I went to sea.

From forges, mills and coaling boats

Good Lord deliver me.

 

I've walked at night through Sheffield lanes,

T'was just like being in hell.

Where furnaces thrust out tongues of fire

And roared like the wind on the fell.

I've sent up coals in Barnsley pit

With muck up to my knee.

From Barnsley, Sheffield, Rotherham

Good Lord deliver me.

 

I've seen fog creep across Leeds bridge

As thick as the Bastille soup.

I've lived where folks were stowed away

Like rabbits in a coop.

I've seen snow float down Bradford Beck

As black as ebony.

From Hunslet, Holbeck, Wibsey Stack

Good Lord deliver me.

 

But now that all our children have gone

To the country we've come back.

There's forty miles of heathery moor

'Twixt us and the coal pit stack.

And as I sit by the fire at night

I laugh and shout with glee.

From Hull and Halifax and Hell

The Good Lord delivered me[4].

 

Мадди Прайор тоже не избежала влияния Карти, о чем говорит её версия баллады «Bruton Town», корни которой уходят в XIV век, и даже глубже. Также не исключено, что на Мадди произвела впечатление версия Дэйви Грэма, поскольку его альбом – «Large As Life and Twice As Natural» (Decca, SKL 4969) – вышел в 1968 году и в нем представлена эта баллада в потрясающем, как всегда, исполнении, а за каждым шагом Грэма фолк-музыканты, тем более начинающие, следили пристально. Конечно, приблизиться к Мартину Карти или Дэйви Грэму было трудно, но Мадди Прайор отважилась. Тим поддержал её дульцимером. Но если в нежной балладе «Maid That’s Deep In Love» аккомпанемента на дульцимере хватило, то в «Bruton Town» вокал Мадди нуждался в чем-то более решительном, возможно, в данном случае подошел бы банджо, как, например, в замечательной песне «The Brisk Butcher», в которой голос Мадди так похож на голос Ширли Коллинз! Впрочем, мои суждения основаны на сравнении с версиями Карти и Грэма, в то время как Тим Харт и Мадди Прайор были совсем юными, начинающими музыкантами и только-только осваивали фолк-сцену, и даже появление первого в их жизни альбома было для них счастливой случайностью. Быть может, в этом раннем, отчасти спонтанном, «необкатанном» варианте и кроется свежесть, которую привнесли Прайор и Харт в затухающую фолк-среду.

Прайор и Харт не побоялись включить в свой первый альбом и песню «The Babes In the Wood», которую за год до того спела Ширли Коллинз при вокальной поддержке семейства Копперов (Copper Family). Песня включена в её альбом «The Sweet Primeroses» (Topic, 12T170), который, как видно, тщательно изучался молодым дуэтом из Сант-Олбанса. «The Babes In the Wood» – печальная, трагическая песня, повествующая о двух заблудившихся в лесу детях, – исполнялась Ширли уже в конце девяностых. Она пела медленно, низким голосом, под аккомпанемент концертины и контрабаса. Только песня у нее называется «Lost In A Wood». (Входит в подарочный набор из четырех CD, изданный в 2002 году. Fledg’ling Records.) Эта песня – единственная записанная и опубликованная Ширли в последние годы –  дает лучшее представление о великой певице в зрелом возрасте и, между прочим, показывает, что Ширли напрасно перестала петь. Её «поздняя» версия «Lost In A Wood» не сравнима ни с чем и оставляет позади даже её собственную версию для альбома «The Sweet Primeroses». У Ширли Коллинз в конце девяностых уже были внуки, так что она могла представить всю трагедию заблудившихся в лесу детей, в то время как юная Мадди Прайор просто пела понравившуюся ей песню. Пережить, перестрадать, прочувствовать сердцем то, о чем повествуешь, – в этом сущность всякого фольклора и в этом его главное отличие от прочих музыкальных жанров…  

 

 

Пластинка «Folk Song Of Olde England», записанная никому не известным дуэтом, едва ли могла иметь успех, тем более коммерческий. Но она запечатлела стремление нового поколения петь и играть настоящий английский фолк, что и было оценено Тони Пайком: он  предложил дуэту записать еще один альбом. Так в начале 1969 года появилась пластинка «Folk Song Of Olde England. Vol.2» (TPRM 105). По стилю и содержанию этот альбом был продолжением первого, только можно отметить возросшее мастерство Тима Харта как гитариста.

Несмотря на то что альбомы дуэта с трудом раскупались (Мадди и Тим сами разносили пластинки по фолк-клубам), к ним пришла известность. Мадди Прайор и Тима Харта стали приглашать на фестивали, в университетские аудитории; и во время одного из таких выступлений они познакомились с Эшли Хатчингсом, незадолго до того оставившим Fairport и занятым поиском музыкантов для группы, в которую уже, кроме самого Эшли, входили Терри и Гея Вудс[5].

Такова краткая история создания Steeleye Span. Кстати, названием группы её участники обязаны Мартину Карти, который в свою очередь заимствовал его из старинной линкольнширской баллады «Horkstow Grange», одного из героев которой звали Steeleye Span. Эшли нашел это созвучие удачным для названия  группы, и остальные музыканты проголосовали «за». Саму песню они записали почему-то только в 1998 году, спустя почти тридцать лет после образования Steeleye Span.

 

In Horkstow Grange there lived an old miser,

You all do know him as I have heard say

It's him on his man that was named John Bowlin,

And they fell out one market day.

 

With a blackthorn stick old Steeleye struck him

As of times he had threatened before.

John Bowlin turned round all in a passion

And knocked old Steeleye into the floor.

 

Old Steeleye Span he was filled with John Bowlin,

It happened to be on a market day.

Old Steeleye swore with all his vengeance

He would swear his life away.

 

Pity them who see him suffer,

Pity poor old Steeleye Span.

John Bowlin's deeds they will be remembered.

Pity poor old Steeleye Span,

Pity poor old Steeleye Span.[6]

 

С декабря 1969 года Steeleye Span приступили к репетициям, и уже в начале нового года звукоинженер Вик Гэм (Vic Gamm) проводил сессии на Sound Techniques для дебютного альбома. Продюсером издания стал Сэнди Робертон (Sandy Roberton). На поиски постоянного ударника времени не тратили и ограничились попеременным приглашением на сессии приятелей Эшли – Дэйва Мэттакса и Гэрри Конвея.

В марте 1970 года лонгплей с красноречивым названием «Прислушайтесь! Деревня ждет» («Hark! The Village Wait». RCA SF8113) появился на прилавках, и буквально сразу после его выхода группа оказалась на грани распада. По сути, она и распалась, поскольку Steeleye Span покинули Гэя и Терри Вудс. Вроде бы в процессе работы над альбомом музыканты обнаружили различные представления о музыке, в результате чего противостояние двух спевшихся дуэтов, один из которых был семейным, и мечущегося между ними Эшли Хатчингса доходило до откровенных инцидентов, о которых участники событий вспоминают с улыбкой. Прайор признается, что в ход шли даже банки из-под пива. Она также недобрым словом вспоминает заказчиков альбома, которые постоянно подгоняли музыкантов, а это сказывалось на психике и, следовательно, на качестве материала. Богатый и разнообразный набор инструментов – электрогитары, электродульцимер, банджо, гармоника, фидл, концертина, автоарфа, бодхран, мандолина, ударные и бас-гитара – плюс вокальные партии (некоторые с участием двух певиц) – все это обязывало к более тщательной и продолжительной работе.       Сказалось и то, что группа в своем оригинальном составе не совершила ни одного публичного выступления, между тем именно в так «обкатывается» материал, с которым музыканты затем приходят в студию. Словом, дебютный альбом Steeleye Span получился откровенно сырым.

Самая трудноскрываемая проблема заключалась в отрыве ритм-секции от основных партий. Ударные, независимо от того, играет ли на них Конвэй или Мэттакс, существуют словно сами по себе и в некоторых вещах, усиленные непомерно активным басом Эшли, кажутся вообще лишними. За исключением короткой песни «My Johnny Was A Shoemaker» – её без аккомпанемента спели дуэтом Мадди и Гея, – ритм-секция присутствует во всех треках, хотя не ко всякой традиционной мелодии она подходит. И уж точно она не подошла к тем аранжировкам, которые были наспех сконструированы музыкантами. В результате концепция Эшли Хатчингса –  следование дорогой «Liege & Lief» – потерпела фиаско. Из замечательной традиционной песни «Blackleg Miner», структура которой позволяла музыкантам вовсю «разыграться», Steeleye Span не смогли «выжать» то же, что файерпортовцы извлекли из «Matty Groves»… Песня «Dark-eyed Sailor», без сомнения, замечательная, но откровенно слабый и нерешительный вокал Геи Вудс нейтрализовал всю её прелесть: не выручили ни подпевки Мадди, ни концертина самой Геи. Вероятно, «Dark-eyed Sailor» выиграла бы, если бы солировала Мадди, но песня была привезена из Ирландии четой Вудс, поэтому её доверили Гее… Из всего дебютного альбома более-менее уверенно звучит только песня «The Blacksmith»… Словом, если альбом Fairport Convention «Liege & Lief» доказывает, что традиционная британская песня может стать материалом для рок-аранжировок, то Steeleye Span, со своим «Hark! The Village Wait», в этом разубеждают. Как, впрочем, и альбомы Fairport Convention, записанные без Сэнди Денни.

Мадди Прайор была под сильнейшим впечатлением от «Liege & Lief», в чем не раз признавалась; и то, что она, следуя установкам Эшли Хатчингса, отставила в сторону чистый фолк и занялась его синтезом с малознакомым роком, едва ли можно поставить Мадди в вину. Неслучайно певица и сегодня  с нежностью отзывается о первом альбоме, считая его одним из самых удачных и любимых в своей карьере. Так же считают и многие почитатели Steeley Span.

 Вот так! В искусстве часто случается, что первый опыт, казалось, наспех скроенный, подчас нечаянный, даже случайный, в действительности оказывается наиболее удачным… Конечно же на фоне того, что было сделано художником после.      

 

A blacksmith courted me, nine months and better.

He fairly won my heart, he wrote me a letter.

With his hammer in his hand he looked so clever,

And if I were with my love I would live forever.

 

Oh where has my love gone with his cheeks like roses?

He's gone across the sea, gathering primroses.

I'm afraid the shining sun might burn and scorch his beauty,

And if I were with my love I would do my duty.

               Lala lalala, lalalalala

 

Strange news has come to town, strange news is carried.

Strange news flies up and down that my love is married.

Oh I wish them both much joy though they don't hear me,

And if I were with my love I would do my duty.

 

Oh what did you promise me when you lay beside me?

You said you'd marry me and not deny me.

If I said I'd marry you it was only to try you,

So bring your witness love and I'll not deny you.

                Lala lalala, lalalalala

 

Oh witness have I none save God Almighty.

And may He reward you well for the slighting of me.

Her lips grew pale and wan, it made her poor heart tremble,

For to think she had loved

                              one and he'd proved deceitful[7].                                             

 

А после того как Терри и Гея Вудс покинули Steeleye Span, Эшли Хатчингс, Мадди Прайор и Тим Харт принялись искать новых музыкантов. И в это время Тиму пришла, казалось, безумная идея пригласить в группу Мартина Карти, одного из самых выдающихся музыкантов Фолк-Возрождения[8].

Карти, предпочитавший не связывать себя обязательствами с каким-либо коллективом, на этот раз согласился. Вроде бы он как раз развелся с женой – и ему попросту негде было жить, так что предложение Тима Харта оказалось кстати. В иное время и при других обстоятельствах Мартин едва ли согласился бы.

«Однажды я пришел проведать дочь – и вдруг зазвонил телефон. Это был Тим. Он спросил, не хочу ли я присоединиться к Steeleye  Span. Я ответил, что не против. После поездки в Лондон на встречу с тремя оставшимися членами Steeleye, я пошел в магазин и купил электрическую гитару. Конечно, я не обращался с нею, как с электрической гитарой. Я просто натянул на этот  Telecaster струны среднего калибра и играл так, как обычно это делал до этого. Таким образом, это было более или менее то же самое, что я делал раньше, только громче. Мне это понравилось!»

Когда начались репетиции, Карти, привыкший к работе с Дэйвом Свобриком, настоял на приглашении в группу скрипача. Так в Steeleye Span появился Питер Найт (Peter Knight), молодой музыкант, окончивший школу по классической скрипке и выступавший дуэтом с гитаристом Бобом Джонсоном (Bob Johnson). Дуэт Найт-Джонсон исполнял в основном ирландскую музыку, поэтому с приходом Найта усилилось влияние ирландского фольклора. В то же время музыканты из Steeleye Span решили отказаться от услуг барабанщика.

Летом 1970 года группа выступила на фолк-фестивале в Кембридже, а вскоре Steeleye Span пригласили участвовать в театральном представлении, повествующем об отступлении Британской армии из Испании. В спектакле, который разыгрывался в The Royal Court, участвовали профессиональные актеры, а группа осуществляла музыкальную поддержку. Действо настолько “прошумело”, что по его окончании Steeleye Span отправились в турне по университетам и колледжам с музыкальным материалом спектакля. В будущем эти песни составили основу сразу двух  альбомов – «Please To See The King» (1971, B&C, CAS 1029) и «Ten Man Mop, Or Mr. Reservoir Butler Rides Again» (1972, Pegasus, PEG 9), которые вышли с интервалом в полгода. Главный вопрос: каким образом сказалось на творчестве группы участие в её составе Мартина Карти? 

От этого музыканта всегда ждали чуда, и Карти его дарил из года в год, в каждом выступлении, в каждом новом альбоме: сольном, или в дуэте с Дэйвом Свобриком, или когда аккомпанировал кому-либо, например, Пади Белл. Но теперь Мартин Карти стал участником группы и взял в руки электрическую гитару!   

Сам Карти, спустя много лет отвечая на вопрос о своих наиболее запоминающихся и значимых работах, назвал в числе других и альбом «Please To See the King», отметив, впрочем, что он «не лучшим образом сыгран и не лучшим образом записан».

«Мой первый альбом со Steeleye Span “Please To See the King” вызвал мощный рокот. Это не лучшая музыка, которую когда-либо играли, и не лучшая запись, которая когда-либо производилась. Парень, что нас записывал, не знал как быть, потому что у нас не было барабанов. Он привык работать с ударником или с солистами. Идея электрической группы без ударных его крайне озадачила. Но что только не сделал бы продюсер в 1970 – 1971 годах! Этот альбом очень специфический».

Действительно, альбом странный. В отличие от «Hark! The Village Wait», он более «приближен» к фольклору, музыканты старались избегать эпатажа, резких и жестких звуков и задачу обеспечения ритма решали с помощью баса Эшли и скрипки Пита Найта, отчего почти все вещи получились монотонными и однообразными, а некачественная (или неумелая) запись, на что   обращал внимание Карти, создала эффект «нагромождения» звуков. В результате получился ни рок, ни фолк…

Мартин упрекал звукоинженера, что тот не лучшим образом организовал регистрацию; но и сам он ничем не запомнился, еще раз доказав, что, когда мастер акустической гитары берется за электрическую, происходит вовсе не то же самое, как если бы было наоборот. Во втором случае это привлекательно, в первом – почти всегда огорчительно. Альбом дорог Мартину вовсе не из-за электрогитары, хотя ему было интересно испытать себя в новом амплуа, а из-за вокального участия.  Вместе с Мадди они спели несколько песен, а от «The King» Карти испытывает удовольствие и по сей день, что странно слышать от члена семейства Watersons[9].

Спустя всего полгода у Steeleye Span вышел третий альбом – «Ten Man Mop or Mr. Reservoir Butler Rides Again». На этот раз звукоинженер исправился. Звучание стало выразительным, вокальные партии разделены, дульцимер и банджо Тима Харта – слышны, их не заслоняют бас и скрипка. Например, если бы их джига и риил попали в предыдущий альбом, они, наверняка, были бы невыносимы. Теперь же эти веселые танцы звучат совсем неплохо, равно как и песня «Four Night Drunk», которую поет Мартин Карти… И все же оба альбома Steeleye Span с участием Мартина Карти убеждают, что музыканты не знают, как им двигаться по дороге, на которую вышли. Мартин нарочито не брался за акустическую гитару, чего от него ждали, но и не экспериментировал с электрической, чего он не умел. Отсутствие ударных лишало группу ритм-секции, в то же время аранжировки народных мелодий сопровождались активным участием бас-гитары Эшли Хатчингса. Вокалу Мадди Прайор попросту не было что фокусировать, столь архаичной и бесформенной была музыкальная структура их аранжировок, в итоге и сам ее голос становился частью этой архаики, утомительной и однообразной. В то время Steeleye Span много ездили по стране и часто выступали, но мне не попадалась ни одна их «живая» запись, так что представления об их сценическом звучании я попросту не имею.   

Сразу после выхода третьего альбома группа отправилась в новый тур, по окончании которого её покинул Хатчингс. Он мотивировал свой уход желанием играть английскую музыку, а не ирландскую. На деле, Эшли, как и в случае с Fairport Convention,  предвидел кризис. В то время он добился руки Ширли Коллинз и, переполненный счастьем, перебрался вместе с  нею в деревню Этчингем, графство Сассекс. Там Хатчингс основал из местных музыкантов the Etchingham Steam Band – группу, музыканты которой играли исключительно на акустических инструментах, главным образом, из-за перебоев с электричеством. В 1972 году Эшли и его старые друзья – Ричард Томпсон, Дэйв Мэттакс, Барри Дрансфилд и Джон Киркпатрик – записали хороший деревенский альбом «Morris On» (Island, HELP 5). В двух песнях альбома солирует Ширли Коллинз. Это был единоразовый проект, но впоследствии на его основе был создан Albion Country Band – самое многочисленное фолк-образование, куда в разное время входили почти все герои последних двух глав настоящего тома и некоторых глав предыдущего…

А что же Steeleye Span?

Мадди Прайор и Тим Харт решили вместо Хатчингса привлечь бас-гитариста более жесткого и решительного. В то же время Мартин Карти предложил включить в группу Джона Киркпатрика (John Kirkpatrick), универсального музыканта, близкого по манере к Хатчингсу, чему воспротивились остальные участники группы, дав Карти шанс уйти, чем он и воспользовался. Правда, Steeleye Span в своем прежнем составе еще успели запечатлеть хит Бадди Холли (Baddy Holly) «Rave On», который пять музыкантов, словно часовой механизм, спели а cappella. Эту песню группа демонстрировала во время «живых» выступлений, в случае если их вызовут на бис. Такое случалось часто, так что «Rave On» в конце концов решили издать на  сингле (B&C SB 164). После его выхода, в декабре 1971 года, Хатчингс и Карти покинули группу…

За два года Steeleye Span уже в третий раз были вынуждены начинать сначала. Им предстояло не только обновить состав, необходимо было вносить кардинальные изменения в само творчество:  менять подходы к аранжировкам, определяться со звучанием – словом, надо было выбирать другой путь, в то время как на пороге стоял уже 1972 год!  Мадди Прайор вспоминает о том времени:

«Мы достигли иного уровня. Группа стала культовой, и Питер, Тим и я были заинтересованы в продолжении. Мы взяли Боба Джонсона, бывшего партнера Питера,  и пригласили нового басиста, с которым уже сделали большое количество работ на сессии в Sound Techniques. Им был Рик Кемп (Rick Kemp). Он присоединился под предлогом, что Мартин Карти был все еще в группе  и  что он просто на время уехал. Это был удачный ход. Хотя Боб работал в клубах и знал традиционную музыку, он имел опыт рок-н-ролла, работая с Гари Глиттером (Gary Glitter), когда тот был еще Полем Равеном. Рик также работал в различных областях музыки начиная c двенадцатилетнего возраста, когда выиграл “England Skiffle” - соревнование в кафе “Paris & London”. Он продолжал карьеру, выступая с местными группами, гитаристом Майклом Чапманом и занимаясь сессионной работой в Лондоне. Рик и Боб  ужесточили рифы. Их рок-подготовка сделала наш звук настоящим сплавом стилей».

Мадди Прайор говорит об альбоме «Bellow The Salt» (1972, Chrysalis, CHR1008), который, наряду с «Parcel Of Rogues» (1973, Chrysalis 1046), стал наиболее успешной работой Steeleye Span как с коммерческой, так и с музыкальной стороны.

В «Bellow The Salt» есть любопытные версии баллад «John Barleycorn» и «Saucy Sailor», а также ритуальная песня «Gaudete». Последняя – праздничное уличное скандирование, прославляющее Христа и Деву Марию. Бенедиктинцы пели ее еще в XVI веке, конечно, по-латински. Steeleye Span постарались воспроизвести шествие монахов Ордена по улочкам старинного города, поэтому песня возникает издалека, затем, по нарастающей, приближается к нашему слуху, мужские голоса становятся все более выразительными, к ним периодически присоединяется голос Мадди Прайор. Её хрупкий, уязвимый, как огонек свечи на ветру, голос солирует, после чего воссоединяется с мужским многоголосием, прячется за него, но не теряется;  затем, когда хором спет припев – Gaudete, gaudete Christus est natus / Ex Maria virginae, gaudete, – голос Мадди вновь оставляет мужское многоголосие, заявляет о себе и солирует… Праздничное шествие нарастает и, набрав силу, достигает апогея – когда процессия поравнялась с нами и мы видим лица и глаза поющих бенедиктинцев; еще мгновение – и… процессия проходит мимо, и уже нам видны одинаковые спины монахов. Голоса уплывают, песнопение становится все тише и, наконец, затихает вовсе и не потому, что прекратилась песня, а потому, что мы уже не слышим её. Зато слова, прославляющие Христа и Деву Марию, слышат другие, стоящие позади нас, и уже они видят лица монахов, и песня «Gaudete» звучит рядом с ними, но… вскоре затихнет и для них, чтобы прозвучать для третьих, отстоящих от нас еще дальше…

 

                    Chorus: Gaudete, gaudete Christus est natus

                                   Ex Maria virginae, gaudete.

 

Tempus ad est gratiae hoc quod optabamus,

Carmina laetitiae devote redamus.

 

Deus homo factus est naturam erante,

Mundus renovatus est a Christo regnante.

 

Ezecheelis porta clausa per transitor

Unde lux est orta sallus invenitor.

 

Ergo nostra contio psallat jam in lustro,

Benedicat domino sallus regi nostro.   

                     

Альбом «Below The Salt» был записан не только с двумя новыми музыкантами, но и с новым продюсером – Джерри Бойзом (Jerry Boys) – и на новой фирме  грамзаписи – Chrysalis. Причем условия контракта с этой фирмой были поразительными: в течение пяти последующих лет Chrysalis обязывался издать десять альбомов Steeleye Span.

 

 

Для группы наступили славные времена. В это время они успешно гастролируют, их песни занимают высокие места в британских и американских чартах, пластинки раскупаются, тиражи растут… Начинают работать законы коммерции и рок-индустрии, которые к середине семидесятых подчинили себе все, что только могло играть и петь. Логика успеха требовала соответствующего продолжения… Басист Рик Кемп становился все более мощным и активным и жаждал должной реализации, вследствие чего в группу пригласили не менее азартного барабанщика. Успех позволял участвовать в престижных турах вместе с грандами рока, вроде Jethro Tull, что означало непременные выступления на стадионах, перед многотысячной молодежной аудиторией. На каком стадионе есть место голосу Прайор или дульцимеру Тима Харта? Там нужен барабанщик, причем не хилый. Таковой вскоре появился. Сначала сессионный – на одном из треков альбома «Parcel Of Rougues», а затем  и постоянный – Найджел Пегрум (Nigel Pergrum). Так закончился процесс формирования ритм-секции знаменитой фолк-рок-группы, и это лучший повод завершить о них рассказ, и без того затянувшийся.

 

“Come my own one, come my fair one,

Come now unto me.

Could you fancy a poor sailor lad

Who has just come from sea?”

 

“You are ragged, love, you're dirty, love,

And your clothes smell much of tar.

So be gone, you saucy sailor lad,

So be gone, you Jack Tar.”

 

“If I am ragged, love, and I'm dirty, love,

And my clothes smell much of tar,

I have silver in my pocket, love

And gold in great store.”

 

And then when she heard him say so

On her bended knees she fell,

“I will marry my dear Henry

For I love a sailor lad so well.”

 

“Do you think that I am foolish love?

Do you think that I am mad?

For to wed with a poor country girl

Where no fortune's to be had?”

 

“I will cross the briny ocean,

I will whistle and sing.

And since you have refused the offer, love,

Some other girl shall wear the ring.”

 

“Oh, I am frolicsome and I am easy,

Good tempered and free,

And I don't give a single pin, my boys,

What the world thinks of me[10].

 


Примечания

[1]  Об истории взаимоотношений Ширли Коллинз и Эшли Хатчингса см: Писигин. Очерки об англо-американской музыке, Т.2. С.306-310.

 

[2] О Sweeney’s Men см.: Писигин. Очерки об англо-американской музыке, Т.2. С.110-125.

 

[3] Американский дуэт Sandy & Jeanie – Сэнди и Джини Дарлингтоны (Darlingtons) – исполнял олд-таймы, музыку кантри и блюграсс. Джини играла на гитаре, автоарфе и фидле; Сэнди – на гитаре, банджо, автоарфе и казу. На Transatlantic был издан их альбом (XTRA 1015).

 

[4] «The Dalesman’s Litany», trad. (Плач уроженца холмов Дейлз.) Dales – живописная холмистая местность в Йоркшире. Обратите внимание, насколько текст этой песни-плача перекликается с блюзами и спиричуэлсами. Перевод М.Платовой.

 

Как тяжко, когда для тебя нет работы

В краю, где ты родился и рос.

Пока был я молод, мечтал, буду жить

Привольно среди полей и садов.

Но чтоб на хлеб заработать, подался я в город, –

О том мой печальный рассказ.

Из Гулля, Галифакса, самой Преисподней

Спаси меня, Господь.

 

Когда я посватался к моей Мэри Джейн,

Старый сквайр сказал прямо мне:

"Под крышей моей не найдется места

Еще одной новой семье".

Не в силах расстаться с милой своей,

Я вынужден был отправиться в город.

От Гулля, Галифакса, Преисподней самой

Избавь меня, Господь.

 

Трудился я в Лидсе и Хаддерсфилде,

В Брэдфорде, Кейли и Роттерхэме

И честным трудом зарабатывал деньги,

Чтоб прокормить жену и детей.

Я трижды объехал все эти края

И раз выходил даже в море.

От доменной печи, фабрики и пароходов с углем

Избавь меня, Господь.

 

Ночною порой проходил Шеффилдской долиной

И узнал, каков из себя ад –

Из труб языками рвалось к небу пламя

И ревело, как ветер в горах.

В Барнсли работал на угольной копи,

Подавал наверх уголь, по колено увязнув.

От Барнсли, Шеффилда и Роттерхэма

Господь, обереги.

 

Я видел туман над мостом в Лидсе –

Густой, хоть зачерпывай ложкой.

Я жил в бараке, где люди теснились,

Словно кролики в загоне.

Я видел снег, что идет в Брэдфорд Бэке,

Был он черен, как сажа, тот снег.

Из Ханслета, Холбека и Уисби Стэка

Спаси меня, Господь.

 

Но теперь, когда дети покинули нас,

Вернулись мы в сельский наш край.

Сорок миль поросшей вереском пустоши

Отделяет нас от угольных копей.

И, вечером сидя у огня в очаге,

Смеюсь я, радость не в силах унять –

Из Гулля и Галифакса, самой Преисподней

Господь вызволил меня.

 

[5] Во время фолк-фестиваля в Киле, Эшли познакомился сразу с двумя дуэтами: Мадди Прайор – Тим Харт и Дэйв – Тони Артуры (Dave and Toni Arthurs). Последние – семейная певческая пара,  уже прославились, благодаря альбомам «Morning Stands On Tiptoe» (1967, Transatlantic TRA 154) и «The Lark in the Morning» (Topic 12T190). Оба  записал Билл Лидер. Предлагал ли Эшли чете Артуров войти в будущую группу – неизвестно.  

 

[6] «Horkstow Grange» (В местечке Хокстоу), trad. Перевод С.Брезицкой.

 

В местечке Хокстоу жил старый скряга,

Все вы, уверен, уже знаете, как он обвинил:

«Это он!» – Джона Боулина, что на старика работал, –

Так в рыночный день сильно повздорили они.

 

Своей хворостиной колючей старый Стилэй огрел его –

Той, что и раньше не раз работнику грозил.

А Джон Боулин развернулся в бешенстве – и…

Старик Стилэй уж сам на земле лежит!

 

Джон Боулин досадил Стилэй Спэну – изрядно.

А все это в рыночный день случилось.

Старый Стилэй поклялся отомстить хорошенько:

Никто еще не допекал его так сильно!

 

Как мучительно было видеть его страдания,

Бедолаги старика Стилэй Спэна!

Не забудет народ Джона Боулина деяния!

Несчастный старик Стилэй Спэн,

Несчастный старик Стилэй Спэн!

 

[7] «The Blacksmith» trad. Мелодию песни Ральф Воэн Вильямс записал из уст народной исполнительницы в 1909 году. А слова Мадди выбрала из  подшивки «The Folk Songs Journals». Перевод Светланы Брезицкой.

 

«Ухаживал кузнец за мною девять месяцев – и дольше,

Почти меня добился – как написал письмо…

Так ловко, так умело держал в руках он молот –

Казалось, счастье это будет длиться вечно.

 

О, куда пропал мой милый, чьи щечки словно розы?

Отправился он за море, чтоб и там первоцветы собрать.

Боюсь, что солнце лучами иссушит красу его,

А была бы я рядом – он познал бы мою заботу.

 

Странные новости в город пришли, дело чудное:

Отовсюду слышу, что мой милый женился.

О, радости им желаю, хотя мой голос не слышат они,

А была бы я рядом – сделала б все для любимого.

 

О, что обещал ты мне, когда рядом ложился?

Говорил, что женишься, что не отвергнешь».

«Я жениться обещал, только чтоб тебя добиться,

А найдется свидетель той клятвы – станешь супругой моей!»

 

«О, нет тому свидетеля, Господь Всемогущий!

И может - Он за унижение мое воздаст тебе сполна!»

Бледнели, тускнели девы губы, а несчастное сердце дрожало,

Когда ясно стало, что любовь ее обманщику досталась.

 

[8]  Мартину Карти посвящена глава в Первом томе Очерков.

 

[9] Впоследствии Карти женился на Норме Ватерсон.

 

[10] «Saucy Sailor» (Дерзкий матрос) trad., arr. Maddy Prior and Nick Holland. Песню в 1907 году разыскал в Сассексе Джордж Баттерворт (George Butterworth). Мадди заимствовала ее из Journal of the Folk Song Society для альбома «Below the Salt». Перевод Светланы Брезицкой.

 

«Иди ко мне, моя красавица,

Не медли. А что:

Могла б ты полюбить матроса-бедолагу,

Кто только что пришел из моря?»

 

«С виду ты – грязный оборванец,

От лохмотьев твоих смолой несет!

Иди-иди отсюда, матрос нахальный,

Прочь ступай, вонючий Джэк!»

 

«Пусть я грязный оборванец, крошка,

И от одежды моей пахнет смолой –

Но карманы мои серебром набиты,

А еще много золота есть у меня».

 

Слова матроса услыхав, она

На колени бросилась пред ним:

«Я выйду за своего дорогушу Хенри,

Ведь я так сильно тебя люблю!»

 

«Ты считаешь, что я глуп как пробка, крошка?

Иль ты думаешь, что я с ума сошел?

Жениться на беднячке деревенской –

Чтоб счастья не видать вовек мне?

 

Я отправлюсь в соленое море,

Буду свистеть и петь!

Ты отказать успела мне, детка,

Так что другая получит от меня кольцо».

 

«О, я непринужденна и легка,

Мой нрав свободен и игрив!

И, поверьте парни, мне глубоко безразлично,

Что весь мир говорит обо мне».