Очерки об англо-американской музыке. Том 5

Очерки об англо-американской музыке. Том 5

 

Глава седьмая. Баффи Сент-Мари        

 

Баффи Сент-Мари – прекрасная сингер-сонграйтер. В свое время она была очень популярна и активна… Она, по-моему, живет сейчас на Гавайях, с мужем. Баффи написала великолепную песню   «Universal Soldier».

 

                                                                                                   Пит Сигер.

 

 

Успех Джоан Баэз, в первую очередь коммерческий, заставил конкурентов Vanguard Records всерьез взяться за поиск и продвижение поющих под гитару красавиц: видимо, на них особенно реагировали чуткие покупатели. Так, на Elektra записывали и издавали один за другим альбомы большеглазой Джуди Коллинз, в репертуар которой входили песни, исполняемые Баэз; а Джон Хэммонд из Columbia надеялся «превратить» в еще одну Джоан певицу из Техаса Каролин Хестер. В Англии также не были чужды развить успех: там в течение двух лет солидная Decca один за другим выпустила пять альбомов Джули Феликс (Julie Felix), столь же черноволосой, как Джоан Баэз; а чтобы уравновесить рынок, Decca издала еще и блондинку Мэриэнн Фэйтфул (Marianne Faithfull), в то время исполнявшую традиционные песни… Предприимчивые издатели пытались в противовес Джоан «раскручивать» и её небесталанную сестру Мими (Mimi Baez),  похожую на «королеву фолксингеров», и ходили слухи, будто знаменитая певица отправила юную Мими на учебу в Париж, подальше от американской фолк-сцены, где и так становилось тесно…[1] Были и другие попытки сыграть на успехе Джоан Баэз и привлечь в студию звукозаписи молоденьких красавиц, поющих под гитару фолк-песни, но память о них уже стерлась…

Достойным ответом Vanguard Records своим конкурентам стало выдвижение певицы из Массачусетса – Баффи Сент-Мари (Buffy Saint-Mary). Всё в ней было примечательно: необыкновенная внешность коренной индианки, знание музыкальной культуры своего народа, владение фортепиано и гитарой, высшее гуманитарное образование, гражданская позиция, но главное – у Баффи был сильный, выразительный, не встречающийся более ни у кого голос, и к тому же она сочиняла песни, была настоящим сингер-сонграйтером…  Главный продюсер Vanguard Мэйнард Соломон с поэтической образностью комментировал своё намерение издавать Баффи:

«Есть дороги видимые и невидимые. У нас есть певцы открытой дороги, наши хитчхайкеры с маршрута 66, балладиры товарняков, сингеры городских улиц, исследователи пыльных грунтовых дорог и раскалённых тротуаров американской жизни. Но есть  шоссе, не отмеченные на наших дорожных картах – хотя они могут кружиться и изворачиваться, подобно голубым и красным линиям, – в силу того что расположены они не в пространстве, а внутри нас, находятся в безмолвной глубине совести, зачастую в одиноком атласе души каждого индивидуума. Достижение Баффи Сент-Мари в том, что она без помощи компаса путешествовала именно этими дорогами – и возвратилась, чтобы поведать нам о том, что открыла…»[2]

Витиевато, но как еще скажешь о таланте, который действительно развивался в стороне от шумных и известных американских дорог?

Баффи Сент-Мари родилась 20 февраля 1941 года в резервации  индейцев Пиапо (Piapot) в канадской провинции Саскэтчеван (Saskatchewan). В немногочисленных биографических очерках о Баффи встречаются разночтения относительно чистокровности её  происхождения и даже сообщается, будто она индианка лишь наполовину. Но даже в этом случае в ней все равно течёт кровь индейцев племени Кри (Cree Indians). Известно, что она была приёмной дочерью у семейной пары, происходившей из племени Микмак (Micmac Indians), которые затем переехали в город Нэйпл, штат Мэн, США, и перевезли туда Баффи. Очевидно, именно они привили ей и любовь к музыке, поскольку девочка начала петь и играть на фортепиано с четырех лет.

«На Восточном Побережье, где индейцы большей частью были истреблены, людям никогда не доводилось видеть настоящих индейцев. В школе мне не раз говорили, будто индейцев больше нет, что все они давно вымерли, существуют лишь в кино или в виде фигур во время празднования "хэллоуина". Но моя приёмная мама объясняла мне, что все эти фильмы в сущности – полное дерьмо...»[3]

Поскольку детство Баффи протекало в «белом» городе, где по отношению к индейцам существовали разные предрассудки, девочка испытывала трудности в общении с одноклассниками. Она вообще избегала сверстников и большую часть свободного времени проводила на ферме своего дяди, любуясь природой, играя с домашними животными и самостоятельно обучаясь игре на пианино. Ей легко поддавался сложный инструмент, хотя Баффи не брала академических уроков, не собиралась становиться музыкантом, тем более сочинителем песен. Баффи мечтала изучать Восточную философию и искусство, чтобы в будущем преподавать их индейским детям в резервациях. Для этого по окончании школы она поступила в Массачусетский университет. С этого же времени Баффи стала учиться играть на гитаре, якобы только потому что этот инструмент, в отличие от фортепиано, можно носить с собой…

Учеба в высшем учебном заведении окунула Баффи Сент-Мари в демократическую обстановку студенческого кампуса, где царили дух просвещения и интернационализм. Она попала в среду франкоговорящих студентов, в числе которых были и выходцы из других стран. Баффи не только обрела друзей, но смогла изучать языки и культуры других народов, к чему особенно тянулась. Овладение гитарой также принимало всё более серьезные формы – Баффи придумывала настройки, подстраивая их под песни, которые сама же сочиняла. В статье, опубликованной в августе 1971 года в «Melody Maker», сообщается, будто к семнадцати годам Баффи Сент-Мари использовала тридцать две настройки! Если это правда только наполовину или даже на треть – все равно немало.[4] К сожалению, ни источники, ни сама фолк-певица не сообщают о её музыкальных пристрастиях – на кого она равнялась, у кого училась, чьи пластинки слушала – и слушала ли их вообще. В поздних интервью Баффи признавалась, что больше всего любила музыку пятидесятых, но что именно – остается неизвестным. Можно предположить, что на неё влияли музыкальные радиопередачи, а также музыка из кинофильмов, поскольку она любила кино. О влиянии рок-н-ролла не сообщается, но избежать его воздействия в пятидесятые мог только глухой…

Как бы то ни было, вскоре после поступления в университет Баффи выступала со своими песнями перед студентами, а также пела их в городских кофехаузах, зарабатывая по пять долларов за вечер. Среди песен, сочиненных ею в студенческую пору, – «Now That The Buffalo’s Gone», «Ananias» и «Mayoo Sto Noon» – последнюю Баффи исполняла на языке хинди… Оказалось, что её песни, наполненные североиндейским колоритом и исполняемые под аккомпанемент гитары с оригинальными настройками, совершенно отличны от всего того, что звучало в те годы в фолк-клубах, кинотеатрах или на радио. Баффи становилась самобытной, ни на кого не похожей исполнительницей, и сведущие слушатели уже тогда предрекали ей карьеру знаменитой фолк-исполнительницы… В это время она сдружилась с писательницей Терезой де Керпели (Theresa de Kerpely), работавшей в студенческом кампусе housemother (что-то наподобие воспитательницы). Именно она убедила будущую фолк-звезду всерьез заняться сочинением песен, хотя после окончания университета Баффи намеревалась отправиться в Индию – изучать философию, музыку и танцы в школе, основанной великим Махатмой Ганди… Но у Провидения свои планы, и нередко оно делится ими с нами лишь тогда, когда эти планы уже осуществляются…

Летом 1963 года, окончив учебу, Баффи на неделю выбралась в Нью-Йорк, чтобы наконец увидеть Гринвич Вилледж, о которой в студенческой среде было столько разговоров… На следующий день после приезда она оказалась в кафе Gerde’s Folk City, хозяин которого,  Майк Порко, если помните, устраивал по понедельникам «ночи открытого микрофона». Получив шанс, Баффи записалась в очередь на выступление. Несколько спетых ею песен вызвали бурю оваций. Публика вообще не хотела её отпускать, так что юная индианка пела еще и еще, став героем вечера. Необыкновенную девушку наперебой приглашали в другие клубы, в том числе в Bitter End и Gaslight, причем в Gaslight её настойчиво рекомендовал Боб Дилан…

Только что она прибыла в чужой город, где не было ни одной знакомой души. Приехала посмотреть на то, что происходит в Гринвич Вилледж, послушать тамошних героев, о которых столько наслышана… Но приехала-то она с гитарой да еще с набором собственных песен. И вот спустя несколько дней уже говорили о ней самой как о будущей героине фолка… Конечно, поющая девушка из провинции, да еще индианка, вызывала интерес не только как музыкант, но и как экзотический персонаж – представитель коренной национальности, к тому же гонимой… Как бы то ни было, после нескольких вечеров-хутенанни в фолк-клубах Гринвич Вилледж, успешный менеджер Херб Гарт (Herb Gart) предложил юной певице отправиться вместе с другими музыкантами в тур по фолк-клубам Восточного Побережья. Она согласилась. Таким образом всего неделя, проведенная в Нью-Йорке, решила судьбу Баффи Сент-Мари: отныне она будет петь и сочинять, сочинять и петь…

 

Помнишь ли  минуты,

Когда, гордо глаза подняв,

Ты говорил друзьям о своих индейских корнях:

«Уважаемая, дорогая леди и славный господин,

Такой-то мой прапрадед был индейской крови.

И вы чувствуете в сердцах своих сопричастность.

 

Да, описано это в книгах и в песнях,

Что с нами жестоко, несправедливо обошлись.

Что ж, снова и снова я слышу одни и те же слова

От вас, добрая леди, и от вас, добрый господин.

Теперь послушайте меня, если вам интересно,

             что думаем мы.

И поймете, что вы к этому сопричастны.

 

Если война народом проиграна,

Проигравший, известно, платит цену.

Но даже когда Германия отдалась в руки вам –

Подумайте, дорогая леди, задумайтесь,

благородный господин, –

Вы оставили им их достоинство и оставили им

               их землю –

А что вы сотворили с другими?

 

Случились ли перемены с вами, дорогие мои,

Или все так же прибираете наши земли?

Договор навечно сенаторы ваши подписывают –

Да, дорогая леди, подписывают, добропорядочный

               мой господин, –

Но нарушаются договора снова и снова,

И что вы сделаете для этих людей?

 

«О, это все в прошлом», – можете вы сказать,

Но это все еще происходит здесь и сегодня:

Правительство теперь захотело земли Навахо,

Те, что у Инуит и Чейенне…

Здесь и сейчас в ваших силах помочь нам,

                люди добрые, –

Прогнать буйвола прочь!»[5]

 

Дальше все было, как у всех: выступления в кофехаузах и фолк-клубах; знакомство с коллегами по фолк-сцене и с менеджерами; отзывы в прессе, всё больше положительные и даже восхитительные; новые поездки и выступления; наконец, авторитетная статья «открывателя талантов» Роберта Шелтона в «New York Times», с завидным резюме о творчестве Баффи, «…горловое чувственное пение которой неизменно пронизывает  широкий диапазон фолк-песен, как традиционных, так и собственного сочинения. Её личные композиции и то, как она их исполняет вибрирующим голосом, – делают двадцатиоднолетнюю мисс Сент-Мари одним из наиболее обещающих талантов на фолк-сцене».[6]

После таких выводов Баффи Сент-Мари тотчас попала в поле зрения главного продюсера Vanguard Records, который предоставил певице контракт на издание сразу нескольких её альбомов. Правда, гонорар Мэйнард Соломон предложил индейской певице мизерный. Отстаивать интересы Баффи было некому, а сама она не отличалась напористостью и вела себя совсем иначе, чем тот же Дилан во время известной встречи с Джоном Хэммондом…[7]  Недолго поразмыслив, Баффи согласилась, а вскоре для неё была организована звукозаписывающая сессия,  наверное, одна  из самых  коротких (и дешевых!) в истории лейбла: Баффи Сент-Мари просто спела перед микрофоном два десятка собственных песен.

По её более поздним признаниям, она в то время была совсем незнакома с процессом звукозаписи и даже не знала, что артист может делать дубли, чтобы затем выбрать лучший. Она даже не делала паузы между песнями… Ну а издателей, видимо, устраивало все, что пела Баффи… Единственное дополнение – участие в записи двух треков басиста Арта Дэвиса (Art Davis) и друга Баффи, фолксингера Патрика Ская (Patrick Sky), также выходца из индейского племени. Дэвис подыгрывал в песне «Now That The Buffalo’s Gone», а Скай – в «He Lived Alone In Town». Всё остальное – дело рук (и голосовых связок!) самой Баффи Сент-Мари, которая на одном дыхании записала свой первый и лучший альбом – «It’s My Way!» (VSD-79142). Заметим, что обложку пластинки украсил цветной портрет Баффи, выполненный знаменитым фотографом Дэвидом Гаром (David Gahr), работавшим много лет для Folkways и снявшим многих выдающихся музыкантов. Уверен, что портрет необыкновенной индейской девушки с древнейшим музыкальным инструментом mouth bow,[8]  украшенным цветными перьями, уже сам по себе – профессиональная удача.

А ведь девушка еще и пела. Да как!

Что поражает, когда слушаешь альбом «It’s My Way!», – так это  абсолютная искренность и уверенность чувств и голоса Баффи Сент-Мари. Кажется, она знает всё о том, о чём поёт, хотя темы песен – сугубо непростые. «Now That The Buffalo’s Gone» – ироничный плач о жестокости к коренному населению Америки, об индейцах, которых вновь и вновь сгоняют со своих земель, теперь уже не с исконных, а с тех, куда однажды их уже согнали; сюжет для песни «Ananias» заимствован из Деяний Апостолов; «Cod’ine» – баллада о наркомании… В примечаниях Мэйнард Соломон называет эту песню «мрачным вальсом на краю могилы». Судя по всему, баллада автобиографична: в 1963 году Баффи заболела бронхиальной пневмонией, и на её музыкальной карьере мог быть поставлен крест. Она лечилась какими-то знахарскими лекарствами, явно наркотическими, и впала от них в зависимость… Песня «The Universal  Soldier» написана после того, как Баффи увидела в аэропорту американских солдат. Они разговорились. Оказалось, ребята воевали во Вьетнаме! И это притом что официальная пропаганда отрицала участие американцев в боевых действиях в Индокитае! Увиденное потрясло Баффи, и спустя несколько дней она сочинила песню «Универсальный солдат»… «He Lived Alone In Town» – грустная, с философским поддекстом, песня об одиночестве человеческой души; «Mayoo Sto Hoon» – о печальной любви, исполнена на языке хинди; а в «Cripple Creek», что означает «Хромой ручей», Баффи подыгрывает себе на «поющем луке» – традиционном инструменте северных народов: пожалуй, это самая неожиданная вещь…

 

 

Несмотря на отсутствие академического образования, Баффи Сент-Мари, кажется, досконально знает все законы песнопения. Она умело использует ритм, темп и громкость голоса, который, в свою очередь, кажется всё еще детским, «непоставленным». Но у народного песнопения свои законы и свои правила, и часто  «неучёность» оказывается самым лучшим достоинством. Даже откровенно нервический вибрато Баффи не кажется чем-то искусственным и надуманным, но скорее исконно-природным… При этом мощь голоса – поразительна! Послушайте, как она немного «сердито» проявляется в «Ananias»… А в «The Old Man’s Lament» Баффи оперирует звуком, используя одну из своих модальных настроек… Большинство песен, вошедших в первый альбом, Баффи Сент-Мари пела уже по несколько лет: оттого они и отточены, оттого и уверенность в голосе… С такой неподдельной страстью пели в то время разве что Боб Дилан и Дэйв Ван Ронк, но они, особенно Ван Ронк, копировали старых блюзменов или олд-таймеров, в то время как Баффи никого не копировала и никому не подражала… По темпу, мощи и энергии такая вещь как «Babe In Arms» вполне подходит под категорию рок-музыки… Пожалуй, только южный госпел «You’re Gonna Need Somebody On You Bond» выбивается из общего контекста альбома, и, на месте продюсера издания, я бы его исключил…

Звукозаписывающий дебют Баффи Сент-Мари прошел с таким же успехом, как и её появление в Гринвич Вилледж. Пластинку переиздали в Англии, а песня «The Universal  Soldier» стала особенно популярной, после того как её записал Донован Литч (Donovan Leitch).[9]

 

Он низок ростом или высок,

Его оружие – ракеты или копья,

Ему 31 год, а может – лишь только 17,

Но он воюет уже тысячу лет.

 

Он – католик, индуист, атеист иль джайнист,

Он – буддист, иль баптист, иль еврей,

И он знает, что нельзя убивать,

И знает, что в любое время

Он убьет тебя, мой друг, ради меня и меня – ради тебя.

 

Он воюет на стороне Канады,

Он воюет на стороне Франции,

Он воюет на стороне Штатов,

Он воюет за русских,

Он воюет за японцев,

И он уверен, что только так он сможет

положить войне конец.

 

Он сражается за демократию,

И он сражается за красных,

Он говорит, что это – ради мира на земле,

Он берет на себя заботу решать,

Кому из нас жить, а кому – умирать,

И не замечает надписей на стенах.

 

Но если бы его не было –

Как смог бы Гитлер приговорить его в Дахау?

Без него Цезарь был бы в поле не воин,

Это он несет свое тело как оружие в бою,

Без него этой бойне настал бы конец.

 

Это он – солдат Вселенной,

И вина за все – на нем.

Ныне приказы приходят к нему не свыше,

Командиры здесь – он сам, и ты, и я,

Братья, неужели Вы не понимаете –

Так мы никогда не положим войне конец.[10]

 

Успех альбома «It’s My Way!» закрепило выступление Баффи Сент-Мари на Ньюпортском фолк-фестивале 1964 года, где она была тепло принята, а две песни – «Melora» и «Cod’ine» – вошли в альбом «Newport Folk Festival 1964. Evening Concert, vol.1». Другое важное событие в карьере Баффи – тур по Великобритании, вместе с Реверендом Гэрри Дэвисом и Рэмблин Джеком Эллиотом, который увенчался концертом в лондонском Royal Festival Hall… Высоко оценивали певицу и музыкальные критики, и коллеги. Фолксингер Питер ЛаФарж, которому Баффи посвятила одну из своих песен, в статье в «Sing Out!» написал: «Пытаться запечатлеть Баффи на бумаге – всё равно что пытаться представить колибри, если вы никогда её не видели. Эта непростая девушка-индианка полна достоинства застенчивого человека (очень индейская черта), мягкости и глубокого сострадания к миру и людям…»

Статью Питера поместили на оборотную сторону обложки второго альбома Баффи Сент-Мари «Many A Mile» (VSD-79171), который вышел в апреле 1965 года, но, к сожалению, этот лонгплей не дотягивает до уровня дебютного. Баффи ушла не вглубь, а вширь, записав традиционные английские и ирландские баллады, мексиканскую «Los Pescadores» и даже блюз «Fixin’ To Die»,  заимствованный у Букки Уайта. Кроме того, в альбом вошли сентиментальные песни «Until It’s Time For You To Go» и «The Piney Wood Hills», и не случайно на первую из них отреагировали звезды поп-сцены – Бобби Дарин (Bobby Darin) и даже Элвис.[11] А я бы на их месте обратил внимание еще и на «The Piney Wood Hills» – так глубоко укоренен в этой песне дух пятидесятых. Очевидно, Баффи отразила в ней какие-то воспоминания… Вот только к североамериканскому фолку это никакого отношения не имеет, и, если бы не песня «Groundhoh», в которой Баффи подыгрывала на музыкальном луке, мы бы с трудом определили, кому именно принадлежит альбом…

В какой-то степени пластинку спасли три вещи: «Lazarus», черный холлерс; известная баллада «Come All Ye Fair And Tender Girls», которой Баффи удалось придать самобытность за счет  медленного исполнения и аккомпанемента на mouth bow; наконец, последняя вещь – «Many A Mile», которую написал для Баффи её приятель Патрик Скай. Он же поддержал Баффи своей гитарой. «Many A Mile» написана и спета в традиционном для фолксингеров Гринвич Вилледж стиле и, возможно, ничем бы не выделилась, если бы не природный дар Баффи – её необыкновенный голос. Также очевидно, что над песней серьезно работали звукооператоры…

«Мне нравится, когда альбомы отличаются друг от друга, и, когда я, в соответствии с текущим образом жизни, встречаю тех или иных людей, – это находит отражение в альбоме», – признавалась Баффи.[12] Действительно, её альбомы разные. И до конца шестидесятых их выйдет еще четыре, при этом самобытность Баффи Сент-Мари будет всё время растворяться, пока наконец не исчезнет вовсе, уступив место миражу, впечатлениям, легким намекам на то, что было прежде…[13]

 

 


Примечания

[1] В 1963 г. Мими все же вернулась в США и в фолк-музыку, но не одна, а со своим мужем Ричардом Фариной, фолксингером, пытавшем счастья на фолк-сцене Гринвич Вилледж. Ради юной сестры Баэз, Фарина развелся с Каролин Хестер. Richard & Mimi Farina записали два альбома на Vanguard. Дик разбился на мотоцикле в апреле 1966 г.              

[2] Из комментария Соломона к первому альбому Баффи Сент-Мари.

 

[3] Из интервью Баффи Джону Боулди (журнал “Q” за янв. 1992 г.). Текст интервью, в переводе В.Беляева, взят из сайта www.first-americans.spb.ru, где опубликованы материалы альманаха «Первые американцы» (дек., 1997г.). Цель издания – «всестороннее освещение культур коренного населения Америки, индейцев и эскимосов, которые первыми заселили этот континент задолго до прихода туда белого человека». В номере приводятся сразу два интервью с Баффи Сент-Мари, а также её дискография.

 

[4] См.: Caroline Boucher. Buffy. The Freak Who Lost Her Feathers… // Melody Maker # 7, August, 1971, p.11.

 

[5] «Now That The Buffalo’s Gone», by Buffy Saint-Marie.

 

Can you remember the times

that you have held your head high

and told all your friends of your Indian claim:

Proud good lady and proud good man,

some great great grandfather from Indian blood came,

and you feel in your heart for these ones.

 

Oh it's written in books and in song

that we've been mistreated and wronged.

Well over and over I hear those same words

from you good lady and you good man.

Well listen to me if you care where we stand,

and you feel you're a part of these ones.

 

When a war between nations is lost

the loser we know pays the cost.

But even when Germany fell to your hands –

consider dear lady, consider dear man –

you left them their pride and you left them their land;

and what have you done to these ones?

 

Has a change come about my dear man

or are you still taking our lands?

A treaty forever your senators sign –

they do dear lady, they do dear man –

and the treaties are broken again and again;

and what will you do for these ones?

 

Oh it's all in the past you can say,

but it's still going on here today:

the governments now want the Navaho land

that of the Inuit and the Cheyenne.

It's here and it's now you can help us dear man –

now that the buffalo's gone.

 

[6] Напомню, что за два года до того Шелтон примерно теми же словами отозвался в той же «N.Y.Times» о Бобе Дилане (cм. стр. 121 наст. изд.).

 

[7] Дилан и без менеджеров знал, как надо вести себя с издателями. Он разжалобил cэра Джона Хэммонда, сообщив, что лишился родителей, испытывает нужду, недоедает… В итоге получил от Columbia невиданный для новичка контракт, который, впрочем, вскоре был еще больше «улучшен» его новым менеджером – Альбертом Гроссманом. Девушке из индейской резервации было далеко до этих ребят.

 

[8] Mouth bow – поющий (или музыкальный) лук. Простейший струнный инструмент: гибкий прут с одной или несколькими струнами, натянутыми наподобие тетивы. Иногда применяется съемный резонатор; при игре на некоторых разновидностях муз.лук. в функции резонатора выступает ротовая полость исполнителя. Муз.лук распространен в Африке, обеих Америках, Океании, некоторых регионах Азии; в прошлом он бытовал и в Европе. Используется в магических ритуалах, а также для исполнения развлекательной музыки, в том числе для сопровождения песен. Высота извлекаемых звуков может варьироваться путем прижатия струны или изменения размеров резонатора. (Цит.по: Музыкальный словарь Гроува. – М., 2001. С.585.)

В США на mouth bow играли не только индейцы. В шестидесятые фольклорист Дэвид Эванс (David Evans) записал на юге штата Миссисипи старого черного блюзмена Эли Оуэнса (Eli Owens), игравшего на поющем луке. (Издан на: «South Mississippi Blues», Rounder Records, 2009.)

 

[9] Донован услышал песню во время выступления Баффи в Royal Festival Hall в 1964 г., и песня так ему понравилась, что он её записал. В его исполнении «The Universal Soldier» вышла летом 1965 г. на EP с аналогичным названием (Pye NEP 24219). Поскольку Донован пел в основном песни собственного сочинения, то многие думали, будто и «Универсальный солдат» – его песня. Он и не возражал, тем более что права на песню не принадлежали Баффи: она их, по наивности, продала в 1963 г. за один доллар малоизвестной фолк-группе Highwaymen. Спустя десять лет Баффи выкупила права на свою же песню за 25 тысяч долларов! 

 

[10] «The Universal Soldier», by Buffy Saint-Marie. Перевод в тексте М.Платовой.

 

He's five feet two and he's six feet four.

He fights with missiles and with spears.

He's all of 31 and he's only 17.

He's been a soldier for a thousand years.

 

He's a Catholic, a Hindu, an atheist, a Jain,

a Buddhist and a Baptist and a Jew,

and he knows he shouldn't kill,

and he knows he always will

kill you for me, my friend, and me for you.

 

And he's fighting for Canada,

he's fighting for France,

he's fighting for the USA,

and he's fighting for the Russians,

and he's fighting for Japan,

and he thinks we'll put an end to war this way.

 

And he's fighting for Democracy

and fighting for the Reds.

He says it's for the peace of all.

He's the one who must decide

who's to live and who's to die,

and he never sees the writing on the walls.

 

But without him how would Hitler have

condemned him at Dachau?

Without him Caesar would have stood alone.

He's the one who gives his body

as a weapon to a war,

and without him all this killing can't go on.

 

He's the universal soldier and he

really is to blame.

His orders come from far away no more.

They come from him, and you, and me,

and, brothers, can't you see –

this is not the way we put an end to war!

 

[11] Бобби Дарин, а затем и Элвис Пресли записали эту песню, несмотря на протесты Баффи.

 

[12] См: Melody Maker, # 7, August, 1971, p.11.

 

[13] Альбомы Баффи Сент-Мари, вышедшие в шестидесятые на Vanguard Records: «Little Wheel Spin And Spin» (1966, VSD-79211); «Fire & Fire & Candlelight» (VSD-79250); «I’m Gonna Be A Country Girl Again» (VSD-79280); «Illuminations» (VSD-79300).