Опыт несостоявшегося советчика

Опыт несостоявшегося советчика

 

Записка, написанная по просьбе помощников Президента РФ

Записка, написанная по просьбе
помощников Президента РФ к предстоящему его
выступлению в российском парламенте

 

Прежде чем предлагать ряд мер, которые могли бы существенно повлиять на ход реформ и на престиж, а возможно, и судьбу президента, необходимо принять за факт следующее положение:

― Правительство попыталось стабилизировать финансы несуществующего государства и поднять экономику страны, о которой не имеет ни малейшего представления.

― Очевиден идейный тупик у реформаторов. Основная философская ошибка ― отказ от наследства, которое включает в себя не только зло, но и добро, пусть и потерпевшее поражение. Превращение этого наследства в добычу, вокруг которой собираются люди одного дня. Вторая ошибка ― попытка найти однозначные решения в неоднозначных условиях, пытаться проводить демократические реформы из одного центра, одними силами, одной властью.

 

Риторику о том, что это не так, что были достигнуты некоторые результаты, ― оставим историкам и мемуаристам. Сейчас важно другое: немедленные конкретные шаги по выправлению ситуации.

Действия президента должны быть четкими, недвусмысленными, понятными, но включать ряд мер как открытого, так и конфиденциального характера. Меры конфиденциального характера я готов обсудить лично с президентом.

 

                                                        *    *    *

 

Важнейшим в этом смысле является то, как и с чем выступит Президент на очередной сессии парламента. С точки зрения «формы», так как в настоящий момент это имеет большее значение, чем «содержание».

Президент Ельцин должен всем напомнить, что он – Ельцин, и это задача-максимум его выступления. Что «создало» феномен Ельцина? ― Прямота и Правда. Надо напомнить об этом.

Президент ни в коем случае не должен отдать инициативу в оценках ситуации своим оппонентам. Это значит, что его критика собственных действий, а также действий правительства должна быть абсолютной и безоговорочной. После его критики (самокритики, но не самобичевания) у оппонентов не должно остаться ни одного серьезного аргумента или дополнения к этой критике.

Президент должен выступить в самом начале сессии и сообщить, что, «вероятнее всего», выступит еще раз в конце.

Президент должен показать, что абсолютно информирован во всех вопросах реформ, в причинах их неудач, и потребовать от парламента более качественной работы с правительством. (Пусть разбираются, что такое «качественная работа».)

Президент должен предложить парламенту и правительству ряд реальных программ, затрагивающих интересы каждого жителя, каждой семьи.

Как бы выступил я?

 

                                                 *     *    *

 

Я бы сказал, обратившись к парламентариям, что, провозглашая реформы, мы больше уповали на себя как на верховную власть, чем на людей, во имя которых мы и провозгласили реформы. Мы отвели нашему народу роль статистов, не посвятив их в существо реформ, не разъяснив им, в чем собственно заключается их смысл и что ожидает их в случае неуспеха. Таким образом мы «отсекли» себя от людей и ушли в автономное плавание, обрекая себя на поражение в одиночестве.

На своих высоких собраниях, больших и малых советах в Москве, из Кремля, Белого дома и со Старой площади мы задумали разрешить все проблемы будущей демократической России, не сознавая, что эти проблемы из единого центра разрешить попросту невозможно. В особенности, если речь идет о проблемах 21-го века.

Я бы предложил поднять руки тем, кто, входя в коридоры верховной власти (законодательной ли, исполнительной), не надеялся на то, что именно с этой верховной властью народ России связывает свои чаяния и лучшие надежды. Это бы продемонстрировало, что данное заблуждение касается всех носителей верховной власти вообще, но не только президента России. И я не поверил бы тем, кто поднял руки: зачем тогда они боролись за депутатский мандат?

Но развитие пошло по такому пути, что нахлынувшие на людей проблемы решаются не здесь, не в Москве. И не только наша некомпетентность стала помехой на пути к возрождению России. Здесь основная помеха в сложившемся примате Центра и его политики над остальным пространством и жизнедеятельностью в нем. Мы не учли, что свободная, демократическая Россия ― не вотчина столиц и её высоких политиков. Там зреет, а возможно, уже созрело понимание того, что без «суверенизации напастей» (выражение историка М.Я.Гефтера) от них, напастей, не избавиться, люди в городах и регионах страны не хотят быть заложниками политизированной до предела столицы.

Я бы спросил для примера: разве не мы с вами, уважаемые парламентарии, в споре за то, кто прогрессивнее и добрее по отношению к россиянам, напринимали социальных программ, решение которых возложили на центральные власти и единый бюджет? Разве не мы с вами, требуя от правительства безусловного выполнения этих программ, обрекли правительство на фискальную налоговую политику и тем самым практически свели на нет сферу производства в стране, загнали в тень многих предпринимателей, закрыли путь к предпринимательству миллионам граждан России, оставили нищим бюджет? Мы таким образом погнались за несколькими зайцами ― не поймав ни одного. Это лишь один пример.

Я бы призвал: при разговоре о разделении властей не забывать, что нам нельзя разделить ответственность перед страной и её народом. А разве мы об этом помним? Разве наши люди не становятся свидетелями постоянной склоки в руководстве, свидетелями претензий и грубых высказываний руководителей в адрес друг друга, разве эти склоки могут вызвать доверие к реформаторам и к самим реформам? Разве новая борьба за сомнительную власть может притянуть к себе новые поколения и включить их в реформы?

Я бы спросил: разве в стремлении возродить Россию, поднять её авторитет на должный уровень ― мы не грешим возвратом к былому, имперскому, её величию, от одного воспоминания о котором у некоторых наших политиков проступают идиллические слезы? Разве не порождаем мы комплекс неполноценности у нашего народа, всякий раз напоминая, что живем в период безвременья, что семьдесят лет ничего не принесли, что не осталось ничего, кроме лжи и обмана? Или не существовала в нашей стране жизнь? Не было Твардовского, Солженицына, Капицы, Сахарова, Ахматовой, Гагарина, Королева?..

Разве победа над фашизмом была результатом лишь сталинской железной воли и страха перед тираном?

Разве Юрий Гагарин ― миф?

Мы должны признать своей основной ошибкой, что в своем стремлении стать «новыми» мы, реформаторы, опрометчиво увлеклись разрывом со своим прошлым, которое включало в себя не только драму, но и беспримерную героику. Мы не учли того, что подавляющее число людей на такой разрыв со своим прошлым попросту не пойдут и предпочтут это ― пусть горькое, но своё ― прошлое сомнительному и неопределенному будущему, в которое их в очередной раз ведут. Мы оставили прошлое нашим политическим и идейным оппонентам вместе с проблемами, от которых мы, строители демократии в России, высокомерно отвернулись.

Я бы спросил: разве не мы виноваты в том, что государство практически отвернулось от рядового гражданина России, предоставив его самому себе и оставив один на один с наглеющей преступностью, высокой и бесконечной инфляцией?

Я бы сказал: мы должны сейчас, немедленно провозгласить известные всему цивилизованному миру ценности и возвести их в нравственно-этический ранг, поставить их выше всех законов ― неприкосновенность жизни и частной собственности, жилища и имущества граждан России. Мы должны придать этой добродетели конституционные гарантии, и как Президент России я провозглашаю противником демократии в России и моим личным противником каждого, кто покушается на эти ценности.

Я призываю парламент присоединиться к этим высшим принципам и ценностям.
Мы должны наконец решить вопрос о земле. Сегодня, сейчас. Мы должны передать людям не сомнительные приватизационные чеки, а землю в вечное владение, с тем чтобы люди могли заняться делом и кормить себя и свои семьи и приумножать нажитое.

Мы должны внимательно присмотреться к тем, у кого получается, и принимать такие законы, которые бы не скальпировали этих людей, а, напротив, дали им возможность реализовать свой созидательный потенциал.

После этого Президент может некоторое время поприсутствовать на сессии.

 

Сентябрь 1992 г.

Вернуться на главную страницу
и к фотографиям