Опыт несостоявшегося советчика

Опыт несостоявшегося советчика

 

Не разделяй и властвуй

 

Все чаще говорят сегодня о выборах нового президента России. Называются даже имена: Собчак, Явлинский, Гайдар, Шахрай... Но уместен, на мой взгляд, предвопрос: а, собственно, президентом кого (и чего) могут стать (или не стать) эти достойные люди?

Тысячу лет страной, как хотели, правили самодержцы, затем несколько десятилетий ― генсеки с товарищами, да так, что и цари показались гуманистами, ― и вдруг решили, что тот, кто правит, должен называться президентом. Точнее, так решил тот, кто правил, и не встретил особых возражений, поскольку речь-то шла лишь о форме, но не о сути. Суть же требовала коренных, глубинных изменений в экономике и политике, формирования демократических институтов на базе этих изменений, принятия соответствующих основных законов, реального разделения властей и так далее. И наивысший результат этих изменений ― президент демократической страны, профессиональный парламент и стоящая на страже этих институтов и граждан России новая Конституция.

Увы, но родовая суть наших государственных учреждений не изменилась, также как осталась прежней и природа российского чиновничества, равно как не изменились кардинально отношения собственности, по-прежнему остающейся в монопольном ведении государства. В этих неизменившихся условиях президентство Горбачева потерпело немедленный крах, под очень большим вопросом президентство Ельцина, да и сам институт президентства на российской почве многим сегодня кажется весьма сомнительным. И не случайно, поскольку не обеспечены условия для его полнокровного существования.

Главное из этих условий ― дифференцированная либеральная экономика, без которой не может возникнуть реальное разделение властей на исполнительную и законодательную. При существующей по сей день системе государственного монополизма в экономике такое разделение является искусственным, механическим, бутафорским и на деле выливается в крикливую беспринципную и очень опасную борьбу за право овладеть всеми государственными институтами. Для этой, отнюдь не демократической, модели характерен именно монополизм власти, ее неделимость и безраздельность. Стороны спорят не о том, как разделить и сочетать эту власть, а как, уничтожив противника, прибрать ее к рукам. И нет такого закона, указа, распоряжения, которые бы не были приняты и тут же пущены в ход для «победы» в этой, пока еще «холодной», войне.

Российское чиновничество ― определяющая сила в политичес-кой борьбе ― исстари произрастало и кормилось из государственной казны и, несмотря на многообразные внешние различия, свою внутреннюю суть не изменяло. Бюрократия всегда обслуживала существующую модель экономических отношений, встраиваясь для этого в адекватные этим отношениям политические институты. Сегодня главный неизменившийся институт ― Советы испытанный политический эквивалент госмонополизма, и естественно, что взоры регенерирующейся госбюрократии устремились именно туда.

Жесткая фискальная политика реформаторов и недооценка ими роли и значения предпринимательства, равно как и всего сектора негосударственной экономики, ― не позволили оформиться мощному альтернативному капиталу и на его базе ― политической среде, в которой смогла бы реализовываться и самоутверждаться значительная часть отечественной бюрократии. Эта же политика не позволила возникнуть и структурироваться гражданскому обществу ― социальной опоре демократии.

Могучим подспорьем Советам в этой борьбе за абсолютную власть служит старая Конституция ― Основной Закон политики госмонополизма, и добросовестность председателя Конституционного суда, стоящего на страже буквы и духа этого Закона, не должна вызывать ни злобы, ни сомнений у людей, строящих действительную демократию в России.

В этой политической реальности в критический для России период ― какова роль человека, избранного в конце ХХ века народами России на должность Главы государства?! Какими действиями должен сопровождать свой политический путь преемник и носитель духа российских государей, имея в виду, что на все свои увещевания и призывы всегда будет слышать один и тот же лукавый вопрос: «Ну, барин, а улучшеньице-то когда будет?»

Существующая ситуация в экономике требует четких, целенаправленных и понятных действий по всему спектру внутриполитической жизни страны, во многом эти меры должны носить характер чрезвычайных. Прискорбно, но весьма уместна аналогия с терпящим бедствие кораблем, когда четкие, понятные и безошибочные команды капитана должно не обсуждать, но беспрекословно выполнять. При этом действия капитана есть высший закон, небрежение которым ― гибель, следование им ― надежда на спасение.

Убежден, что именно за такого президента-капитана голосовал наш российский обыватель-избиратель, полагаясь на то, что Ельцин, о которого расшиблась партноменклатура, своей жесткой рукой наведет-таки порядок в экономике и политике, вообще в стране, накормит, обует, улучшит, даст... И кстати, 25 апреля тот российский избиратель, что придет на референдум, будет именно с такими чаяниями и проголосует либо «за» ТАКОГО Ельцина, либо «против» ― только потому, что Ельцин оказался НЕ ТАКИМ. И на новых выборах нового президента люди в исключительном своем большинстве будут руководствоваться теми же нехитрыми критериями. Такова иждивенческая психология в стране, где, по сути, еще нет гражданского общества.

Президент России будет понят и поддержан абсолютным большинством россиян, если в существующей кризисной ситуации именем народа возьмет в правую руку законодательную власть, требуя от неё соответствующих законов, а в левую ― власть исполнительную, требуя от нее безусловного выполнения этих самых законов. Но самим властным стволом, могучим и единственным, Глава сегодняшнего Российского государства обязан оставаться сам.

Так должен был поступить и Ельцин.

Увы, увлекаемый либеральной риторикой о «ветвях власти» и опрометчиво согласившись участвовать в умозрительных «демократических» конструкциях, наш президент позволил говорить о себе лишь как о главе исполнительной власти, уравнявшись в этом отношении со спикером парламента и председателем Конституционного суда. На фоне нерешаемых проблем это выглядит очевидной слабостью, а слабость ― именно тот злосчастный порок, который менее всего склонен прощать своим государям наш «непредсказуемый» народ и на который никогда не станет ставить отечественное госчиновничество.

Сумеет ли выправить свое (и наше) положение Ельцин ― большой вопрос, и пожелаем ему (и себе) в этом преуспеть. Но в любом случае следующий президент (если сохранится институт президентства) будет вынужден решать те же задачи в еще худших условиях и с теми же людьми. Очевидно одно: пытаться решать их так, как решал сначала Горбачев, а теперь решает Ельцин, ― больше нельзя.

 

Опубликовано с сокращениями в:

Московские новости. ― 1993. №16. ― 18 апреля. — С.8.