Опыт несостоявшегося советчика

Опыт несостоявшегося советчика

 

При отсутствии гражданского общества Основной закон - ценность мнимая

 

У взращенного на чрезвычайке и героике поколения нынешних политиков отсутствует такой важный элемент, как признание собственного поражения. Все наши деятели нацелены только на победу, ибо воспитаны были на «науке побеждать». Раздавленная лягушка представляется в этом случае побежденным Голиафом, а победитель, соответственно, Давидом. Не случайно, как заметил один проница-тельный журналист, с политической карты страны практически не исчез ни один всплывший на гребне перестройки политик или общественный деятель. Все они, большие и малые, вдоволь повластвовавшие и околопрестольные, ждут своего звездного часа. Поистине, покой им даже не снится, потому что они не спят. Для победы нужна борьба.

Борьба и чрезвычайка есть традиционная форма и среда обитания наших политиков. Воспроизводство чрезвычайных ситуаций ― главный энергетический труд для поддержания самих себя.

Не успели остыть страсти по референдуму, как начались страсти по Конституции. Как-то вдруг стало невозможно жить в стране без Конституции, причем всем сразу. До сих пор руки не доходили ни у президента, ни у парламента, ни у «общественности», но тут вдруг бросились наперегонки: кто скорее примет лучшую Конституцию. (Как будто существуют плохие конституции.)

Замаячил распад России, дезинтеграция, хаос, гражданская война... Как-то вдруг все политики вспомнили, что с помощью документа, изложенного на бумаге, можно всего этого избежать.

И все это в стране, где по Конституции вообще никто никогда не жил. Государство ― потому что у общества не было сил и средств для того, чтобы заставить государство уважать законы. Общество не жило по Конституции потому, что не могло воспользоваться ее замечательными положениями. «Закон ― тайга, прокурор ― медведь», ― говорили в народе. И не зря. Кто начальник ― тот и прав. Вот и вся Конституция, вся юстиция, все право... Кто игнорировал эти нехитрые житейские постулаты ― заканчивал плохо.

Что изменилось?

Изменилось многое, но не все. Основное положение, которое могло бы изменить историческое для России соотношение сил между государством и гражданским обществом в пользу последнего и обеспечить ему как минимум паритет с государством, по-прежнему отсутствует. Речь идет об изменении вопроса собственности.

В стране собственность (в том числе определяющая ― земля) находится под контролем государства. То ли в лице колхозно-совхозного строя, на спасение которого местная бюрократия принудительно бросает ресурсы коммерческих банков, включая акционерные, то ли в лице крупных государственных предприятий, называющихся АО, то ли в лице коммерческих фирм с сомнительным капиталом и так далее. Все это никакого отношения к тому, что классик называл «общественным капиталом», не имеет и обеспечивать конституционные гарантии гражданам не будет.

Потому и цена этим гарантиям ― невелика.

В свое время Николай Бухарин кропотливо и самозабвенно ра-ботал над текстом Конституции СССР. Видя, к чему привела страну и революцию политика Сталина, мучаясь, оттого что и сам он сопричастен к этой политике, Бухарин искренне надеялся, что те демократические процедуры, которые он закладывает в текст Основного Закона, будут приняты к исполнению и станут главенствующими в стране, строящей коммунизм. Он полагал, что и Сталин, и все его окружение, и миллионы маленьких сталиных по всей стране перед лицом всего народа и священной буквой Закона будут принуждены жить в рамках этого Закона.

Как известно, история посмеялась над этими благими надеждами: Конституция была названа «сталинской» и ничуть не мешала то-талитарному режиму отправлять на тот свет миллионы людей, включая и некоторых активных создателей этого примечательного документа.

Спору нет. Демократическая Конституция России нужна. Но если речь ограничится лишь стройно изложенными статьями и борьбой вокруг них, то проку от этого будет мало. Принятие Конституции должно сопровождаться радикальными действиями по разгосударствлению собственности, действительной приватизацией, продажей или раздачей земли в собственность и всеми теми сопутствующими либеральной экономике указами и постановлениями, о которых уже устали говорить предприниматели. Новая Конституция должна увязать стремление регионов и территорий огромной страны к самостоятельности с набирающими силу процессами интеграции России изнутри. Новая Конституция должна быть эквивалентной завтрашней, но не вчерашней России.

Только в этом случае вместе с основополагающими для демократии факторами гражданское общество получит возможность отстаивать те самые свои права, которые изложены в Основном Законе, а государство будет принуждено действовать в рамках этих прав.

Можно в чем угодно обвинять большевиков и их вождя, но только не в отсутствии знания таких простых истин, что нормы права есть ничто, если нет сил для их поддержания. Наивно полагать, что этих истин не знают сегодня другие самонадеянные силы, не ведающие поражений и борющиеся за свою победу, на пути к которой их не остановит такой «пустяк», как негарантированная Конституция.

 

Кавказский край. ―1993. №25. ―21-27 июня