Опыт несостоявшегося советчика

Опыт несостоявшегося советчика

 

У кого реальная сила. Интервью

 

Интервью главному редактору

«Московских ведомостей»
Леониду Краснеру

 

Леонид Краснер. Ваше мнение. У кого в стране реальная власть?

 

Валерий Писигин. Ни у кого, если иметь в виду именно страну… Я отношусь к тем, кто считает, что власть неразрывно связана с вопросами собственности и происходит от слова «владеть». В этом смысле достаточно пощупать свой кошелек, чтобы определить: сколько же у вас власти? Разумеется, я утрирую, и проблема власти не ограничивается наличием купюр в карманах. Сталин, я думаю, едва ли носил с собой даже мелочь. Тем не менее это так, и мы иногда сетуем, что в развитых странах деньги порождают власть (и это правильно), в то время как у нас, напротив, власть порождает деньги (и это уродство и несправедливость).

Сейчас у Москвы нет той власти, которая существовала многие десятилетия, если не века. Конечно, её дряхлеющие атрибуты ещё сохраняются и даже, как мы видим, вызывают вожделение у иных политиков, но действительная власть перекочевала в регионы и области. Отчасти осознанно ее делегировали реформаторы, а отчасти эту власть просто забрали «места». И иного быть не может, если мы ведем речь о демократических реформах и разумном решении проблем. Эти проблемы невозможно решать из центра. И когда М.С.Горбачев с гордостью говорит, что сам отказался от самой могущественной власти в мире, то надо заметить, что он отказался и от решения проблем, понимая, что он их не решит.

Аналогично поступил и Ельцин, делегируя власть в республики. Эти намеренные отказы государей от власти, наверное, вообще беспрецедентны в истории России, и не известно, сойдут ли им вообще. Я с восхищением слушал, как Ельцин признался, что сам за свои деньги строит где-то дом, на своем участке. Это событие весьма знаменательное, ибо лидеру государства планетарного масштаба и планетарных задач, в котором еще только начался процесс деэтатизации (разгосударствления), гораздо легче проникнуться психологией всемирной власти, чем осознать себя хозяином на двадцати сотках. И еще не известно, что в большей степени склонен простить своему государю наш удивительный народ.

Словом, мы видим, кардинальное переосмысление самого понятия власти. От той власти, к которой стремились еще вчера, сегодня разумный человек бежит как черт от ладана, потому что вчерашняя реальная власть сегодня стала абстрактной и ничего, кроме дополнительных хлопот (в лучшем случае), не приносит.

Но все же если говорить конкретнее, у кого власть, то она сейчас в тех коммерческих структурах, которые успешно преодолевают инфляционные бури и правительственные вивисекции; она в остающейся непоколебимой системе обл-, гор-, райпищеторгов и обл-, гор-, райпромторгов, а следовательно, и в исполкомах, которые органически связаны с монополией торговли и живут ею; власть сегодня у тех, кто «сидит» на лицензиях, кто волен или не волен «обеспечить визовую поддержку»; огромная власть у Центробанка России с его костлявыми щупальцами ― системой РКЦ; наконец, власть сегодня (впрочем, как и вчера) у мириадов аппаратчиков с малозапоминающимися фамилиями и невзрачными физиономиями.

Есть реальная власть у уголовного мира, и с этой властью сегодня может не считаться только несведущий человек, разумеется до определенного времени. Высокая инфляция, дефицит, расстроенная финансовая система и дезинтеграция государства – всё, что нужно для усиления этой власти.

Власть центральной прессы как «четвертой власти» сильно преувеличена, и распространяется она лишь на район Садового кольца, где идет борьба хороших политиков с плохими. Людей в провинции, а такова вся Россия, больше интересует своя, региональная, пресса. А вот телевидение ― вещь серьёзная и способно решать очень многие вопросы, поскольку остается монополистом в своем и нашем деле.
Кажется, о власти все.

 

Л.К. Увеличилась или уменьшилась в России социальная опора для [построения] демократического строя?

 

В.П. Высокая инфляция, фискальная и неустойчивая налоговая политика, произвол местного чиновничества, преступный мир, политическая нестабильность ― все это ежечасно уничтожает предпринимательство, малый и средний бизнес, который не только гуманизирует переход к рынку, но и служит основой демократического строя. Так что выводы очевидны.

Поразительно, но ни Горбачев, ни Ельцин серьезно не озабочены этой важнейшей проблемой ― формированием слоя, способного материализовать демократические идеи. Причины здесь в том, что ни тот, ни другой действительными демократами не являются и представляют собой либеральных политиков, пытающихся реализовать свои демократические устремления лишь в узких и хорошо известных им рамках существующей системы и старых ценностей. Им невозможно выбраться из них, это дело новых политиков.

 

Л.К. Активная и пассивная роль провинции в политическом будущем России.

 

В.П. Этот вопрос мне не совсем понятен… Надо вести речь о роли провинции вообще, а не об её активности или пассивности…

Россия ― провинциальная страна, и, следовательно, роль провинции в её прошлом, настоящем и будущем определяющая вне зависимости от её активности или пассивности. Как мы уже говорили, Москва не будет играть абсолютной роли. На экономическую, а следовательно, и политическую арену выходят российские регионы, далекие и близкие. Там уже сегодня зарождается новая жизнь и новые традиции. Создаются самые разнообразные экономические структуры, транснациональные корпорации и компании, заключаются договора и так далее. Особенно значимую роль будут играть Сибирь и северные регионы, в которых сосредоточены огромные ресурсы и невостребованная пока людская энергия, стремящаяся себя реализовать в новом качестве. Мы станем свидетелями воссоздания новых российских стран, со своими особенностями в каждой. Это и культура, и этнос, и традиции, и климат, и прочее. Вместе с этим мы увидим процесс их интеграции. И не только в новую Россию, но и вообще в цивилизованный мир.

Я знаю множество активных людей, имеющих влияние и способных к созидательной работе, которые уже давно перестали оглядываться на Москву. Они уже включились в процесс создания новой России и во многом преуспели. И я отдаю должное Григорию Явлинскому, который как ученый и политик это новое движение не только заметил и оценил, но включился с головой в него. Именно там можно найти путь возрождения страны, и я думаю, что изложение соответствующей общенациональной программы, которая была бы понята и принята, под силу сегодня именно Явлинскому. Ему же, как и вообще новому поколению, очевидно, надо браться за ее выполнение.

 

Л.К. Прогноз сроков ухода нынешней правящей элиты.

 

В.П. Сейчас часто злоупотребляют словом «элита» применительно к власти, к политике. Что имеется в виду? Если Ельцин и его команда, то у него много команд, и которая из них «элита», трудно сразу сообразить. Весь этот конгломерат именуют по-разному.

Сам Ельцин «сотрет» ещё несколько правительств, и до конца своего срока, я думаю, он удержится. Гайдар и его команда с реальной политической сцены уже сошли, и совершенно правильно считается, что сейчас в правительстве «команда имени Гайдара». Как самостоятельный политик Гайдар не существовал ни одного дня. Может, лишь тогда, когда блестяще вел себя на VI съезде.

Я давно знаю Егора Тимуровича, он лауреат премии Фонда имени Н.И.Бухарина и является безусловно выдающимся ученым. Его гипотетический анализ будущего, который он дал еще в январе 1991 года, почти абсолютно угадан, и он тогда, конечно, даже в страшном сне не мог представить себя в качестве объекта своего же анализа. Можно что угодно говорить о нём, но летом 1990 года он написал блестящую статью в «Правде» ― «Прыжок в рынок», кажется, ― и это была не просто смелая статья, это была очень нужная статья для тех, кто уже работал в рынке. Гайдар был очень полезен практикам, ибо мы использовали его знания и избегали ошибок.

Но политика, особенно наша, перемалывает людей, диктует им свои условия, совсем иные, чем те, на которые они рассчитывают. И кроме того, опыт «команды Гайдара» ещё раз доказал, что одного прагматизма недостаточно для политического успеха в такой стране, как Россия. И вот уже предприниматели клянут Гайдара, как некогда Павлова, а до того Рыжкова...

Словом, сама политика ещё старая и дряхлая. Она не способна выдвинуть новую политическую элиту, напротив, тех, кто стремится играть какую-то значительную роль в политике, или, как говорят, стать элитой, она неизбежно тянет назад. Новая правящая элита может появиться только с новой политикой, а та родится, в свою очередь, из нарождающегося мощного регионального движения и будет связана с российской провинцией. Если в стране не будет чрезвычайки, то этот процесс вот-вот подойдет. Старая правящая элита и «шестидесятники» сойдут к 1996 году.

 

Л.К. Обозначьте главные слагаемые механизма преодоления экономической и политической несвободы.

 

В.П. Стабильность и законность. Конституционные гарантии неприкосновенности частной собственности, жилища и, конечно, самой жизни человека. Четкие определения взаимоотношений государства и общества, обязанности первого перед вторым. Преодоление отчуждения от остального мира. Умеренные налоги. Да что здесь изобретать велосипед? Надо посмотреть, как люди живут, и попробовать жить так же.

 

Московские ведомости.  ―1992.  №28-29. ―сентябрь-октябрь.