Пришествие блюза. Том 1

Пришествие блюза. Том 1

 

Введение

 

Светлане Брезицкой посвящается

 


 

 

                    *    *    *

 

Здесь на земле единоцельны

И дух и плоть путем одним

Бегут, в стремленьи нераздельны,

И Бог – одно начало им.

Он сотворил одно общенье,

И к нам донесся звездный слух,

Что в вечном жизненном теченьи

И с духом плоть, и с плотью дух.

И от рожденья – силой Бога

Они, исчислены в одно,

Бегут до смертного порога –

Вселенной тайное звено.

                      Александр Блок, 1900 г.

 

 

 

 

Страх и трепет охватывают меня, когда я приступаю к написанию книг о блюзе. Все же речь идет о явлении, с некоторых пор ставшем планетарным. Блюз играют, поют, и им наслаждаются во всех уголках мира, и повсюду о нём спорят, выносят суждения, предположения, догадки. Спорят как о самом блюзе и его истоках, так и о героях блюза, имена которых знают теперь во всем мире. Множится литература о блюзе, с обнаружением новых источников увеличивается её объем и качество, появились энциклопедии, и во всех этих книгах всплывают полузабытые имена. Вместе с этими именами звучат на переизданных дисках забытые голоса, привлекая к блюзу всё новых поклонников. Не счесть блюзовых фестивалей, проводимых во всем мире и собирающих тысячи музыкантов и сотни тысяч любителей, которые, едва соприкоснувшись друг с другом, тотчас становятся неформальным блюзовым братством. О блюзах и его истории снимаются фильмы, включающие уникальные видеоматериалы прошлого, глубокомысленные суждения современных исследователей, воспоминания музыкантов и свидетелей триумфа блюза…

А у блюза действительно состоялся триумф. В первых книгах о джазе блюз упоминается лишь как попутчик джаза на ранних стадиях развития, его рассматривают как одну из первоначальных форм джаза, уделяя лишь несколько страниц, а то и меньше. Но со временем стало очевидным, что блюз – явление более значительное, чем казалось, он настолько всеохватен и вездесущ, что скорее сам джаз – одно из развившихся ответвлений блюза. Из безвестной частной забавы черного населения южных штатов Америки блюз превратился в популярную музыкальную форму, давшую основу джазу, рок-н-роллу, музыке кантри и блюграсс, музыке соул и фанк, рок- и поп-музыке и, в сущности, всей современной эстраде. Все эти жанры, в более или менее серьезных своих проявлениях, могут претендовать на то, чтобы считаться отчасти блюзовыми, равно как и музыканты, в этих жанрах проявившиеся… Луи Армстронг (Louis Armstrong) и Билли Холидей (Billie Holiday), Чарли Паркер (Charlie Parker) и Арт Тэйтум (Art Tatum), Джимми Рашинг (Jimmy Rushing) и Нина Симон (Nina Simone), Телониус Монк (Thelonious Monk) и Майлс Дэвис (Miles Davis), Джон Колтрейн (John Coltrane) и Уинтон Марсалис (Wynton Marsalis); рок-н-ролльщики – Чак Берри (Chuck Berry), Бо Диддли (Bo Diddley), Джерри Ли Люис (Jerry Lee Lewis), Элвис Пресли (Elvis Presley) и Литтл Ричард (Little Richard); корифеи музыки кантри и блюграсс – Джимми Роджерс (Jimmie Rodgers) и семейство Картеров (Carter Family), Билл Монро (Bill Monroe) и Хэнк Вильямс (Hank Williams); боги и богини соул – Сэм Кук (Sam Cooke), Арета Фрэнклин (Aretha Franklin), Отис Реддинг (Otis Redding), Джеймс Браун (James Brown), Уилсон Пикетт (Wilson Pickett); рок-музыканты Джими Хендрикс (Jimi Hendrix), Дженис Джоплин (Janis Joplin), Джефф Бек (Jeff Beck), Рори Галлахер (Rory Gallagher), бесчисленные американские и английские рок-группы, включая и роллингов, и битлов, – все они причисляются к блюзовым музыкантам… Какова была бы их реакция, если бы они вдруг узнали, что мы отказали им в праве считаться блюзовыми исполнителями! Блюз – не музыкальный стиль, не направление, не жанр, не этап в развитии современной музыки. Блюз – это образ жизни, а для многих – сама жизнь, и перечисленные музыканты – лишь малая часть необъятных и равновеликих вершин айсберга многогранной англо-американской музыки, так или иначе связанной с блюзом…

А ведь блюзы поют и грают не только в англоязычном мире. Тут и финны со шведами, и немцы с поляками, и французы с японцами, и венгры с итальянцами, и даже мы, грешные, потому что и русский блюз тоже имеется и время от времени дает о себе знать афишами фестивалей и сборных концертов… Так о каком же из всех вышеперечисленных жанров и стилей пойдет речь в нашей книге? О каком блюзовом направлении мы собираемся рассказывать?

Прежде чем ответить, обратимся к одной известной истории.

В глубине штата Миссисипи, в самом центре Дельты, есть небольшой город Татвайлер (Tutwiler, MS), известный в блюзовом мире в основном тем, что в нескольких милях от него похоронен Райс Миллер – знаменитый харпер Сонни Бой Вильямсон II (Sonny Boy Williamson II, 1899-1965). В наши дни центр Татвайлера представляет собой две или три улицы с десятком полуразвалившихся строений, из которых жизнь, похоже, навсегда ушла в окрестности, и если встретится здесь редкий прохожий, то им обязательно окажется праздношатающийся темнокожий. Он заметит вас, прежде чем его заметите вы, и уже издалека крикнет что-нибудь невразумительное – скорее всего, это будет просьба дать денег. Вы сделаете вид, будто его не поняли, к чему он окажется готов, после чего беззлобно пойдет своей дорогой, вдоль поросших травой железнодорожных путей, оставляя вас наедине с пустынным городом.(См. наш фотоочерк!)

А некогда в этом Татвайлере, расположенном на перекрестке автодорог и окруженном бесконечными хлопковыми плантациями, кипела бурная жизнь. Город развивался, богател, и по железной дороге, ныне заброшенной, один за другим шли товарные и пассажирские поезда. Был здесь и вокзал с привокзальной площадью, где шла бойкая торговля и во всякое время обретался разного рода люд.

В самом начале XX века, точнее – в 1903 году, темнокожий музыкант Вильям Хэнди (William Christopher Handy, 1873-1958) ожидал здесь поезда, который безнадежно опаздывал. Дело шло к ночи, и Хэнди прикорнул на лавочке. Вдруг его разбудили странные звуки:

«Рядом со мной, пока я спал, худой небрежного вида негр забренчал на гитаре. Одежда его была лохмотьями, ступни выглядывали из ботинок. В лице отражалась некая вековая печаль. Во время игры он прижимал нож к струнам гитары в манере, популяризированной гавайскими гитаристами, использовавшими стальные бруски. Незабываемое впечатление. Так же моментально захватила меня и его песня:

 

                Goin’ where the Southern cross’ the Dog…

 

Сингер повторил строку трижды, аккомпанируя себе самой причудливой гитарной музыкой, которую я когда-либо слышал. Мелодия застряла в моей голове. Когда сингер сделал паузу, я наклонился к нему и поинтересовался значением слов. Он закатил глаза, показывая, что его позабавил мой вопрос. Вероятно, я сам должен это знать, но он не прочь дать некоторые разъяснения. В Мухеде (Moorhead, MS) восточно-западное железнодорожное направление встречается и пересекается с северо-южным четыре раза в день. Этот парень направлялся туда, где Southern пересекается с Dog, и ему было совершенно все равно, известно ли это кому-либо ещё. Он просто пел о Мухеде, пока ждал…» [1]

Вскоре Хэнди уже сидел в поезде, в вагоне, предназначенном для чёрных, и ехал в сторону, где живут только чёрные и где поются лишь чёрные песни для чёрных. Ехал молча, потому что в нём самом всё еще звучала та странная музыка, которую он только что услышал от безвестного музыканта… Со временем Вильям Хэнди стал лидером джаз-бэнда и признанным композитором, написал множество произведений, включая всемирно известные «St.Louis Blues» и «Memphis Blues», после чего именовал себя не иначе как «отец блюза». Хэнди даже удостоился нескольких памятников, в том числе на знаменитой Бил-стрит (Beale street) в Мемфисе!

Так вот наша книга не о Хэнди и не о таких, как он. Мы расскажем о том самом блюзе, который играл и пел безымянный нищий на ступеньках вокзала в Татвайлере…

С некоторых пор этот блюз стали именовать country blues или rural blues (то есть, деревенским или сельским), хотя правильнее (и справедливее!) называть его просто «блюзом», поскольку он и есть  самый оригинальный, первородный, изначальный и настоящий блюз, из которого вышли все остальные. У блюза, о котором расскажем мы,  не могло быть «отца», как не было у него «королей» или «королев». У кантри-блюза были лишь «мать» – великая река Миссисипи – и её дети – тысячи и тысячи музыкантов с американского Юга. О некоторых из них сложены легенды и написаны книги, иные оставили после себя лишь слегка обозначенный след, а имена большинства навсегда оказались стертыми из человеческой памяти… Так или иначе, обо всех них – эта книга.

Но прежде чем мы расскажем о музыкантах, на наш взгляд  наиболее значимых в истории блюза, необходимо поставить целый ряд вопросов и постараться на них ответить.

Прежде всего, это вопросы о происхождении блюза. Где и когда он зародился? Каковы его корни? Кто был первым блюзовым исполнителем? Как, где, кем и при каких условиях блюз был впервые записан на звуковой носитель? Кто был его первым слушателем? Если блюз является синтезом разных культур, – то каких именно? Каково социальное значение блюзов – не сегодня, а тогда, когда он возник?..

Но как быть, если сами ответы на эти вопросы тотчас порождают поток новых вопросов, связанных с историей, географией, этнографией, теологией… не только Америки, но и Европы, и Африки, и остального мира?

Поискам ответов на эти и другие вопросы мы отведем место в обширном предисловии, которое названо «Навстречу блюзу», но, так или иначе, будем отвечать на них и в продолжение всей книги. Кроме того, мы уделим должное внимание источникам и их характеристикам, чтобы у читателя возникло доверие к нашим доводам и суждениям.

Структура книг под общим названием Пришествие блюза видится таковой: первые две или даже три книги будут посвящены кантри-блюзу – основе и фундаменту всякого прочего блюза; четвертая книга, по нашему замыслу, будет о великих исполнительницах блюза – blues women; наконец, в пятой книге мы надеемся рассказать о ритм-энд-блюзе, феноменальном явлении, выведшем блюз на мировую арену… Таковы наши планы. Но мне уже приходилось признаваться, что только в начале работы над книгой, лишь на первых страницах мы владеем и распоряжаемся ею. Далее уже мы сами оказываемся во власти книги, смутно представляя, что ждет нас в конце. Так что, возможно, планы наши будут скорректированы.

 


Примечания

[1] Handy, W.C. Father of the Blues. London: The Jazz Book Club, 1961, pp.73-74.

* The Southern Line (Южная железнодорожная ветка) идет с востока на запад. Сегодня она называется C&C Line. The Yazoo & Mississippi Valley Line, которую называли еще Yellow Dawg или просто Dawg (Dog), тянулась с севера на запад. Впоследствии полотно перенесли на пятнадцать миль восточнее, после чего оно получило новое имя  Illinois Central.