Пришествие блюза. Том 4

Пришествие блюза. Том 4

 

Глава 3. Первые учителя  

– Познание Природы – Воскресная литургия –

История Shiloh Primitive Baptist Church – Преподобный

Иеремия Сили – Клэсси Джефферсон-Бэнкс –

 

Мы не ошибёмся, если назовём самым первым учителем Лемона Джефферсона ‒ окрестную природу: у родительского дома, вокруг фермы, а затем и в полях у родного Коучмена... Да, он природу не видел. Но он её осязал, чувствовал, он ею дышал, он её слышал! Причем много лучше тех, кто эту природу видел... И здесь уместно вновь обратиться к страницам из рассказа Слепой музыкант, где идет речь о пробуждении эстетического сознания слепого ребёнка, как и Лемон, ставшего впоследствии музыкантом.

 

«Тёмная голова ребёнка обогащалась новыми представлениями; посредством сильно изощрённого слуха он проникал все дальше в окружавшую его природу. Над ним и вокруг него попрежнему стоял глубокий, непроницаемый мрак; мрак этот навис над его мозгом тяжёлою тучей и, хотя он залёг над ним со дня рождения, хотя, повидимому, мальчик должен был свыкнуться с своим несчастьем, однако детская природа по какому-то инстинкту беспрестанно силилась освободиться от тёмной завесы. Эти, не оставлявшие ребёнка ни на минуту, бессознательные порывы к незнакомому ему свету отпечатлевались на его лице все глубже и глубже выражением смутного страдающего усилия.

Тем не менее бывали и для него минуты ясного довольства, ярких детских восторгов, и это случалось тогда, когда доступные для него внешние впечатления доставляли ему новое сильное ощущение, знакомили с новыми явлениями невидимого мира. Великая могучая природа не оставалась для слепого совершенно закрытою. Так, однажды, когда его свели на высокий утёс над рекой, он с особенным выражением прислушивался к тихим всплескам реки далеко под ногами и с замиранием сердца хватался за платье матери, слушая, как катились вниз обрывавшиеся из-под ноги его камни. С тех пор он представлял себе глубину в виде тихого ропота воды у подножия утёса или в виде испуганного шороха падавших вниз камешков.

Даль звучала в его ушах смутно замиравшею песней; когда же по небу гулко перекатывался весенний гром, заполняя собою пространство и с сердитым рокотом теряясь за тучами, слепой мальчик прислушивался к этому рокоту с благоговейным испугом, и сердце его расширялось, а в голове возникало величавое представление о просторе поднебесных высот.

Таким образом, звуки были для него главным непосредственным выражением внешнего мира; остальные впечатления служили только дополнением к впечатлениям слуха, в которые отливались его представления, как в формы».[1]

 

Порывистый шум техасского степного ветра и, напротив, равномерный ‒ от течения речки Cedar Creek – и от неё же неожиданные веселящие всплески... Бесконечные, умолкающие лишь к ночи голоса домашних животных: храп и ржание лошадей, мычание коров и быков, блеяние овец, лай собак, мяуканье кошек... А ведь там водились еще и животные дикие, издававшие свои особенные, таинственные звуки... Щебет, клёкот, трели самых разнообразных птиц, во множестве обитавших в тех краях; жужжание и стрекот насекомых; жутковатый вечерний лягушачий гвалт... Еще какие-то звуки, нам, нынешним, неведомые; и еще другие ‒ нам, зрячим, недоступные... Одни звуки стихали, на смену им раздавались новые, еще более увлекательные и загадочные... И если гром ‒ пугал, то шум дождя успокаивал... И так день за днем, месяц за месяцем, год за годом... А по осени работал коттон-джин, заглушая все прочие звуки в округе. В это время к джину без конца подъезжали и отъезжали телеги, груженные хлопчатником, их колёса скрипели, и каждое по-своему... Слышались бесконечные разговоры старших, их команды, крики, брань... А между тем кто-то пел, и один пел грустно, а другой ‒ весело, и эти песни, эти голоса тоже улавливал необычайно восприимчивый слух слепого ребёнка... Но чтобы все эти хаотичные, несмолкающие звуки, вся эта необъяснимая, бесформенная, увлекающая и одновременно пугающая какофония соединилась в нечто единое и стала симфонией, сложилась в то, что мы называем Музыкой, ‒ слепому ребёнку надо было постичь тайну гармонии. И здесь у Лемона оказался второй учитель ‒ божественная литургия.           

Будущий великий сингер не учился в школе, что подтверждается опросным листом переписи, где имеется графа об образовании. То же относится к его братьям и сестрам. Единственной школой для детей Джефферсонов, как и для большинства чёрных детей в Техасе, была семья и баптистская церковь. Там учили всему, что может пригодиться в жизни чёрного человека в Америке. Семья Джефферсонов входила в конгрегацию (церковную общину) при Shiloh Primitive Baptist Church в Кёрвине, небольшом городке, находящемся в пяти милях восточнее Коучмена, и Лемон, как и другие дети общины, с грудного возраста участвовал в воскресной литургии... Божественная служба, в центре которой распятый на кресте Спаситель, не только развивала душевную восприимчивость и укрепляла духовную стойкость слепого ребёнка, но и прививала эстетический вкус, настраивала слух: где ещё так соединяются человеческие души и голоса и где ещё на всей земле так поют, как в чёрных баптистских церквях американского Юга?!

Ещё не ведая, где он и что с ним, слепой мальчик вслушивался в пленительную гармонию литургии. Клэсси брала Лемона на руки, и он без страха и напряжения слушал голоса соплеменников, и среди этих голосов, самых добрых, самых родных, ‒ звучал голос его матери!.. Клэсси Джефферсон была еще одним учителем Лемона, быть может самым главным...

Пожилая Кордел Батчер (Cordell Butcher), родившаяся в 1915 году, утверждала, что мать Лемона обладала очень мощным голосом и часто пела в Shiloh Primitive Baptist Church и в других церквях Фристоун-каунти. Батчер также рассказывала, что Джефферсоны часто ходили в гости к другим чёрным семьям и посещали церковные богослужения во всех близлежащих сельских комьюнити.[2]

Краткая история Shiloh Primitive Baptist Church сообщает, что начало христианским богослужениям среди местных чёрных невольников было положено Иеремией Сили (Jeremiah Seely), белым священником-миссионером из миссисипского Эбердина (Aberdeen, MS). Этот христианский подвижник проповедовал рабам Евангелие и был основателем многих церковных общин в Техасе. Конгрегация в Кёрвине, основанная в 1853 или в 1854 году, была одной из трех, созданных Иеремей Сили в Фристоун-каунти...

В предисловии к Первому тому Пришествие блюза мы обращали внимание на то, какую важную (если не решающую) роль в становлении культуры афроамериканцев сыграли белые священники-миссионеры (их называли white saints ‒ белыми святыми), которые помогали афроамериканцам организовывать приходы в сельских районах Юга. В условиях сегрегации и расизма белым святым строго-настрого запрещалось собираться вместе с чёрными и строить церкви, поэтому им приходилось осуществлять свою миссионерскую деятельность тайно, пробираясь прямо на плантации, где чёрные работали в течение дня. Некоторые белые миссионеры проповедовали Евангелие по ночам, непосредственно в жилищах чёрных, покидая их лишь перед рассветом. В случае разоблачения подобного собрания белые миссионеры и их чёрные собратья рисковали быть избитыми, а то и убитыми расистами. Но ничто не останавливало проповедников на их пути к новообращенным. История донесла до нас несколько имен белых миссионеров: реверенды ЭсЭй Йорк (S.A.York) и СиДи МакЭллистер (C.D.McAllister), а также Сестры Грэйер (Sisters Graer)… Эти неизвестные миру проповедники, несшие с риском для жизни Слово Божие, имеют прямое отношение к появлению самобытной музыкальной культуры афроамериканцев, и значит, имеют отношение к рождению блюза.[3] Теперь мы можем добавить к этим именам и миссионера из миссисипского Эбердина ‒ Иеремию Сили...

Он проводил богослужения прямо на поляне, неподалеку от жилищ рабов, для чего построили примитивную беседку и покрыли её ветвями, так что священнодействие походило на евангельские проповеди первых апостолов. Подобная беседка и поныне стоит на лужайке у заднего фасада церкви и является почитаемой реликвией у членов конгрегации. Официально община в Кёрвине была зарегистрирована в 1866 году и называлась Фридмен (Freedmen), а её первым старейшиной стал избранный реверенд Бони Моффетт (Reverend Boney Moffett). Примерно тогда же построили и первое здание церкви, а спустя год, в 1867 году, организовали церковно-приходскую школу. В 1891 году техасский меценат Майнард Хэррис (Minyard Hickerson Harris, 1846–1914) передал общине во владение два акра земли, на которых в 1922 году было возведено новое здание, и сейчас стоящее на северо-западной окраине Кёрвина...[4]

Церкви на американском Юге не живут долго, потому что век деревянного строения там короток. Это ведь не наши сибирские избы из могучих брёвен. В Вышнем Волочке, например, есть такие, коим четверть тысячелетия! Перекосились немного, а так ‒ ничего, в них и по сей день живут!.. А в Миссисипи, Луизиане, Техасе, Алабаме... всё по-другому, там долгая жара и влажный климат. Обветшает церковь ‒ на её месте возведут новую. Баптистские церкви Юга предельно просты. Ни куполов, ни башен, ни роскошных крылец, ни золоченых иконостасов, ни впечатляющих настенных росписей, никаких изысков. Это только в последнее время стали возводить модерновые строения из кирпича, стекла и бетона. И то обстоятельство, что почти столетняя Shiloh Primitive Baptist Church в Кёрвине до сих пор стоит и в ней проходят богослужения, ‒ чудо: ведь это живой памятник Блайнд Лемону Джефферсону! Он много раз бывал в этой церкви, произносил там свои самые сокровенные молитвы. Мы можем сказать и то, что именно на этом самом месте, еще в прежнем строении, он впервые услышал и запел церковные гимны и спиричуэлсы, включая те, которые стали первыми песнями, записанными им в конце 1925 года под именем Deacon L.J.Bates.

«Lord, I want to love my neighbor in my heart, in my heart...»

О Боже, всем сердцем я хочу возлюбить ближнего своего!.. ‒ пел Блайнд Лемон, и вместе с ним пела вся конгрегация Shiloh Primitive Baptist Church, всё чёрное население Фристоун-каунти от мала до велика, и этот спиричуэлс звучал в стенах церкви в Кёрвине.

«Lord, I don't want to be like Judas in my heart, in my heart...»

О Господи, всем сердцем своим я не хочу быть таким, как Иуда... ‒ умолял небеса Лемон, и трагическим унисоном его поддерживал хор церковной общины. И во всей Фристоун-каунти, во всем Техасе не было для чёрного сердца молитвы насущнее и спасительнее...

Что вообще означает часто нами употребляемое слово spirituals, если только не ограничиваться общими словами о том, что это религиозные песнопения белых и черных церковных общин во время божественной литургии? Что вообще значат спиричуэлсы для чёрных на американском Юге, и в частности ‒ что они значили для прихожан Shiloh Primitive Baptist Church в Кёрвине?

        


Примечания

[1] Короленко. Слепой музыкант. С.105-106.

 

[2] Uzzell, pp.13 and 83. Юзел брал интервью у Батчер 10 марта 2001 г. в Далласе. Кордел Батчер, родившаяся в 1915 г., не могла видеть детства Лемона, но, вероятно, слышала, как пела его мать ‒ Клэсси Бэнкс. Кроме того, о семье знаменитого музыканта она могла быть информирована.

 

[3] См. В.Писигин. Пришествие блюза. Т.1. Country Blues. Книга первая: Delta Blues, vol.1. – М.: Империум Пресс, 2009. С.53-54, а также историю возникновения Christ Holy Sanctified Church, размещённую на сайте www.chschurch.org/history.

 

[4] Краткая история Shiloh Primitive Baptist Church отражена на историческом маркере у парадного входа в церковь. См. также Uzzel, p.83.