Заповедник для динозавров

Заповедник для динозавров

 

Писигин. Государство вчерашнее, преступность - сегодняшняя

 

После очередного убийства какого-нибудь крупного бизнесмена начинаются громкие стенания по поводу разгула преступности и непременная апелляция к высшим должностным лицам, к государству вообще, с требованием защитить отечественный рынок от обнаглевшей мафии, уберечь банкиров и крупных предпринимателей от посягательств на их жизни... Высшие должностные лица, в свою очередь, кивают всепонимающе и обещают прекратить беспредел, поймать, наказать, создать условия...

И действительно, милиционеров становится все больше, их обмундирование дороже, внешний вид суровее, законы строже, а заявления все увереннее и увереннее – «Покончим! Остановим! Обуздаем!». А с другой стороны, все больше телохранителей и бронированных лимузинов, подбираются все опытнее и опытнее кадры, обеспечивающие безопасность своих толстосумных шефов, все бóльшие статьи расходов на безопасность... Воз же и ныне там.

Слышится за этим нескончаемым обреченно-траурным маршем не только самоуверенное: «Убивали, убиваем и будем убивать...», но и снисходительная, еле слышная подсказка всем нам: «...пока вы, дураки, своими набриолиненными головами не начнете думать и не поймете наконец, в чем собственно дело!»

А дело вот в чем.

Все существующие государственные институты, включая системы МВД, госбезопасности, прокуратуру и суд, ― являются составной и неотъемлемой частью обанкротившегося тоталитарного государства, главной задачей которого было все что угодно, но только не защита частной собственности и собственников вообще. Мы с полной уверенностью можем сказать, что задачи государства были прямо противопо-ложные: отчуждение собственности у ее законного владельца с последующей защитой этой собственности (уже как «социалистической») от посягательств кого бы то ни было. Десятилетиями этот удивительный организм пестовался, вышколивался и утверждался, его безраздельным полем деятельности была империя от Шанхая до Мадрида, а в отцах у него были такие особи рода человеческого, что безвредно демонтировать эти конструкции под силу лишь редкостному таланту.

Государство ― штука устойчивая, а традиционное авторитарное Российское государство, кажется, вообще неменяемо, причем ресурсы нашего государства к своему воспроизводству поистине неисчерпаемы. Здесь на службу могут быть призваны любые идеологии, на его фасаде могут развеваться самые разные флажки и транспаранты, использованы самая экзотическая атрибутика и уникальные филологические изыски. Суть же остается неизменной: монополия на любой общественный и частный процесс, на всякую инициативу и совершенный произвол в отношении подавления этих инициатив.

Эта тысячелетняя практика под влиянием всевозможных причин и следствий (каких именно ― мы не касаемся) оказалась обанкротившейся и, для своего выживания, вынуждена была уступить место некоторым экономическим свободам для некоторых своих подданных. Но это вовсе не значит, что государственные учреждения изменили свои основные родовые функции, это не значит, что правящие институты в одночасье превратились в полноценных защитников прав и свобод граждан, тем более частного капитала, тем более крупного частного капитала. Наш отечественный бизнес, как, впрочем, и оргпреступность, есть составная часть новой реальности, новой жизни. Может показаться парадоксальным, но при наличии у того и у другого своей страны, ― как бизнес, так и оргпреступность не имеют своего государства.

Обветшалое государство пытается (и не безуспешно) реанимироваться, а новое еще не выстроилось, не структурировалось. Мало того: о его необходимости никто не говорит вообще, а еще меньше – об этом думают. Но если от оргпреступности ожидать подобных инициатив нельзя (не станут же бандиты создавать институт борьбы с собою же), то почему о необходимости государственной трансформации молчат наши бизнесмены ― не совсем ясно. То ли от невежества, то ли, может, им выгоднее жить без своей законной «крыши»? Ведь в этом случае наши бизнесмены, равно как и оргбандиты, находятся как бы под шапкой-невидимкой. Их действительная деятельность слабо или вообще никому не видна, кроме них самих. И обществу, и государству заметны эти инородные тела лишь тогда, когда шапка-невидимка неожиданно срывается: пулей, ядом или еще как-то. Только тогда и поднимаются проблемы, но, увы, до очень невысокого уровня: например, как снова эту шапку-невидимку надеть. Тогда только и возникают претензии к государству и настойчивые челобитные высоким чиновникам. А при чем здесь чиновники?

Вам, господа бизнесмены, по целому ряду причин не просто позволили жить, но даже подпустили к рынку, а кое-кого – очень даже близко. Но это не значит, что вас в этом рынке должны защищать. Защищать себя вы должны сами и прежде всего использовать свой потенциал, и не только духовный, для организации своей власти и формирования новых государственных институтов.

Речь не о том, чтобы привести к власти своего ставленника, выдвиженца или рекрута. Свой, карманный, президент или премьер-министр ― мечтания многих. Да только такой мелочью не обойтись. Если хотите жить, то надо решать вопрос о глубинной трансформации всего государства в целом.

Не сможет ни ваш Ельцин, ни ваш Черномырдин, ни вся нынешняя система МВД, ни система безопасности вообще решить чужеродные для себя проблемы. Туда, в эти ржавые и бездонные государственные ёмкости можно закачать хоть бюджет США ― результат будет тот же. Образно говоря, мы можем увеличить в сотни раз количество мышеловок, даже сделать их золотыми, а на приманку, вместо старого сыра, класть черную икру ― мы никогда не поймаем даже одного волка, а ведь именно с волками сейчас приходится иметь дело. Вот в чем вопрос.

Итак, бизнесменов стреляют волки, а они апеллируют к власти, которая ничего другого, кроме мышеловок, предложить не может. И, гонимые страхом и инстинктом выживания, взывая к усилению силовых и карательных ведомств, наши предприниматели невольно способствуют реанимации (а не трансформации) силовых структур и структур сыска, которые, в свою очередь, являются испытанным инструментом отчуждения и присвоения частного капитала. Я уже не говорю о том, что в указанные «мышеловки» попадают люди, много людей, что продолжает существовать среда для воспроизводства чрезвычайных ситуаций, воссоздается и формируется политическое поле, в котором нет места для частной инициативы и свободного предпринимательства.

Что делать?

Прежде всего, серьезно размышлять над проблемой. Можно потратить миллион долларов на поиски убийцы, но можно и нужно тратить не меньше на то, чтобы поднять саму проблему трансформации обанкротившегося авторитарного государства, на то, чтобы разработать и выдвинуть четкую концепцию такой трансформации. Надо внимательно посмотреть на тех политиков, которые способны и готовы к разрешению подобных задач, и привести этих политиков к высокой власти. Образно говоря, нашему бизнесу надо определиться, чья именно политическая выделка стоит шкур. Здесь скупиться ― себе дороже. Ведь всем известно, о чьих именно шкурах идет речь.

Только тогда новая экономика, свободный бизнес, а вместе с ним и российская демократия получат свое государство, а оргпреступность ― своего неминуемого могильщика.

 

10 августа 1995 г.