Политические беседы в Польше 1989 года

 

Публицист, писатель, историк, гражданский и политический активист периода перестройки и 1990-х Валерий Писигин издал к 25-летию польского «Круглого стола» и начала демократических реформ в ПНР свой самиздатский перестроечный сборник «Политические беседы. Польша 1989».

 

Книгу я впервые увидела во вторник, 17 июня 2014, на этой неделе, на открытии выставки «От Солидарности до Круглого стола. О польском опыте через четверть века» в Музее политической истории России. (Выставка демонстрируется в атриуме МПИРа до 29 июня 2014). Маленькая, формата pocket-book книжка в серой обложке раздавалась всем желающим. 

Имя автора мне было знакомо. Кароль Модзелевский рассказывал мне о Валерии Писигине в интервью 2011 года (в сокращённом виде опубликовано в «Новой Польше» №10 за 2012 год). Оказалось, что именно это интервью стало толчком к изданию книги. Всегда очень радуюсь, когда удаётся кого-нибудь инициировать на что-нибудь – правильно запущенные бумеранги возвращаются обновлёнными и чем-нибудь наполненными.

Книга родилась из самиздатского сборника 1989 года, сделанного после поездки в Польшу и до времени забытого.

Валерий Писигин, если бы жил в Польше, мог бы, как многие его ровесники, считать себя принадлежащим к поколению «Солидарности». Именно появление «Солидарности» в Польше стало для него толчком, «реперной точкой», главным «генерационным событием». Польская «Солидарность» толкнула Валерия к созданию в юном, мобильном и очень живом городе Набережные Челны (в те годы, если кто забыл, город Брежнев) политического клуба. Клуб был создан в 1982 году. А Валерий завёл себе папку, куда складывал вырезки из советских газет о Польше и «Солидарности». Об этой папке рассказывал мне Кароль Модзелевкий, об этой папке и клубе подробно пишет сам Валерий Писигин в предисловии к своей книге.

Дальше – больше. На том же заводе, где работал Валерий, и где бурлил новый политклуб, каким-то чудом возник молодой инженер Владимир Будневич. Валерий пишет, как сильно он выделялся в заводской среде и в городе. После знакомства выяснилось, что это младший сводный брат по отцу Кароля Модзелевского. У них общий отец – польский коммунист, переживший «большой террор» и польскую операцию НКВД, не сломавшийся в сталинских застенках, освободившийся в «бериевскую оттепель» и оставшийся в СССР Александр Будневич. Своему младшему сыну Владимиру он, умирая, завещал найти старшего брата и восстановить с ним связь. Военное положение в Польше продолжалось, и было известно, что Кароль находится в заключении.

Валерий Писигин ярко описывает свою реакцию на это известие. Для него, следившего за драматической историей многомиллионного польского профсоюза «Солидарность», имя Кароля Модзелевского стало легендой.

В перестройку темп жизни увеличился и события уплотнились. Валерий уже занимался развитием кооперативного движения, журналистикой, социологией, но свой политический клуб не оставлял. Клуб стал носить имя Николая Бухарина, а Валерий оказался в центре интеллектуальной перестроечной элиты – московских журналистов, социологов, историков. В начале 1989 в Набережных Челны Валерий организовал всероссийскую конференцию кооператоров, на которую приехал французский журналист Бернар Гета. Гета был хорошо знаком с многими поляками, писал о них. Именно он стал последним связующим звеном между Набережными Челнами и городом Вроцлавом, где в то время жил Кароль Модзелевский.

 

В сентябре 1989 года Владимир Будневич и Валерий Писигин впервые приехали в Польшу по приглашению Кароля Модзелевского. Об этой поездке, собственно, и написана была рукопись «Политические беседы. Польша 1989». Валерия Писигина интересовала только политика. Он беседовал о политике с самим Каролем Модзелевским, Адамом Михником, Яцеком Куронем и Владиславом Фрасынюком. Рукопись содержит четыре беседы и очерк о ксёндзе Ежи Попелушко, убитом спецслужбами и ставшим культовой фигурой во время военного положения.

Сейчас Валерий Фридрихович Писигин, как следует из его биографии в Википедии, оставил политику и занялся историей англо-американской музыки середины прошлого века, перебрался сначала в подмосковную, а затем в финскую деревню. Но, судя по факту тиснения своих «политических бесед» в твёрдом переплёте тиражом 1000 экземпляров, ностальгию по периоду «бури и натиска» 1980-х-1990-х сохранил и часто бывает в Петербурге. 

 

Оригинал  статьи Т. Косиновой читайте здесь

 

Вернуться на главную страницу рубрики