Израиль

 

 

«...Это было время, когда мне, благодаря поездкам в Израиль, открылась Библия. Точнее, приоткрылась, и я начал кое-что понимать. Трижды был прав тот, кто назвал природу Палестины пятым Евангелием (кажется, Ренан). Я увидел своими глазами библейский мир, крохотный, умещающийся на ладони, а значит, понятный и близкий: вот Изреельская долина и Армагеддон; вот Фавор, горы Галилейские и Назарет; за ними едва видимая Магдала и озеро Генисаретское; с другой стороны ― Иордан, пустыня и Мертвое море; вот копи царя Соломона; наконец, Иерусалим, Гефсимания, Голгофа... Здесь, именно здесь, Бог разговаривал с человеком, здесь ходили и проповедовали пророки древнего Израиля; здесь хранился Ковчег завета, строился Первый и Второй храмы; и там же ― ступени, по которым в Иерусалим восходили тысячи и тысячи паломников и которых не раз касались ноги Сына Человеческого...

 

Это было время, когда я зачитывался Ренаном, Штраусом, Фарраром, Шюре... Носил в кармане небольшую книжечку Франсуа Мориака, цитировал англичанина Дода, вникал в статьи Бультмана... Помню, как постранично, чтобы растянуть радость, читал семитомную "Историю религии" Александра Меня и его же "Сына Человеческого". А как со слезами читал и перечитывал "Иисуса Неизвестного" Мережковского, которого журнал "Октябрь" героически печатал на протяжении нескольких лет! Сколько споров вокруг этих книг, даже между их авторами, но я ни с кем не спорил, все они были и остаются мне близки и дороги, и я не знаю плохих книг о Христе. Конечно же, зачитывался Евангелием, написанным, как кажется, детьми.

 

 

Мне открывалась ясная картина земной жизни Христа. Казалось, вижу Его, понимаю, чувствую; знаю Его походку, пластику, выражение глаз, слышу голос. Я мог объяснить то или иное Его действие, слово, желание, понимал то, чего никак не могли понять Его ближайшие ученики, и это порой злило меня. Я гневался на отцов Церкви, которые неправильно толковали Его. Меня раздражали церковные иерархи всех христианских вероисповеданий, которые, как мне казалось, ничего общего с Христом не имеют. О, как разделял я утверждение Блеза Паскаля: "Иисус одинок в этом мире"! Заходя в церковь и глядя на молящихся, думал: вы молитесь, а не знаете того, что так хорошо знаю я… А я знал цвет озера Генисаретского; видел черные камни среди высокой желтой травы на горе Блаженств; кажется, чувствовал запах олив в Гефсимании; слышал журчание вод Иордана; мое воображение рисовало, как Он взбирается на Фавор, как преображается, я видел удивленные глаза Петра, Иакова и Иоанна, которые ничего-то не понимают; я сто, тысячу раз представлял то счастливое утро, когда в темную и убогую лачугу, где прятались несчастные и разочарованные ученики Его, постучала и вошла Мария Магдалина, чтобы сказать им о Воскресении, и я видел за спиной Магдалины божественный Свет этого Воскресения, ощущал ту, самую первую, самую неподдельную и искреннюю Радость...»

 

Из книги «Две дороги», 1998 г.

 

                                                            Фотографии 1993 года. Первое посещение Израиля