Валерий Писигин рассказывает о путешествии по России. Телепередача «Взгляд». 31 января 1997 г.

Где-то в году 1995-м главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов познакомил меня с известнейшим тележурналистом Александром Любимовым. Окей! «Твой друг – мой друг». Несколько раз мы встречались в разных компаниях, перебирали знакомых, обсуждали события, прошедшие и текущие, даже затевали некое подобие политического телеклуба... Александр мне показался симпатичным, живым и искренним собеседником, умеющим слушать и способным понимать. Как и Муратов, он из породы вечно молодых (forever young) и легких на подъем идеалистов-затейников, тотчас заражающихся той или иной сумасбродной идеей, к счастью, идеей светлой, доброй и чистой... вроде совместного полета хороших людей на Марс и далее к Юпитеру... Детскость – завидное свойство! В нечастые для России периоды предписанных свыше перемен, наподобие перестройки, таким деятельным персонажам цены нет и они могут достичь высот невероятных. В период так называемой «стабильности» – на них больно смотреть: им тесно, скучно, тоскливо, их не видно, подличать они не умеют, и иные из них просто гибнут... В то время Александр был автором и ведущим новой версии программы «Взгляд», которую, кроме него, вел юный Сергей Бодров. Был там ещё (за кадром) Сергей Кушнерев, которого я знал с середины восьмидесятых: всегда веселый и приветливый, он тогда работал в «Комсомольской правде» и поддерживал наш Политклуб в трудные времена, а мы, как могли, реагировали на его отважные публикации. Потом мы встречались у все того же Дмитрия Муратова в «Новой газете», одним из создателей которой был Кушнерев. И вот только сейчас, когда я пишу эти строки, вдруг узнаю, что недавно Сергея не стало...

Итак, Александр Любимов пригласил меня на запись своей очередной телепередачи. Без всякого кокетства скажу, что я сторонюсь телевидения, считая, что пишущий книги не должен мелькать еще и на экранах. Но тут не смог отказать обаятельному человеку, с таким вниманием отнёсшемуся к моей книге «Путешествие из Москвы в Санкт-Петербург», и потому после некоторых колебаний вошел в студию... Помню, там вырубилось оборудование, должное обеспечить телемост с другой студией, где ведущим был Бодров. В итоге я всего сюжета не обозревал, самого Бодрова и приглашенных гостей не видел и не слышал и не знал даже приблизительно, о чем у них там шла речь. Следовательно, и реагировать на их реплики не мог... Пытался бежать, но Любимов меня удержал, долго и терпеливо записывал одного, а затем смонтировал материал, так что передача выглядит как некое подобие живого телемоста с соответствующей реакцией сторон и даже с видимостью дискуссии... Для телевизионщиков обычное дело, для меня – жуть!