1. Плантация Докери, Дельта, Миссисипи (Dockery Plantation, Delta, MS)

Серии фотоочерков по истории блюза мы начнем с публикации снимков бывшей плантации Докери (Dockery Plantation), находящейся в Санфлауэр-каунти (Sunflower County, MS), в самой сердцевине миссисипской Дельты. В среде блюзовых паломников это одно из наиболее посещаемых мест. Здесь с юных лет проживал великий Чарли Пэттон (Charley Patton, 1887–1934) и, скорее всего, именно на плантации Докери зародился стиль, который во всем мире называют блюзом Дельты... Вот отрывок из первого тома «Пришествие блюза», где рассказывается о ферме Докери.

«Плантация возникла в 1895 году благодаря упорству, работоспособности и дальновидности на тот момент тридцатилетнего предпринимателя Вилла Докери (Will Dockery, 1865–1936). Его предки по материнской и отцовской линиям некогда проживали в Северной и Южной Каролинах, но перед началом гражданской войны они, вместе со своими многочисленными рабами, переселились в штат Миссисипи и обосновались немного южнее Мемфиса (Memphis, TN), в городе Хернандо (Hernando, MS). Жили поначалу неплохо, но гражданская война их разорила: едва нашлись средства, чтобы дать юному Виллу образование в местном колледже. В двадцатилетнем возрасте Вилл Докери, с одной тысячью долларов и небольшим кредитом, задумал собственное дело. Для начала он приобрел небольшую лесопилку на лесистом берегу реки Санфлауэр (Sunflower river), в районе Кливленда (Cleveland, MS), и занялся лесозаготовками…

В то время места здесь были глухими и необжитыми. Болотистая местность, кишащая  змеями, крокодилами и малярийными москитами, сменялась вековыми дубовыми рощами, где водились пантеры и прочая дикая живность, а все пространство увивали непролазные заросли. Человеку сюда лучше не соваться… Дорог почти не было, и редкое население пользовалось реками, по которым доставлялись только самые необходимые товары, в основном из Виксбурга (Vicksburg, MS). Но все эти трудности лишь подзадоривали Вилла Докери. По словам его сына и будущего наследника Джо Райса Докери (Joe Rice Dockery, 1906–1982), Вилл был очень упорным и усердным, настоящим первопроходцем, он всю жизнь что-нибудь обустраивал, улучшал, совершенствовал… К концу XIX века Вилл Докери уже владел землей в сорок квадратных миль по обеим сторонам от реки Санфлауэр. Он построил на одном из берегов добротный дом, обзавелся семьей и назвал свое хозяйство Фермой Докери… Теперь предстояло проложить дорогу, в том числе железную, чтобы связать плантацию с окрестными городами. Одной из главных задач становилась расчистка территории от бесчисленных пней, остававшихся на месте вырубленных лесов. Для этого требовались грубые рабочие руки, и Вилл, нуждавшийся в расширении земельных территорий для будущих хлопковых полей, готов был платить. Вскоре слух о разрастающейся ферме и деловом, честном хозяине распространился по всему штату — гораздо дальше густого смога от годами сжигаемых пней и сучьев. По воспоминаниям очевидцев, этот нескончаемый плотный дым обволакивал всю округу и во взаимодействии с солнцем, особенно на закате, создавал необычайно колоритную картину, дававшую пищу воображению, в том числе — музыкальному…

К началу нового века ферма Докери представляла собой сложное хозяйство со своей инфраструктурой — складами, лесопилками, ремонтными мастерскими, конюшнями, магазинами и кварталом, где проживали семьи работников, которых насчитывалось уже несколько сотен… Конечно, здесь вскоре была построена и церковь, непременная спутница жизни чёрного человека южных штатов. По воскресеньям здесь служили хриплоголосые реверенды (священники), прихожане до исступления пели гимны и спиричуэлсы… А накануне, по субботам, эти же прихожане отправлялись на танцы за пределы плантации, в ближний Рулвилл (Ruleville, MS) или даже в Кливленд, где располагались джук-джойнты (juke joint), либо танцевали всю ночь здесь же, в какой-нибудь местной хибаре, наспех оборудованной под джук-джойнт (такое место называли фроликомfrolic), — при этом не забывали платить музыканту из своего крохотного заработка. Это значит, что на плантации Докери уже с конца XIX века обитали музыканты, обслуживавшие работников фермы во время их отдыха...» (См. Валерий Писигин. Пришествие блюза. Т.1. Country Blues. Книга первая: Delta Blues, vol.1. —М.: 2009. — С.95–97.)

 

Запрягу-ка я мою пони, оседлаю свою темную кобылку!

Запрягу мою пони, оседлаю свою черную кобылку!

Поеду, поищу себе женщину, где-нибудь подальше отсюда…

 

«Алло, Центральная, что случилось с вашей линией?!

Алло, Центральная, что, Господи, такое с вашей линией?»

«Буря была прошлой ночью, и провода сорвало…»

 

У меня молоденький шетландский, Боже,  но уже объезжен…

Резвый шетландский, крошка, но уже все умеет...

Лучше держись в седле, крепче хватайся за узду!

 

Коричневокожая женщина — не подходящее ли… ммм… лакомство?

Шоколадная женщина — ею стоит полакомиться…

Но черная, словно смоль, — не смей меня касаться!

 

Взял свою детку встречать утренний поезд.

Взял ее встречать утренний поезд…

Блюз, моя милая, приходит внезапно, точно ливень…

 

Я сказать кое-что тебе собираюсь, когда придет время…

Кое-что скажу тебе, когда представится случай:

Я на тебе не женюсь — просто хочу побыть

                      любовником твоим…

 

                               *    *    *

 

Hit-itch up my pony, saddle up my black mare…

Hit-itch up my pony, saddle up my black mare.

I'm gon’ fin’ a rider, baby, in the world (s)omewhere.

 

«Hello, Central, (wha)t’sa matter with your line?

Hello, Central, matter, Lord, wi’ your line?»

«Come a storm last night, to’ the wire down».

 

Got a brand new Shetlan’, man, already train’,

Brand new Shetlan’, baby, already train’.

Better get in the saddle, tighten up on your rein!

 

Ain’t a brownskin woman like, mm, somethin’ fit to eat?

Brownskin woman like somethin' fit ta eat,

But a jet black woman, don't put your hand on me!

 

Took my baby to meet the mornin' train.

Took, baby, meet that mornin' train.

An' the blues come down, baby, like showers a rain.

 

I’ve got somethin' to tell you when I gets a chance.

Somethin' to tell you when I get a chance:

I don' wanta marry, jus’ wanta be your man.*

 

С того времени, когда на плантации Докери жил и пел свои блюзы Чарли Пэттон прошел век. Мир переменился. Блюзы теперь поют и играют во всем мире, а исследователи этого музыкального жанра пишут фундаментальные (и не очень) книги. К блюзовым святыням потянулись шумные туристы со всего света. Ферма Докери — одно из таких мест. Мы со Светланой Брезицкой побывали здесь уже несколько раз, и всегда в середине сентября.

В том месте, где когда-то был центр управления плантацией Докери — до сих пор стоит опустевший коттон-джин, на котором большими буквами выведены имена бывших хозяев плантации и указаны сроки их жизни. Этот коттон-джин известен всем, кто хоть немного занимается историей блюза. Вокруг джина, в радиусе не более двухсот метров, расположены бывшие заправочная станция, почта, мастерские, гаражи, склады и прочие хозяйственные постройки, мимо которых от шоссе (highway 8) до берега реки Санфлауэр идет узкая мощеная дорога, названная Keith Lane в честь Кит Докери (Keith Sommerville Dockery), жены Джо Райса Докери. Дорога эта сворачивает влево у самого берега и ведет далее в рощу, в глубине которой расположен дом хозяев фермы. Вход туда, тем более въезд воспрещен, и туристам вроде нас разрешается дойти лишь до символических деревянных ворот. Неподалеку от этих ворот сохранился круглый бетонный резервуар, высотой в метр и диаметром в три или даже шире. Впрочем, быть может, это не резервуар, а нечто иное: спросить о том не у кого. Расположена эта круглая конструкция рядом с бывшим мостом через реку. От моста остались лишь насыпь, образующая небольшой искусственный утес, да несколько торчащих из воды деревянных столбов. Сама река в этом месте столь мелкая и узкая, что ее можно перейти вброд. Неужели всего сто лет назад по Санфлауэр ходили паромы и груженые баржи?! Сегодня если кто и приезжает в Докери, то лишь туристы, почитающие настоящий блюз. Это именно для них здесь сохранены некоторые внешние образы бывшей хлопковой плантации: подстрижена трава, приведены в порядок тропинки и дорожки, слегка подреставрирован джин и подкрашены бывшие мастерские, чтобы уж совсем не выглядеть декоративными. Правда, за этими строениями всё еще стоит несколько ветхих частных домов, уже давно покинутых хозяевами и постепенно разрушающихся. В сравнении с ними безупречно аккуратна стоящая у шоссе белоснежная церковь — Dockery Baptist Church, — открытая на этом месте в 1902 году, перестроенная в девяностые и действующая поныне. Видимо, именно здесь Билл Пэттон служил старостой. Нынешние прихожане церкви — жители окрестностей, которые съезжаются сюда по воскресеньям…

Неподалеку от церкви, прямо у шоссе, рядом с бывшей заправочной, установлен типовой для штата Миссисипи маркер с краткой исторической справкой о ферме и с многозначительным добавлением, что «на плантации когда-то работал легендарный блюзовый музыкант Чарли Пэттон, вдохновивший великих Мадди Уотерса, Роберта Джонсона, Би Би Кинга и Элвиса Пресли». Собранные вместе, эти имена должны особенно впечатлять туристов, напоминать им, что всемирно известные музыканты связаны между собой уже хотя бы тем, что родились в штате Миссисипи…

На другой стороне шоссе, напротив въезда на территорию плантации, начинается прямая местная дорога, ведущая к бывшему железнодорожному депо и далее к хлопковым полям. Дорога эта, длиной не больше мили, проходит мимо старого кладбища, затем делает небольшой изгиб, пересекает по мосту реку, явно кишащую крокодилами, и выходит прямо к тому месту, где некогда располагался один из самых оживленных центров плантации — железнодорожная станция — и куда исправно приходил поезд, названный из-за своего извилистого маршрута Pea vine (Гороховая лоза). Именно его воспел Пэттон в знаменитом «Pea Vine Blues»…

 

Думаю, мне послышался гудок Пи Вайн,

Думаю, что это Пи Вайн гудит…

Гудит, словно моя детка в постели…

 

Эй, дамба тонет! И я, милая, и я…

Детка, ты знаешь, я не могу остаться… 

Дамба тонет, Боже, ты знаешь, я не в силах оставаться,

Я отправляюсь на север, детка, через пару дней…

 

Да, ты знаешь, ты сама знаешь, знаешь, что ранила меня.

Да, ты знаешь, ты сама же знаешь, понимаешь,

                 как обидела меня.

Да, понимаешь и сама ты, чувствуешь, как мне больно…

 

Да, плакал я прошлой ночью, но делать этого больше не буду.

Я слезы лил этой ночью, но я больше слёз лить не стану…

Книга Мудрости учит: пожнешь лишь то, что посеешь…

 

Измени свою жизнь, тогда ты не будешь…

Ты не будешь больше плакать, детка!

Начни жизнь заново — и ты не будешь больше горевать.

Живи иначе — и тебе не придется слезы проливать.

 

Думаю, мне послышался гудок Пи Вайн.

Наверное, это  трубил Пи Вайн, пока мы были вместе…

Она такая страстная была, словно в последний раз…

 

                       *    *    *

 

I think I heard the Pea Vine when it blowed…

I think (th)at I heard the Pea Vine when it had blowed.

It blowed jus’ like my rider gettin' on bo’d.

 

Hey, the levee’s sinkin' an’ I, babe, an’ I…

Baby, you know I can’t stay…

The levee is sinkin', Lord, y’know I hate to stay,

I'm gwine up (the) country, mama, in a few mo’ day.

 

Yes, you know it, you know it, you know you done done me wrong…

Yes, you know it, you know it, you know you done done me wrong.

Yes, you know it, you know it, you know you done done me wrong.

 

Yes, I cried las’ night an’ I ain’ gon’ cry any mo’.

I cried las’ night an’ I, I ain’ gon’ cry any mo’…

But the Good Book tells us: you’ve got to reap jus’ what you sow.

 

Stop your way a livin’, you won’…

You won’t ha’ ta cry no mo’, baby!

Stop your way livin’ an’ you won’t ha’ ta cry no mo’.

Stop your way a livin’ an’ you won’t ha’ ta cry no mo’…

 

I think I heard the Pea Vine when it blowed.

I think I heard Pea Vine when she blowed,

She blowed jus’ like she warn't gonna blow no mo’…**

 

* «Pony Blues», by Charley Patton. Записан 14 июня 1929 г. Перевод Светланы Брезицкой.

** «Pea Vine Blues» (Блюз “Гороховой лозы”), by Charley Patton. Записан 14 июня 1929 г. Перевод Светланы Брезицкой.