98. Woodlawn Cemetery в бывшем Спрее (Spray, NC) близ Идена (Eden, NC). Памяти Чарли Пула (Charlie Poole) и The North Carolina Ramblers

Как отмечено в справочнике Тони Расселла (Tony Russell) Country Music Records: A Discography, 1921-1942, с июля 1925 и по сентябрь 1930 года Чарли Пул (Charlie Poole, 1892-1931) и The North Carolina Ramblers участвовали в семи звукозаписывающих сессиях, во время которых записали более семидесяти танцевальных мелодий и песен. Почти все они изданы в те же двадцатые и неизменно пользовались успехом. Все эти сессии проводились в Нью-Йорке для Columbia, и только однажды, в мае 1929 года, Чарли и его бэнд, назло менеджеру Columbia Фрэнку Уолкеру (Frank B. Walker, 1889-1963), записались во всё том же Нью-Йорке для его конкурентов ― Paramount и Brunswick, сменив во избежание юридических проблем своё название соответственно на Highlanders и Allegheny Highlanders.

Но как Чарли Пул и его партнеры впервые оказались в студии?

Весной 1925 года у The North Carolina Ramblers прошел успешный тур, во время которого музыканты получили известность и заработали кое-какие деньги. Теперь их знали не только в Северной Каролине, но и в Вирджинии, и даже в Теннесси. Между тем Чарли грезил о славе куда большей, а главное, не хотел возвращаться в цеха The Carolina Cotton & Woolen Mills. Он мечтал о карьере профессионального музыканта, а для этого, как он себе представлял, необходимо было записаться для какого-нибудь ведущего лейбла, и лучше всего для Victor. Патрик Хьюбер (Patrick Huber), автор книги Linthead Stomp. The Creation Of Country Music In The Piedmont South (Chapel Hill: The University of North Caroline Press, 2008), предполагает, что подобный соблазн у Пула возник благодаря влиянию Келли Хэррелла (Kelly Harrell, 1889-1942), у которого весной 1925 года вышли первые пластинки на Victor. Впрочем, как полагает тот же Хьюбер, на Чарли Пула мог повлиять и другой авторитет ― Эрнест Стоунмен (Ernest Stoneman, 1893-1968), имевший к лету 1925 года уже значительный опыт участия в звукозаписи: он записывался для OKeh.  

Frank WalkerВ июне 1925 года Чарли и два его партнера по бэнду ― фиддлер Пози Рорер (Posey Rorer) и гитарист Норман Вудлифф (Norman Woodlieff) ― отправились в Камден, штат Нью-Джерси (Camden, NJ), в надежде оказаться в студии Victor Talking Machine Company. Денег на пребывание в чужом городе у них не было, поэтому пришлось подрабатывать разнорабочими на местных предприятиях. Прослушивание на Victor так и не состоялось, но каким-то образом Пул вышел на Фрэнка Уолкера, а тот как раз формировал каталог музыки хиллбилли (hillbilly) для Columbia, поэтому сразу же позвал троицу в Нью-Йорк на прослушивание. Так утром 27 июля 1925 года Чарли Пул, Пози Рорер и Норман Вудлифф оказались в студии Columbia: имеется даже её точный адрес в те годы ― здание Gotham National Building в даунтауне на Манхэттене.

Первые же сыгранные мелодии произвели сильное впечатление на мистера Уолкера, и он пригласил музыкантов прийти после обеда. Теперь уже на сессию. Так были записаны первые четыре вещи Чарли Пула и The North Carolina Ramblers: «The Girl I Left In Sunny Tennessee», «I’m The Man That Rode Mule ‘Round The World», «Can I Sleep In Your Barn Tonight Mister» и «Don’t Let Your Deal Go Down Blues». Последние две вышли спустя два месяца на пластинке Columbia 15038-D, которая тотчас стала сенсацией. Как сообщает Хьюбер, было продано 102 тысячи копий этой пластинки, в то время как большой удачей серии hillbilly (15000-D) считалось 12 тысяч проданных копий. Вышедшая вскоре вторая пластинка (Columbia 15043-D) была продана в количестве 65 тысяч копий. Чарли Пул и The North Carolina Ramblers становились знаменитыми в национальном масштабе. Ну а у себя в Северной Каролине музыканты были просто героями!

 

 

В продолжение всего ХIХ века на банджо играли в основном черные музыканты. К началу нового века чёрные сонгстеры от банджового аккомпанемента отказались, Papa Charlie Jacksonпредпочитая гитарный, а уже среди великих блюзменов мы не отыщем ни одного банджоиста: только гитара или пианино. Имеется, правда, Папа Чарли Джексон (“Papa” Charlie Jackson, 1887–1938), который исполнял и блюзы под собственный аккомпанемент на банджо, но этого музыканта следует относить к сонгстерам: то есть он был странствующим сингером, исполнявшим репертуар доблюзовой эры, а блюзы освоил под влиянием моды или по просьбе менеджеров Paramount, для которого активно записывался в двадцатые. В некоторых изданиях можно прочитать, что черные отказались от игры на банджо из-за того, что этот инструмент ассоциировался у них с унизительным рабским прошлым, поскольку являлся объектом унизительных карикатур, часто публиковавшихся на обложках нот, журналов, на рекламных плакатах и тому подобной продукции… Bascom Lamar LunsfordНе думаю, что это так. Едва ли черных обитателей Юга, отцы и матери которых прошли все круги рабского ада (да и сами они продолжали жить в строго сегрегированном обществе), могли покоробить какие-то несчастные пошлые рисунки, ублажающие физиологические комплексы белых. К тому же черные не совсем оставили банджо: этот взрывной инструмент, с резким, предельно коротким, тотчас угасающим звуком, широко использовался в больших и малых новоорлеанских джаз-бэндах и был часто незаменим как одна из основ ритм-секции. Ну а блюзмены предпочитали гитару из-за её большей доступности и дешевизны (Stella за 5-11 долларов), а также из-за более «долгого» звука и из-за того, что на гитаре можно играть слайдом, особенно любимым блюзменами Дельты…

Wess L. OssmanК началу XX века банджо с успехом освоили белые, среди которых выделялись настоящие виртуозы вроде Весса Оссмана (Vess L. Ossman, 1868–1923), технические приемы которого специалисты относят к предджазовым, а Брайан Раст (Brian Rust, 1922–2011) поместил дискографию этого музыканта в свой знаменитый справочник Jazz Records, 1897–1942. Замечательные рэги исполнял когда-то и банджоист из Нью-Джерси Фред Ван Эпс (Fred Van Eps, 1878–1960), безусловный виртуоз-новатор. Еще один виртуоз банджо ― Альфред Фарланд (Alfred A. Farland, 1864–1954) специализировался на исполнении классических тем, поражая современников (да и нас, потомков) возможностями, казалось, простого сельского инструмента. Старейший из записанных фолк-музыкантов ― Анкл Дэйв Мэйкон (Uncle Dave Macon, 1870–1952) был прежде всего сингером и использовал банджо как аккомпанемент, играя на нём в старом стиле, в основном используя переборы и пикинг. Dock BoggsУпомянем и другого старейшего фолксингера-банджоиста ― Баскома Ламара Лансфорда (Bascom Lamar Lunsford, 1882–1973), как и Чарли Пул, проживавшего в Северной Каролине. Подобным «старым» стилем аккомпанировали себе при исполнении традиционных баллад и песен шахтер из Вирджинии Док Боггс (Dock Boggs, 1898-1971) и ученик Лансфорда ― всемирно известный Пит Сигер (Pete Seeger, 1919–2014), впрочем, Пит умел играть по- всякому...

Чарли Пул своим неистовым банджовым аккомпанементом взорвал эту архаичную (конечно же, любимую нами!) фолк-традицию, навсегда утвердив себя великим новатором игры на банджо. Мы не утверждаем, что он Uncle Dave Maconбыл первым, кто стал играть подобным образом, но, благодаря записям для Columbia, он сам и его потрясающий стринг-бэнд были первыми, кого услышали: сначала в несуществующем ныне Спрее, потом в Северной Каролине и Вирджинии, затем во всём
Пидмонте, а потом и во всей Америке… Это Чарли Пул положил начало традиции, которую продолжили великие банджоисты жанра блюграсс ― сначала Майнер Уэйд (Wade Echard Mainer, 1907–2011) и «Снаффи» Дженкинс (DeWitt “Snuffy” Jenkins, 1908–1990), а затем более молодые — Эрл Скраггс (Earl Scruggs, 1924–2012), Дон Рено (Don Wesley Reno, 1926–1984) и совсем недавно ушедший в иной мир Ральф Стенли (Ralph Edmund Stanley, 1927–2016).

Чарли выучился игре на банджо еще будучи подростком, освоив так называемый трехпальцевый стиль. Earl ScraggsСчитается, что первые уроки игры он получил от своего старшего брата. Предполагается также, что  учителем Чарли был легендарный банджоист из Северной Каролины ―  Дэнер Джонсон (Daner Johnson), приходившийся ему родственником и работавший на одном из текстильных предприятий Рэндолф-каунти (Randolph County), но… это только предположение. Кроме того, известно, что как минимум с восемнадцати лет Чарли постоянно странствовал по Северной Каролине и соседним штатам и во время этих скитаний, конечно, встречался с самыми разными музыкантами, у которых мог заимствовать многое из того, что затем развивал и совершенствовал. Существует легенда, согласно которой Чарли повредил пальцы на правой руке, когда поспорил, что поймает бейсбольный мяч без защитной перчатки, и вроде бы бейсбольной битой ему зацепили пальцы. Правда ли это? Не знаю…

 

 

В начале 1912 года Чарли Пул женился, и в том же году у него родился сын Джеймс (James Clay Poole, 1912–1968), в будущем также музыкант и участник «позднего» состава The North Carolina Ramblers. Первая жена Пула ― Мод Гибсон-Пул (Maude Gibson-Poole-Averette, 1895–1987) вспоминала, что с Чарли невозможно было хоть о чем-то поговорить: его почти никогда не было дома!.. (Huber, p.117.) Что ж, нормальный образ жизни для настоящего балладира и фолксингера, скажем мы… Ненормальным, скорее, было то, что в 28 лет Чарли Пул остепенился, приехал в Спрей, где у него работала старшая сестра, осел в этом городке, устроился на работу, женился второй раз, словом, начал строить новую жизнь…

Не знаю, чему он мог научиться в музыкальных клубах при текстильной фабрике, но ко времени своей самой первой сессии в июле 1925 года это был уже сложившийся музыкант: опытный банджоист, бэнд-лидер, аранжировщик, и, это я считаю самым главным, Чарли Пул был одаренный, харизматично воздействующий на публику сингер. Его многолетняя сыгранность с фиддлером Пози Рорером позволяла вводить в стринг-бэнд любого мало-мальски грамотного гитариста, да хоть кого! Таким образом, перед Фрэнком Уолкером предстал зрелый самобытный бэнд из Пидмонта, с наигранным и разносторонним репертуаром, с незаурядным лидером, банджо которого формирует мощный и столь же безупречный свингующий ритм: очевидно, что столь же четко, слаженно и уверенно работали бесчисленные ткацкие механизмы The Carolina Cotton & Woolen Mills. Это было то, что надо!

 

 

Биограф Пула сообщает в своей книге, что Фрэнк Уолкер заработал для Коламбии свыше сорока тысяч долларов чистой прибыли, в то время как музыкантам великодушный менеджер выдал семьдесят пять на троих. Как позже вспоминал Норман Вудлифф, они с Пози Рорером не получили ни цента: все вроде бы прикарманил Пул… Сомневаюсь, но кто сейчас проверит!

Разумеется, в день записи трио из Северной Каролины матёрый Уолкер уже знал, что неплохо заработает, но даже он не предполагал, что пластинка останется самой продаваемой в каталоге хиллбилли аж до 1933 года! Менеджер Columbia мог бы, конечно, по выходе первых пластинок выслать музыкантам в Спрей хотя бы по сотне-другой, но… пожадничал. Не стал нарушать подписанный договор. Вместо этого слал в Спрей одну за другой телеграммы, приглашая Чарли и его бэнд на новую сессию: хотелось подзаработать ещё… А Чарли, прознавший об истинной цене своей первой пластинки, каждый раз отказывался от предложений, предпочитая поездки своего бэнда по тем самым городкам Пидмонта, где обе его пластинки пользовались особенным спросом. Так было вернее заработать! Лидер The North Carolina Ramblers согласился ехать на сессию в Нью-Йорк лишь спустя четырнадцать (!) месяцев, после долгих уговоров и лишь тогда, когда Фрэнк Уолкер прислал договор с гарантией заплатить по 150 долларов за каждую сторону, да плюс к этому ― гонорар с продажи пластинок… Ну это уже другое дело!

На вторую сессию, в сентябре 1926 года, Чарли Пул и Пози Рорер отправились с новым гитаристом ― Роем Харви (Roy Harvey, 1892-1958) из Западной Вирджинии. Норман Вудлифф страдал туберкулезом, трудно переносил частые поездки и, кроме того, мечтал о спокойной карьере художника-карикатуриста. Пришлось его заменить. Последующие четыре года Харви будет бессменным участником всех сессий звукозаписи. С 16 по 20 сентября 1926 года Чарли Пул и The North Carolina Ramblers записали для Columbia шестнадцать песен и танцевальных мелодий… Это была самая масштабная и продолжительная сессия музыкантов из Северной Каролины.

В своей книге Country Music Originals. The Legends And The Lost, в главе о Чарли Пуле, Тони Расселл приводит примечательную цитату из газеты The Burlington Daily Times от 3 февраля 1927 года с сообщением о том, как в местный пластиночный магазин (M.B.Smith’s store) поступили первые сто пластинок Чарли Пула и The North Carolina Ramblers:

«Восемь дней спустя было с удовлетворением объявлено: “Наша первая партия пластинок Чарли была практически распродана, прежде чем её распаковали, но мы только что получили другую сотню его пластинок, и с этого момента у нас будет их предостаточно”» (Tony Russell. Country Music Originals. The Legends And The Lost. Oxford University Press, 2007, p.20).

Итак, успех был очевиден. Всё, что задумывал Чарли, сбывалось и шло своим чередом. Он стал профессиональным музыкантом. Его великолепный бэнд выступал в самых разных аудиториях ― от выпускных вечеров в школах до улиц «красных фонарей», и всюду их ждали, всюду их любили, везде готовы были платить… И особенно их ждали в нью-йоркской студии Columbia.

На сессии, состоявшейся в июле 1928 года, главного и неизменного партнера Чарли со дня основания бэнда ― Пози Рорера сменил более молодой фиддлер Лонни Остин (Lonnie Austin, 1905-1997). Чтобы добавить блеска, а звучание во время непрекращающихся туров сделать более динамичным и мощным, Пул постепенно увеличил состав участников бэнда, добавив второго фиддлера: им стал Оделл Смит (Odell Smith). Какое-то время в составе были сестра Роя Харви ― пианистка Люси Терри (Lucy Terry), гитарист Гилмер Ноулин (Gilmer Nowlin), банджоист Хэмон Ньюман (Hamon Newman), укулельщик Эрл Ширки (Earl Shirkey) и даже сын Чарли ― Джеймс… На фотографии, относящейся к 1930 году, мы видим музыкантов из The North Carolina Ramblers, но это уже никакие не бродяги, а вполне респектабельные, ухоженные, знающие себе цену артисты, причесанные и прихорошенные, в роскошных белых одеждах, при «бабочках», словно перед нами не фолк-музыканты из глубин Аппалачей, а успешные шоумены Grand Ole Opry из сороковых…

Между тем грянула Великая депрессия. Рухнул рынок грамзаписи. Вчерашние гранды оказались банкротами. Все контракты, уже оговоренные и подписанные, были аннулированы… Беда!

Чарли решил сконцентрироваться на выступлениях по радио. Но развлекательных программ становилось все меньше, а платить за них как следует уже не могли. Туры и концертные выступления, которые предпринял Пул со своим бэндом зимой 1930 года по Западной Вирджинии и Огайо, пришлось прервать: народу было не до веселой танцевальной музыки… Из-за нахлынувших неудач депрессия охватила и самого Чарли. Он распустил бэнд и, чтобы как-то выжить, вернулся туда, откуда, как ему казалось, он выбрался навсегда: устроился посменным рабочим на всё ту же ткацкую фабрику, где работала его жена. Всё, о чем мечтал Чарли, и всё, чего он достиг, ― в одночасье рухнуло. И впереди не было просвета. Могло даже быть хуже: текстильные фабрики Спрея закрывались одна за другой…

Чарли Пул принадлежал к тем беспечным художникам (в данном случае музыкантам), которые мало заботились о своём, так сказать, благопристойном имидже. Такими были великий белый блюзмен из миссисипского Меридиана (Meridian, MS) Джимми Роджерс (Jimmie Rodgers, 1897–1933); надежда музыкальной культуры кэджун ― фиддлер и сингер Хэрри Шоутс (Harry Choates, 1922–1951); суперзвезда кантри Хэнк Вильямс (Hank Williams, 1923–1953)… Все эти звезды первой величины в своих жанрах закатились до обидного рано, и главной их проблемой была нестойкость к алкоголю. Когда было плохо на душе, не шли дела и рушились жизненные планы, ― они пили от бессилия что-либо изменить или выправить; когда, напротив, дела шли хорошо и судьба сулила им удачу, ― они, на радостях, пили еще больше, еще безогляднее. Их общая беда была в том, что в обоих случаях (когда плохо и когда хорошо) они не могли остановиться. Не имели для этого ни сил, ни воли. А остановить их было некому…

Здоровье Чарли резко пошатнулось ещё во время неудачных гастролей по Западной Вирджинии зимой 1930-го. Несколько раз ему становилось плохо. «Мы боялись, что он умрет прямо у нас на руках во время тура по Вирджинии», ― вспоминали его партнеры по бэнду. Работая посменным рабочим, Чарли совсем забросил музыку и даже продал свой исторический банджо Gibson Mastertone, который когда-то получил в качестве приза за выигранный  престижный конкурс банджоистов… Всё шло ко дну. И вдруг Чарли получил хорошие известия из Калифорнии: одна из крупных голливудских кинокомпаний задумала снимать малобюджетный сериал, и к нему понадобились хиты Чарли Пула и The North Carolina Ramblers. Невероятная, нежданная удача! Ну как тут не запить?!

Чарли и запил, собрав для этого собутыльников со всей окрестности Спрея. Как утверждают его биографы, Чарли пил безостановочно почти три месяца! А 21 мая, за две недели до намеченного отъезда в Калифорнию, он упал без чувств от сердечного приступа. Случилось это на переднем крыльце дома его старшей сестры… Прибыл доктор, пытался лечить, но бедный Чарли, протянув еще некоторое время, умер за час до полуночи. В свидетельстве о смерти доктор написал, что его пациент ― он был обозначен как фабричный рабочий (mill worker) ― умер от сердечного приступа, наступившего в результате тринадцатинедельной интоксикации (intoxication 13 weeks), читай ― пьянства. Спустя два дня, 23 мая 1931 года, вдова, сын, друзья и сотни поклонников похоронили великого музыканта на местном кладбище — Woodlawn Cemetery — в северной части Спрея…

Другой основатель The North Carolina Ramblers ― выдающийся фиддлер Пози Рорер не намного пережил своего многолетнего партнера. Он умер 6 июня 1936 года и покоится на этом же кладбище в нескольких сотнях метров от могилы Чарли и его жены Лу Эммы Пул-Рорер. Также на Woodlawn Cemetery похоронены еще двое участников легендарного бэнда ― фиддлер Лонни Остин и гитарист Норман Вудлифф…

Всем им мы с благодарностью поклонились в апреле 2016 года и очень надеемся, что когда-нибудь еще раз побываем в бывшем Спрее, родном городе Чарли Пула и его великого стринг-бэнда: что-то очень важное (пока не знаю, что именно) мы там всё же упустили...

 Добавим, что, кроме книг, уже упомянутых в нашем очерке, в 1982 году Кинни Роррер (Clifford Kinney Rorrer ), внучатый племянник Пози Рорера, подготовил и опубликовал биографию Чарли Пула ― Rambling Blues: The Life & Songs Of Charlie Poole.

А в самóм Спрее каждым летом (в июне) начиная с 1995 года проводится фестиваль, посвященный памяти Чарли Пула и его бэнда (Charlie Poole Music Festival). Так что память о великом банджоисте и сингере, о его партнерах из The North Carolina Ramblers ― жива и, я уверен, переживет нас. И теперь самое время послушать в их исполнении знаменитый «Hesitation Blues», который Чарли, конечно же, переименовал в «If The River Was Whiskey», что переводится как «Если бы виски потекли рекой»... Что ж, таким был Чарли Пул!