100. Пинк Андерсон (Pink Anderson), сонгстер и блюзмен из Южной Каролины, и его последнее пристанище на Lincoln Memorial Gardens в Спартанбурге (Spartanburg, SC)

В апреле 2016 года, в разделе «Новости», мы уже публиковали несколько фотографий с кладбища Lincoln Memorial Gardens в Спартанбурге, где покоится прах Пинка Андерсона, но то был беглый «репортаж с места», в то время как об этом необычном музыканте стоит рассказать подробнее. Необычность Пинка в том, что в его лице перед нами предстает яркий и хорошо запечатленный (смотри дискографию) сингер, сочетавший репертуар странствующего уличного музыканта доблюзовой поры (сонгстера) с исполнением сельских блюзов. Благодаря записям, относящимся ко времени Фолк-Возрождения пятидесятых и шестидесятых годов, большинство любителей блюзов считают Пинка Андерсона прежде всего блюзменом, в то время как в обеих Каролинах он ещё с двадцатых годов был известен как сонгстер (songster), многолетний участник медицинских шоу (medicine shows), скорее всего одних из последних в американской истории. 

 

                                                              *  *  *

 

Вспомним кратко, что такое medicine show.

Это берущая начало со Средних веков специфическая форма продажи странствующими дельцами-шарлатанами всевозможных целебных снадобий, в том числе крайне сомнительных, доверчивым обитателям того или иного селения. По сути, это рудиментарный бизнес, сопровождавшийся элементами шоу. В Новом Свете медицинские шоу были особенно популярны в XIX веке, когда, наряду с перемещавшимися от города к городу цирками-шапито, многочисленными шоу менестрелей, театральными и водевильными труппами, они буквально наводняли Америку, главным образом небольшие селения центральных и южных штатов. Во главе медицинского шоу обычно стоял белый владелец, при котором находились один или несколько странствующих артистов (шут, паяц, клоун, акробат и т.п.), зазывавших прохожих покупать чудодейственные лекарства. Однако чаще всего владельцы шоу нанимали поющих сингеров и рассказчиков-сторителлеров, в том числе цветных, так Medicine show in 1935. Huntington, TN. Photo by Ben Shahn.как наибольшее число доверчивых покупателей целительных снадобий составляли чернокожие обитатели южных каунти. Они же чувствительнее всех прочих реагировали и на музыкальные номера. Прибыв в тот или иной городок в специально оборудованном фургоне, участники медицинского шоу разворачивали свою продукцию, музыканты и артисты начинали зазывать публику, а владелец шоу ― он же доктор ― приступал к убеждению покупать привезенные лекарства как единственно спасительные от той или иной болезни, поразившей или вот-вот поразящей этот обреченный город, после чего демонстрировал неоспоримое достоинство того или иного препарата, еще не поступившего в массовое производство, непатентованного и потому недоступного, кроме как «сейчас и здесь!», в то время как артист разыгрывал исцелительную сцену, а сингер воспевал это (или подобное) душещипательное чудо… Разумеется, странствующее медицинское шоу, как и все прочие прибывающие в некий город артисты, музыканты и театральные труппы, могли осуществлять свою благочестивую миссию лишь с высокого разрешения местного начальства, за определенную мзду, позволявшую нарушать принадлежащую им монополию на кормление. 

Bernard Hoffman, Life magazine:  Traveling medicine staging a minstrel show outside the Lumpkin County Courthouse (Georgia).  1942.  Copyright, Time, Inc.Медицинское шоу могло простоять в том или ином городе день, неделю, несколько недель ― все зависело от величины городка и от великодушия местной власти, ― но чаще всего сроки пребывания ограничивались неделей. Сингер при шоу должен был ежедневно исполнять все новые и новые песни, привлекая ими жителей города и окрестных селений. Вот откуда необычайно богатый репертуар сонгстеров, разные варианты текстов той или иной песни, отточенная техника и редкостный артистизм при их исполнении. Чаще всего это были фривольные комедиантские песни, потешающие разношерстную публику и провоцирующие её на шутливый диалог, а также длинные баллады, повествующие о том или ином событии, например о Гражданской войне, о нашумевшем стихийном бедствии или о техногенной катастрофе, заставлявшие прохожих останавливаться у фургона со снадобьями, чтобы дослушать драматичный финал, ― а там уже слово брал искусный доктор-шарлатан… Во второй половине XIX века странствующие сонгстеры аккомпанировали себе в основном на банджо, но к началу нового века банджо было вытеснено более доступной гитарой. 

                                                          *  *  *

 

В своё время жил-поживал в южнокаролинском Спартанбурге некто доктор Керр (Dr. W. R. Kerr, 1887-1958), владелец небольшой компании (её полное название Indian Remedy Company Medicine Show), ежегодно по весне снаряжавший караван с целительным товаром и отправлявшийся с ним в путь по окрестным городам и штатам. Вместе с доктором Керром выезжала небольшая труппа артистов, в задачи которой входило устройство шоу для рекламы и продвижения лекарств, целебных эликсиров и снадобья. В 1914 году (по другим сведениям, в 1915-ом) доктор Керр решил взять в очередную экспедицию юношу, на которого обратил внимание, когда тот пел и танцевал под собственный гитарный аккомпанемент на одной из улиц Спартанбурга. Юношей был четырнадцатилетний Пинк Андерсон.

Он родился 12 февраля 1900 года в городе Лоренс, Южная Каролина (Laurens, SC). Родителями Пинка были Джон Андерсон (John Anderson) и Эвелин Ирби (Evelene Irby). Вскоре семья переехала в Спартанбург, и вся последующая жизнь Пинка будет связана с этим городом. На его улицах он начал петь и танцевать под гитару, проявил в этом талант и был замечен устроителем медицинских шоу, который включил его в свою труппу, обучил законам сцены, словом, вывел в люди. Первым городом, в котором Пинк появился в составе медицинского шоу, был соседний Гринвилл (Greenville, SC). Молодой сингер исполнял комедиантские песни и вошедшие в моду рэгтаймы. Самюэль Чартерс (Samuel Charters, 1929-2015) в примечаниях к вышедшему в 1962 году лонгплею «Pink Anderson: Vol. 2. Medicine Show Man» (Prestige / Bluesville 1051) сообщает, что обычно шоу доктора Керра перемещалось между Вирджинией и Южной Джорджией с заездом в Алабаму и Теннесси. Как правило, в одном городе задерживались на неделю, затем сворачивались и двигались дальше. Как доходчиво пишет Брюс Бэстин (Bruce Bastin) в своей книге Crying For The Carolines, работа Пинка Андерсона заключалась в том, чтобы своими песнями и балладами «стягивать толпу к доктору» (His job was “to drag the streets”…).[1]

 

  

I just want to tell you about a man named Coon, whose home

                     was in Tennessee,

He made his living stealing chickens, and everything that

                     he could see,

That pop-eyed man he run so fast, that his feet done  stayed

                     in the road,

When a freight train passed, no matter how fast, he’d always get on board.

 

            Refrain: 

He was a travelling man, certainly was a travelling man,

He was the travellingest man, was ever in the land.

He didn’t get caught, didn’t give up, till the police shot him down…

               ____________________________

 

Хочу поведать вам о парнишке по имени Прохвост,

                  его дом был в Теннесси;

Зарабатывал он воруя кур и все, что под руку ему

                  ни попадалось.

Этот пучеглазый бегал очень быстро и все время

                  проводил в дороге.

Неважно, с какой скоростью мимо мчался  товарняк,

он всегда успевал в него вскочить.

 

             Припев:

Он был бродягой, да, определенно, он был бродягой.

Он был самым заядлым бродягой, который только

                на этом свете рождался.

Его никак не  могли поймать, он ни за что бы не сдался,

но однажды полиция его таки пристрелила… [2]

 

Примечательно, что Пинк Андерсон работал на компанию доктора Керра круглый год, а не только в период экспедиций, и в этом своем качестве прослужил до 1945 года, пока доктор не ушел на пенсию.

В словаре Шелдона Хэрриса (Sheldon Harris, 1924-2005) Blues Who’s Who указано, что, кроме Indian Remedy Company доктора Керра, Пинк работал в медицинском шоу Фрэнка Карри (Frank Curry Show), в шоу Эммета Смита (Emmet Smith Show), в шоу некоего Блэйра (W.A. Blair Show), а также в других странствующих шоу.[3] Кроме того, Брюс Бэстин сообщает в своей книге Crying For The Carolines, что Андерсон много лет выступал с харпером и сторителлером Артуром Джексоном, больше известном как Пег Лег Сэм (Arthur Jackson / Peg Leg Sam, 1911-1977).[4]

Этот необычный шоумен умел играть на двух гармониках одновременно, причем играл не только ртом, но и носом, а кроме того, был отличным танцором, великолепным сингером и увлекающим рассказчиком. В семидесятые годы он всё еще оставался действующим артистом, участвовал в различных карнавалах и праздниках, и Брюс Бэстин полагает, что Пег Лег был главным действующим лицом самого последнего медицинского шоу в американской истории. В 1973 году на лейбле Flyright издан двойной лонгплей Chief  Thundercloud & Peg Leg Sam: The Last Medicine Show (FLY 507/508), и мы можем слышать это историческое действо, а поскольку к дискам прилагается буклет, то и прочитать о нём подробности. Кроме того, Пег Лег Сэм основательно запечатлен кинохроникой, так что мы можем его еще и вдоволь лицезреть…

Пег Лег Сэм. Photo by Pete LowryДа! Это был необыкновенный музыкант, уникальный повествователь и вообще редкостный архетип. Судите сами: всю правую сторону лица Сэма, задевая оставшуюся часть уха, пересекал нескончаемый шрам ― последствие неправильного лечения полученной неизвестно когда и в результате чего травмы. Левую часть лица харпера украшал другой шрам, в сравнении с первым менее страшный. Был у Сэма ещё и третий шрам: на левой стороне груди, у самого сердца. Имелись и прочие шрамы и шрамчики, о которых, в свете перечисленных, даже и упоминать не стоит. Всё это, при отсутствии большей части зубов, было лишь дополнением к отсутствию у Пег Лег Сэма правой ноги (выше колена!), которую он потерял в результате несчастного случая в Роли (Raleigh, NC), когда он попал под поезд… Не удивительно, что одноногий харпер называл себя «самым безобразным негром в мире» (the ugliest dam negro in the world), Пинк Андерсон и Пег Лег Сэм. Photo by Kip Lornellно, видит Бог, то было кокетством.[5] Это оперную или эстрадную звезду могут портить шрамы и морщины, а нашим блюзменам всё это к лицу: отрезанные наполовину головы (Пэттон и Ледбелли), пересекающие тело страшные шрамы, беззубье, безножье и прочее только украшает их, ужесточает струны, добавляет драйва шагам клавиш (stride piano), наконец, главное ― делает могучее и глубже вокал… В этом смысле истерзанное напастями лицо Пег Лег Сэма ангельски прекрасно! Поглядите на его выразительный взгляд, пробивающийся сквозь невзгоды, через которые проскакал на одной ноге этот неукротимый блюзовый сингер, рассказчик и харпер. Как тут не позавидовать Кипу Лорнеллу (Kip Lornell), умудрившемуся сфотографировать вместе Пинка Андерсона и Пег Лег Сэма! Утонченный Пинк словно летит к нам со своей гитарой, в то время как поза Пег Лега статична, а взгляд выдает усталость или даже раздражение… Таковыми запечатлены последние участники легендарных медицинских шоу.

 

                                                         * * *

 

Но как обстояли дела с блюзами? Когда и как овладел ими Пинк Андерсон, коль скоро он больше известен именно как блюзмен.

Обратимся к Самюэлю Чартерсу, автору самой первой книги о кантри-блюзе (1959), также написавшему примечания к альбомам Андерсона, вышедшим в начале шестидесятых. Самюэль записывал сингера в 1961 и 1962 годах в его доме на улице Карпентер (Carpenter Street) в Спартанбурге, расспрашивал о былом, так что информация Чартерса из первых рук.

Еще в десятые годы Пинк Андерсон сошелся с более старшим  приятелем – слепым гитаристом и сингером Симеоном «Симми» Дули (Blind Simmie Dooley / Simeon Dooley, Jr.). Он-то и открыл юному Пинку таинство блюзов.

Из вышедшей в 2013 году очень ценной для нас книги-справочника Blues: A Regional Experience можно узнать, что Симми Дули родился в июне 1887 года на северо-востоке Джорджии, в городе Хартвелле (Hartwell, GA). Родителями его были Симеон Дули старший и его жена Эстер (Simeon, Sr., and Hester Dooley). А умер Блайнд Симми 17 января 1961 года в Спартанбурге и там же похоронен на одном из кладбищ в восточной части города.[6] Вот и вся имеющаяся у нас биографическая информация о слепом сингере, к которой следует добавить, что Симми был одним из тех музыкантов, которые привнесли блюзы в Южную Каролину, находившуюся в стороне от основных блюзовых потоков.

Первые совместные выступления Пинка Андерсона и Симми Дули относятся к 1916 году, когда они дуэтом пели и играли блюзы на танцах и вечеринках вокруг Спартанбурга. А вот репетировать отправлялись в окрестный лес, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. При этом более старший Симми был вокалистом ― поскольку знал тексты блюзов, ― в то время как Пинк подбирал к ним аккорды. По воспоминаниям Пинка, на таких репетициях в лесу Симми хватал его палочкой по рукам, если он неправильно подбирал аккорд. Верное средство!

Слепых сингеров к участию в медицинских шоу не привлекали, так как в путешествии с ними было много хлопот, к тому же в десятые и двадцатые годы блюзы в таких шоу не исполнялись, чтобы не отпугнуть ими благочестивую и более денежную публику. Зато блюзы привлекали самого Пинка, так что, кроме традиционного репертуара сонгстеров, он осваивал в молодые годы еще и блюзы. К счастью, оба эти творческие направления запечатлены (пусть и нешироко) на звуковом носителе.

Когда в апреле 1928 года в Атланте (Atlanta, GA) проводилась очередная выездная сессия Columbia, Пинк Андерсон и Симми Дули оказались в студии грамзаписи, и вездесущий Фрэнк Уолкер (Frank B. Walker, 1889-1963) записал четыре вещи южнокаролинского дуэта, которые вскоре издали на двух пластинках.

Надо непременно услышать эти пластинки, чтобы убедиться, сколь разные они по тематике, манере и качеству исполнения, словно записаны разными музыкантами в разное время. Модные в Пидмонте рэгтаймы «Papa’s ‘But To Get Mad» и «Gonna Tip Out Tonight» (Columbia 14336-D) ― из репертуара медицинских шоу и уличных театральных представлений ― будто исполнены белыми городскими музыкантами-профессионалами, в то время как блюзы ― «Every Day In The Week Blues» и  «C. C. And O. Blues» (Columbia 14400-D) ― дышат непосредственностью, непричёсанностью и свободой, хотя утонченный вокал Пинка, в «Every Day In The Week Blues» особенно, явно белый, в отличие от черного вокала Симми Дули (они поют куплеты по очереди)…

 

 

А вот на записи этого же блюза, сделанной в 1950 году фольклористом и фолксингером Полом Клэйтоном (Paul Clayton, 1931-1967), Пинк Андерсон звучит совсем по-другому: это, конечно, голос настоящего черного блюзмена!.. (Слушать здесь)

Кстати, голос двадцативосьмилетнего Пинка чем-то напоминает голос Блайнд Вилли МакТелла (Blind Willie McTell, 1998-1959), но мне кажется, записанные треки, особенно «C. C. And O. Blues», отпрессованы с чуть большей скоростью (это случалось в грамзаписи двадцатых, и не редко), так что в действительности голос Пинка Андерсона был в то время более низким. 

Между прочим, такое же впечатляющее различие и в материале, записанном Самюэлем Чартерсом в 1961-1962 годах и вышедшем на уже упомянутых двух лонгплеях. В песнях из репертуара медицинских шоу (Medicine Show Man. Prestige / Bluesville 1051), кажется, нет ни одного оттенка чёрного, перед нами словно белый сингер. В то же время блюзы (Carolina Blues Man. Prestige / Bluesville 1038) исполнены так, как и должны они исполняться черными сингерами, хотя отнести их к блюзовым шедеврам не отважусь.

«В действительности Пинк Андерсон находится вне главного потока пидмонтских блюзовых музыкантов, хотя многое в его музыке отражает блюз региона, в котором он прожил все свои семьдесят лет», ― размышляет Брюс Бэстин, замечая, что Пинк много времени проводил в путешествиях с медицинскими шоу и потому редко встречался с другими блюзменами.[7]

Но если так (а это так!), то, следовательно, Пинк не мог учиться, заимствовать, перенимать опыт: отсюда однообразность исполняемых им блюзов. Сам он утверждал, что его не раз приглашали на сессии звукозаписи, но он отказывался участвовать в них без Симми Дули. Возможно. Но я полагаю, что, после того как пришел час Хенри Спира (Henry C. Speir, 1895-1972) и в студиях ведущих лейблов побывали великие блюзмены Дельты, отношение дельцов от звукозаписи (да и потребителей тоже!) к блюзу радикально изменилось, а порог требовательности к музыкантам резко повысился. При всем уважении к Пинку Андерсону, соперничать на рынке race records его субтильные блюзовые песенки с кондовыми шедеврами Чарли Пэттона (Charlie Patton), Томми Джонсона (Tommy Johnson), Сан Хауса (Eddie “Son” House), Скипа Джеймса (Nehemiah “Skip” James) и Вилли Ли Брауна (Willie Lee Brown) едва ли могли, и матёрый Фрэнк Уолкер это понимал лучше всех… 

Мы знаем некоторых сонгстеров, исполнявших блюзы: Ледбелли (Huddie William Ledbetter / Leadbelly, 1889-1949), Хенри Томас (Henry Thomas, 1971-?), Джим Джексон (Jim Jackson, 1876-1933), Папа Чарли Джексон (Papa Charlie Jackson, 1887-1938)… Они принадлежали к более старшему, в сравнении с Пинком Андерсоном, поколению музыкантов и осваивали блюзы из коммерческих соображений, когда те стали модными, популярными и за них хорошо платили. Для перечисленных сингеров, несомненно выдающихся, блюзы не были чем-то органичным, кровным, и это, конечно, трудно скрыть в их записях. Иное дело Пинк Андерсон. С самой юности блюзы были близки, понятны и органичны его сущности, в то время как песенный репертуар уходящих в прошлое сонгстеров оставался для него средством к существованию, причем не год, не десять лет, а все сорок, вплоть до 1957 года, когда он оставил медицинские шоу. Но, повторим, Пинк родился в стороне от главных блюзовых артерий, мало встречался с блюзовыми музыкантами других регионов, не соприкасался с Дельтой, прожил почти всю жизнь в Спартанбурге и большую часть времени занимался наработкой репертуара для очередного шоу. Он вроде бы странствовал, перемещался, но не самостоятельно, как, например, его более молодой и отчаянный одноногий приятель Артур Джексон (Пег Лег Сэм), а как участник коммерческого предприятия. То есть он так и не стал вольным, свободным в судьбе и творчестве, без чего не может состояться действительно великий блюзмен.

 

«В блюзах Пинка Андерсона наилучшим образом выражены меланхолия и печаль блюзов Каролины. Эмоции приглушены, печаль смягчена, но музыкальность и изобретательность представлены в лучшей традиции сельского блюза. Это выражение тончайших нюансов и неуловимых смен эмоций. Пинк, пребывающий внутри собственных, четко определенных музыкальных границ, сделал свой блюз глубоко персональным и трогательным».[8]

 

Такую оценку блюзам Пинка Андерсона дал более полувека назад Самюэль Чартерс, и мы с ним полностью согласимся. Пинк, действительно, пребывал «внутри собственных, четко определенных музыкальных границ», между тем как блюз в своём проявлении и стремлении ― всеобъемлющ, безграничен и неудержим… Я уверен, что при своем таланте и потенциале Пинк Андерсон мог бы оставить в блюзовой истории след куда больший. Но и за то, что он нам подарил, ― низкий поклон ему, наша благодарность и память!

          

I woke up this morning,

What you reckon was on my mind:

My brown told me to leave, but I told her I just wasn't gwine.

 

Woke up singing this morning

When the clock was striking four.

All I heard my baby crying: «Daddy, please, don't go».

 

Show me the train

You call the Cannonball.

That's the train don't stop a'tall.

 

My momma told me

When I was but a child,

That there's good times now but terrible after a while…

________________________________ 

 

Когда проснулся сегодня утром,

Что, думаете, было у меня на уме:

Моя коричневокожая указала на дверь, но сказал я,

              что никуда не пойду.

 

Проснулся сегодня с песней в сердце,

Часы как раз пробили четыре.

Слышу, моя детка плачет: «Милый мой, не уходи».

 

Покажите мне поезд,

Что зовется Cannonball.

Это такой поезд, который едет без остановок.

 

Матушка моя предупреждала однажды,

Когда я еще ребенком был,

Что хорошие времена скоро сменятся ужасными...

 

 

 Примечания:

 

[1] Bruce Bastin. Crying For The Carolines. London: Studio Vista, 1971, p.79.

 

[2] Баллада «Travelin’ Man» из альбома Pink Anderson: Vol. 2. Medicine Show Man». Prestige / Bluesville 1051, 12”, LP, 1962. Текст первого куплета и припева из кн.: Bruce Bastin. Crying For The Carolines, p.80.

 

[3] Harris, Sheldon. Blues Who’s Who: A Biographical Dictionary Of Blues Singers. New York: A Da Capo Paperback, 1989, p.33.

 

[4] Bastin. Crying For The Carolines, p.79.

 

[5] Bastin. Crying For The Carolines, p.82.

 

[6] Bob Eagle & Eric S. LeBlanc. Blues: A Regional Experience. Santa Barbara, CA: Praeger, 2013, p.268.

 

[7] Bastin. Crying For The Carolines, p.82.

 

[8] Samuel Charters. Liner notes for Pink Anderson: Vol.1. Carolina Blues Man. Prestige / Bluesville 1038, 12”, LP, 1961.