121. Чикаго, Иллинойс, South Side Black Belt. Исторический дом Мадди Уотерса – цитадель чикагского ритм-энд-блюза

 

Повнимательнее смотрите эти наши фотографии дома по адресу 4339 South Lake Park. В нём целых двадцать лет(!) прожил Маккинли Морганфилд, известный всему миру как Мадди Уотерс (Muddy Waters / McKinley Morganfield, 1913-1983), один из признанных королей ритм-энд-блюза, сочинитель бессмертных блюзовых хитов, бэнд-лидер и новатор, соединивший в одно целое сразу несколько выдающихся талантов и сумевший с ними достичь нового звучания и новых беспримерных ритмов, подхваченных затем многими его последователями, как черными так и белыми. Кроме того, Мадди – прекрасный гитарист и отличный сингер, унаследовавший опыт и традиции великих блюзменов Дельты, которых всегда чтил и помнил. Он также был удачливым музыкальным менеджером и шоуменом, прекрасно знавшим законы рынка, что помогало ему удерживаться на первых ролях в жанре, который стремительно менялся в пятидесятые и шестидесятые с наступлением эры рок-н-ролла и особенно после вторжения в музыкальную культуру Америки молодого рока. Признаюсь, я не большой поклонник электрических опытов Мадди, хотя всецело Muddy Waters Cabin. По преданию, в этой лачуге прошло детство Мадди Уотерса. Сейчас это экспонат музея в Кларксдейле (Delta Blues Museum). В правом углу фото Олли Морганфилда, отца Маддипризнаю и ценю его заслуги на этом поприще. Мне больше нравятся его самые первые акустические записи, которые сделал в августе 1941 года фольклорист Алан Ломакс (Alan Lomax, 1915-2002), случайно отыскавший Мадди в глубине Дельты, на ферме Стовалла близ Кларксдейла (Stovall Farm near Clarksdale, MS) – (см. наш фотоочерк). Голос и гитара Мадди звучат на этих записях как лучшие образцы кантри-блюза, так что техническая оснащенность блюзмена, его эрудиция и репертуар, прежде чем он обосновался в Чикаго, были очень существенными. Без них он бы никогда не стал тем, кем его законно считали и продолжают считать в блюзовом мире – «father of modern Chicago blues».

Вглядывайтесь в фотографии ещё и потому, что этого большого и красивого дома поствикторианской эпохи скоро не будет. Может, даже, когда вы читаете эти строки, его уже нет, как это было с родительским домом Майлса Дэвиса (Miles Davis, 1926-1991) в Парадный вход во время проживания здесь Мадди УотерсаВосточном Сент-Луисе (East St.Louis, IL), снесенным вскоре после того, как мы там побывали (см. наш фотоочерк). Видите на доме яркий белый квадрат, перечеркнутый жирный красным крестом? Эта метка – свидетельство окончательного диагноза от специалистов, своего рода фатальный знак и роковой приговор строению, которое не подлежит восстановлению и вскоре должно быть снесено… Вокруг дома, словно зоркие и голодные миссисипские грифы, выглядывают из проезжающих машин «почитатели» Мадди: не пришло ли время поживиться? И один из них, заметив нас, подъехал к дому на грузовике, чтобы поболтать с нами… Он-то и признался, что ждет часа, чтобы прибрать к рукам входные двери, хранящие священные следы былого. И таких блюзовых реликвий здесь еще немало. Каждый кирпич, каждая рейка, если их умело удостоверить соответствующим сертификатом, – могут быть предметом торговли, да такой, что взамен можно выстроить из таких домов небольшой блюзовый городок, какой-нибудь Muddy Waters City… Но нет. Всё произойдет куда грустнее и прозаичнее.

Почему же этот огромный дом, внешне как будто всё ещё крепкий и стойкий, оказался бесхозным, заброшенным и в конце концов приговоренным? Почему о судьбе дома не позаботились наследники Мадди, его сыновья, дочери (теперь еще и внуки!), Мадди, его жена Женива и внучка Амелия в своём доме. Фото из книги Роберта Гордона Can’t Be Satisfied. The Life and Times of Muddy Waters (2002)насколько мне известно, также блюзовые музыканты и активисты, с размахом использующие громкое имя и славу отца и деда? Да, Мадди, после смерти жены Женивы Уэйд (Geneva Wade) в 1973 году, оставил этот дом, женился вновь и переехал с новой семьей в чикагский пригород (Westmont), но ведь именно здесь, в доме на South Lake Park, он прожил свои лучшие годы и встретил свой звездный час! Впрочем, дети, внуки… бог с ними… Почему исторический дом оставили всевозможные блюзовые сообщества, которых в Чикаго и штате Иллинойс тьма-тьмущая? Где все эти современные толстобрюхие блюзмены в шортах, блистающие сверхдорогими гитарами на бесчисленных фестивалях по всей Америке и ежегодно одних стейков с хот-догами съедающие на многие миллионы? И ведь посмотрите! Где-то там, на далекой миссисипской ферме Стовалла любители блюза отыскали убогую лачужку, на которую без слез не взглянешь, затащили её в музей и молятся ей как величайшей своей святыне: вроде бы там когда-то жил бедный юный тракторист – будущий великий блюзмен, хотя на самом деле Мадди жил в другой подобной хижине, но это не важно. А здесь, в Чикаго, стоит и разрушается огромный дом, полный следов долгой и плодотворной жизни в нём короля чикагского ритм-энд-блюза и его феноменальных партнеров по бэнду, – и ничего!..  

Ответов на эти вопросы я не знаю, потому что все они, увы, риторические, так что это и не вопросы вовсе, а лишь унылые вздохи, запоздалые и, скорее всего, никчемные!

 

The gypsy woman told my mother

Before I was born,

I got a boy-child's comin',

He's gonna be a son-of-a-gun,

He's gonna make pretty women's

Jump and shout,

Then the world gonna know

What this all about,

Don't you know I'm here,

Everybody knows I'm here,

Well, you know I'm the hoochie-coochie man,

Everybody knows I'm here…

 

Из биографической книги Роберта Гордона (Robert Gordon) Can’t Be Satisfied. The Life and Times of Muddy Waters (New York – Boston, 2002) узнаём, что Мадди Уотерс приобрел этот дом в 1954 году с подачи Леонарда Чесса (Leonard Chess, 1917-1969), одного из двух братьев (Leonard and Phil Chess) – основателей знаменитого Фил Чесс, Мадди Уотерс, Литтл Уолтер и Бо Диддли в студииодноименного лейбла, зафиксировавшего лучшие образцы чикагского ритм-энд-блюза пятидесятых. Фирма Chess Records росла и крепла в середине пятидесятых за счет привлечения рок-н-ролльщиков, молодых блюзовых дарований и уже зрелых музыкантов вроде Мадди Уотерса и его извечного конкурента Хаулин Вулфа (Howlin’ Wolf, 1910-1976). После грандиозного успеха в 1954 году пластинки Chess 1560 с «I’m Your Hoochie Coochie Man» на первой стороне, Мадди и Женива, проживавшие в то время в очень скромных условиях в западной части Чикаго (West Side), решили собрать все накопления и переселиться в более престижную Южную часть города – South Side, где приобрели большой красивый дом, построенный на рубеже веков. Молодые партнеры Мадди – Отис Спэнн (Otis Spann, 1924-1970), Литтл Уолтер (Marion “Little” Walter Jacobs, 1930-1968) и Джимми Роджерс (Jimmy Rogers, 1924-1997) помогли перевезти мебель.

Мадди Уотерс принимает Майкла Блумфилда в своём историческом домеДом оказался большим, просторным, и Мадди, известный своей предприимчивостью, решил использовать его на все сто, сдавая в субаренду. Комнату в цокольном этаже запросил Отис Спэнн, другие участники бэнда арендовали комнаты наверху, а в большой общей комнате в подвале была устроена репетиционная, так что дом стал многофункциональным прибежищем блюзовых музыкантов, настоящей цитаделью ритм-энд-блюза, местом, где рождались многие идеи и сочинялись блюзы. Такое положение всецело устраивало и братьев Чесс, офис которых в то время располагался в нескольких кварталах к западу, на перекрестке Сорок седьмой улицы и South Cottage Grove. Известно, что Леонард Чесс бывал в доме Мадди, равно как бывали там и другие известные деятели, в основном музыканты, в том числе блюз-роковые, с которыми Мадди выступал и записывался в шестидесятые.

Так что дом Мадди Уотерса, как и дом Лил Хардин-Армстронг (Lil Hardin Armstrong, 1898-1971), также находящийся неподалеку (см. наш фотоочерк), – несомненное достояние Чикаго и всей музыкальной общественности Америки, которая, конечно же, спохватится, когда узнает из новостей, что дома по адресу 4339 South Lake Park у них (у нас!) больше нет…