34. Дом и могила Джека Оуэнса (Jack Owens) в Бентонии, Дельта (Bentonia, MS)

 Мы еще раз вернемся на родину Скипа Джеймса, чтобы вспомнить старого блюзмена Джека Оуэнса (Jack Owens, 1904-1997). Он не был столь искусным, как его великий земляк (таковых вообще не было!), не был он и таким знаменитым, и если бы не Скиппи, то вряд ли бы мы о нём вообще узнали. Но поскольку в шестидесятые и позже в Бентонию зачастили исследователи блюза и просто любопытствующие, имя местного блюзмена, бутлегера и владельца небольшого джука всплыло и оказалось в блюзовой истории рядом с Неемией «Скипом» Джеймсом. У Оуэнса брали интервью, он делился воспоминаниями о жизни местных музыкантов, включая и Скиппи, которого вроде бы хорошо знал. «У него была куча баб… Понимаете, он бегал за каждой, которая только была не против» (He had a heap of girlfriends… he’d court anybody, you know, let him…), – вспоминал Оуэнс о Скиппи, и, согласитесь, это свидетельство немаловажное…

В 1966 году известный специалист кантри-блюза Дэвид Эванс брал интервью у Скипа Джеймса и, среди прочего, спросил, имеются ли на его родине хорошие музыканты, кроме него самого. Скиппи назвал несколько имен, включая Джека Оуэнса. В том же году Эванс отправился в Бентонию, разыскал Оуэнса, взял у него интервью и записал на магнитофон его блюзы. С той поры Эванс еще несколько раз встречался с Оуэнсом, записывал его и, наконец, по итогам записи 1970 года, составил альбом It Must Have Been The Devil, который вышел на лейбле Testament Records в начале семидесятых. В комментариях к этому изданию Дэвид Эванс не скупился на похвалы Джеку, ставя его в один ряд со Скипом и даже выше… Мы, конечно, всегда учитываем мнение маститых критиков вроде Эванса, но еще чаще прислушиваемся непосредственно к самим музыкантам, благо у нас есть возможность сравнить Джека Оуэнса с тем, что оставил нам Неемия «Скип» Джеймс.

Наличие в небольшой Бентонии нескольких сингеров, того же Джека Оуэнса, его молодого приятеля Корнилиуса Брайта (Cornelius Bright), кого-то еще, не говоря уже о родившемся и выросшем здесь Скипе Джеймсе, убедило Дэвида Эванса, а вслед за ним и прочих исследователей в наличии так называемой блюзовой школы Бентонии (Bentonia School). Это, конечно, сильное преувеличение. Достаточно послушать Оуэнса и Брайта и сравнить, например, их «Devil Got My Woman» с тем, как пел и играл эту вещь её автор – Скип Джеймс, чтобы тотчас понять: никакой такой «бентонийской» блюзовой школы нет и в помине или, если таковая всё же существовала, Скиппи не имел к ней никакого отношения…

Дело в том, что едва ли не в каждой миссисипской деревне, в каждом селе с баптистской церковью и конгрегацией имелись музыканты, джуки или переделанные под таковые домашние фролики. Значит, имелись и свои блюзмены! Просто к Бентонии, в связи с таким феноменом как Скип Джеймс, было повышенное внимание, а значит, особенное внимание было и к музыкантам, в ней проживавшим. Кроме Оуэнса и Брайта, упомянем более старшего Хенри Стаки (Henry Stuckey), а также Джимми Холмса (Jimmy Holmes), многолетнего владельца знаменитого сегодня джука Blue Front, братьев Барда и Адама Слейдеров (Adam and Burd Slader), Рича Гриффина (Rich Griffin) и «Сан» Бэнкса (“Son” Banks) – последние играли уже электрический ритм-энд-блюз…

Ну а Джек Оуэнс пел и играл примитивный кантри-блюз, для чего у него имелась самая лучшая (и громкая!) для этой цели гитара – National, с которой его и запечатлел в сентябре 1971 года Дэвид Эванс. Несколько напряженный, Оуэнс стоит у необхватного ствола векового дуба, к которому привязаны хозяйская телега и послушная трудяга-лошадь, – настоящий сельский пейзаж!.. Не с ящиком же «муншайна» (moonshine) старому бутлегеру предстать на обложке!..

В сентябре 2006 года на крыльце теперь уже пустынного и полуразрушенного дома Оуэнса на Джексон-роуд (Jackson Road), в полутора милях от центра Бентонии, мне рассказали следующую историю…

Когда после выхода пластинки Джек Оуэнс получил известность, а в Бентонию стали наезжать один за другим «специалисты» (с кавычками и без), к старому блюзмену как-то зашел один из них, чтобы взять интервью… Надел очки, нога на ногу, скорчил умную рожу, включил диктофон, достал блокнот, карандаш… Назадавал вопросов о том, о сём… Старый блюзмен, как мог, отвечал, выложил все, что помнил, и даже больше… Через какое-то время вышел на минутку в туалет… Вернулся… А гостя с диктофоном и нет… Хватился, ан – и гитары нет!.. Утащил, сука!.. Куда бежать, кому жаловаться? А ведь это не какая-нибудь там гитарка: National Triolian 1929 года! Его днем с огнем не сыщешь… А и сыщешь – где денег взять, чтобы купить?!

Такая вот грустная и позорная для человечества история приключилась однажды вот в этом доме, фотографии которого мы вам представляем…

 

 

Джек Оуэнс приобрел, конечно, новую гитару – он с нею на цветном снимке, украшающем исторический маркер у джука Blue Front, – гитара неплохая, но ей далеко до старой и верной National… Эх!!! Хорошо хоть, что всё еще стоит старый дуб, у которого когда-то Дэвид Эванс сфотографировал Джека Оуэнса. И вот ведь чудо: каждый пользователь интернета, с помощью Google Maps, может по проселочной Rose Hill Road «подкатить» курсором прямо к этому историческому дереву!

От этого дерева до дома Джека – рукой подать. А вот до старого кладбища Days Cemetery, где покоится прах блюзмена и его жены миссис Мейбил Оуэнс (Mable Owens), примерно пять минут езды… Ну, может, шесть…