51. На родине Хаулин Вулфа (Howlin' Wolf) в Миссисипи (White Station, MS) и его могила в северном Чикаго

 Огромен, тяжел и страшен Честер Артур Барнетт (Chester Arthur Burnett), он же Хаулин Вулф (Howlin' Wolf), один из титанов чикагского послевоенного блюза! Его вырывающийся из утробных глубин могучий голос, соединивший в себе безысходный трагизм Лемона Джефферсона, надрывную мощь Чарли Пэттона, мелодическую утонченность Томми Джонсона и легендарные йодли Джимми Роджерса, — главное, что оставил после себя Хаулин Вулф...

Поглядите на кинохронику с его участием, послушайте его лучшие записи! Когда Хаулин поёт блюз, точнее, когда он его неистово ревет своим скрежещущим, душу раздирающим голосом, — его крупное, выразительное, антично-прекрасное лицо искажается неподдельной мучительной гримасой, так что становится жутко, становится страшно и невольно кажется, что этот неземной исполин вот-вот заграбастает тебя своими стальными ручищами, придавит безразмерной пятой, порвет на куски и поглотит, прежде чем ты, обреченный и немощный, очнешься и взмолишься о пощаде...

И уже с трудом верится, что сам Честер Барнетт был когда-то слабым и беспомощным ребенком, страдающим, как и его родители, от нищеты, непосильного труда, расовой дискриминации и всех прочих бед, присущих жизни чернокожих обитателей восточномиссисипских каунти.

Вот что сообщают о месте появления на свет будущего героя чикагского (и мирового!) блюза его биографы:

 

«В этот жестокий и радикально разделенный мир Честер Артур Барнетт с криком явился в пятницу 10 июня 1910 года в Уайт Стэйшн (White Station), Миссисипи, в четырех милях к северо-востоку от Вест Пойнта (West Point). Ребенок, который, повзрослев, с такой удивительной глубиной споёт о поездах, имел возможность слышать пыхтящий поезд Illinois Central, который трижды в день забирал пассажиров из крохотного железнодорожного депо в Уайт Стэйшн…

Названный в честь двадцать первого президента Соединенных Штатов, Честер, подобно большинству чёрных детей в Миссисипи, провел детские годы в ужасающей бедности. Его соседи, такие же бедные семьи, сражались за выживание в репрессивной расово-кастовой системе, занимаясь фермерством на необычно плодородных почвах пояса "черной прерии" (black prairie), тянущейся шириной в пятнадцать миль через регион и далее к Алабаме. За двадцать лет до его рождения черные жители Уайт Стэйшн дошли до такого отчаяния, что сформировали комитет и написали президенту Соединенных Штатов, умоляя о помощи: "Нам нужны мясо, мука, сахар, и кофе, и одежда, и обувь, к тому же наши малые дети голодают, они совершенно раздеты, они плачут и просят хлеба, который мы не можем им дать… Если вы нам не поможете, то все мы умрем уже к июлю, без всякого сомнения, и, пожалуйста, ради Господа, помогите нам, потому что мы не можем так больше жить…"» (James Segrest and Mark Hoffman. Moanin’ at Midnight: The Life and Times of Howlin’ Wolf. NewYork: Thunder’s Mouth Press, 2004, p.4.)

 

Не знаю, отреагировал ли Президент на этот отчаянный крик о помощи, но люди в Уайт Стэйшн продолжали жить, рожать детей, и одним из них и оказался Честер Барнетт... Поглядите на фотографии, сделанные в сентябре 2006 года в Уайт Стэйшн и в ближайшем к этому селению городе — Вест Пойнте. Как видим, богатства там не прибавилось... И похоже, что все удовольствия местных обитателей сконцентрированы в небольшом джуке, который своим убранством мало отличается от джуков полувековой давности.

А на двух снимках представлена пожилая обитательница Уайт Стэйшн. Она хорошо помнит своего знаменитого земляка, когда тот, уже будучи богатым и знаменитым, приезжал на родину поохотиться. Поглядеть на Хаулин Вулфа сбегалась вся деревня! Эта же жительница показала нам и точное место, где когда-то находился отчий дом семейства Барнеттов и где появился на свет Честер.

К сожалению, легкая летняя одежда не позволила продраться сквозь густую и колючую растительность, за которой сокрыты останки родительского дома Хаулин Вулфа, поэтому осталось довольствоваться лишь снимками самой этой растительности. Но место мы запомнили, и, кто знает, может, когда-нибудь мы туда вернемся более подготовленными и проникнем-таки сквозь всепожирающую миссисипскую флору к тому месту, откуда вышел в мир один из признанных королей ритм-энд-блюза...

А теперь из глухой восточномиссисипской местности перенесемся в далекий штат Иллинойс, в шумный и бесконечный Чикаго, где с начала пятидесятых проживал Хаулин Вулф, где в полную силу проявился его могучий талант, где он был одним из королей блюзовой сцены и где в январе 1976 года он упокоился на одном из кладбищ (Oakridge Cemetery) на западной окраине города.

И вновь мы прибегаем к книге Джеймса Сегреста и Марка Хоффмана, только не к начальным, а к последним страницам, где повествуется о прощании и похоронах блюзмена.

 

«Семья Вулфа проводила мемориальную службу в пятницу 16 января в A.R. Leak Funeral Chapel на South Cottage Grove Avenue. Это был пронизывающе холодный день… Между семью утра и шестью вечера более десяти тысяч человек пришли проститься с Вулфом. Городским властям пришлось на несколько часов перекрыть движение по South Cottage Grove Avenue. "Тело находилось в помещении, вмещавшем пятьсот человек,‒ рассказывал Тэйл Дреггер (Tail Dragger). – Эта комната была полностью набита людьми. У них была еще одна комната, в которую помещались пятьсот человек… и она была набита. И коридоры были заполнены тоже. Весь похоронный дом был полон людьми. Люди стояли у дверей на улице!" Служащие похоронного учреждения установили телекамеры и мониторы для тех, кто не смог пробиться в зал с телом Вулфа. В помещениях звучала его музыка, главным образом из психоделического альбома, который сам Вулф ненавидел. (Судя по всему, речь об LP "Howlin' Wolf: The London Sessions", 1971 — В.П.) Казалось, что хоронят принца или президента. Эдди Шо (Eddie Shaw), Хьюберт Самлин (Hubert Sumlin) и другие друзья Вулфа простояли напротив открытого гроба весь день, отдавая дань уважения. "Помню, как Эдди Шо и Литтл Милтон (Little Milton) стояли навытяжку, словно воины у тела своего поверженного короля", — рассказывал Джим О'Нил (Jim O’Neal)…» (Moanin’ at Midnight, p.316)

 

«"Это были самые чертовские похороны из всех, на которых я побывал в своей жизни, — рассказывал ЭсПи Лири (S.P. Leary). – Он хотел, чтобы всем было хорошо на его похоронах, и потому там были все сорта виски, которые только могли пожелать присутствующие. Он не хотел, чтобы кто-нибудь плакал. Он желал, чтобы все возрадовались!"

Так они и ликовали: члены бэнда Хаулин Вулфа, его семейство, друзья и сотни поклонников». (Moanin’ at Midnight, p.317)

 

Ухоженное, респектабельное кладбище — Oakridge Cemetery — находится на западной окраине Большого Чикаго, в самом начале (или в конце) West Roosevelt Road. Могила Хаулин Вулфа и его жены Лилли Хэндли (Lillie Handley), пережившей мужа на целую четверть века, — одна из самых посещаемых. Сюда едва ли не ежедневно приезжают поклонники блюзмена из самых разных концов Америки и всего света. Служащие кладбища проявляют особенное внимание к памяти великого сингера, а иные готовы даже отложить свою текущую работу, чтобы рассказать какую-нибудь байку из блюзовой истории Чикаго...