56. МакКоум, Миссисипи (McComb, MS): город Сэма Коллинза (Sam Collins), Кинг Соломона Хилла (King Solomon Hill) и Бо Диддли (Bo Diddley)

МакКоум (McComb, MS) находится на юге штата Миссисипи, неподалеку от границы с Луизианой, на хайвей 55, связывающей Мемфис, Джексон и Новый Орлеан. Многие факторы влияли на то, чтобы в этих краях во множестве обитали сонгстеры и блюзмены, и вовсе не случайно в МакКоуме родился и вырос один из родоначальников рок-музыки – Бо Диддли (Bo Diddley): его дом всё еще стоит в южной части города, и в нём живут родственники знаменитого рок-н-ролльщика. Для любителей кантри-блюза МакКоум важен тем, что связан с Сэмом Коллинзом (Samuel "Sam" Collins) и Джо Холмсом, известным как Кинг Соломон Хилл (Joe Holmes / King Solomon Hill).

В МакКоуме происходили и драматические события, привлекавшие внимание музыкантов из миссисипских и луизианских каунти. Вот что пишет в связи с этим автор книги Railroadin’ Some Макс Хеймс:

 

«В “Mean Black Moan” (баллада из репертуара Чарли Пэттона), наиболее вероятно, нашла отражение трагическая забастовка на железной дороге Illinois Central в 1911 году. Большое количество чернокожих рабочих было привлечено для работы в ремонтно-профилактических мастерских в попытке компании “расстроить забастовку, поразившую всю систему от Чикаго до Нового Орлеана” и “официально продлившуюся около трех лет”. Определенно, забастовка ощутимо затронула миссисипский МакКоум, расположенный немного южнее привычных мест обитания Пэттона в Дельте. Забастовка в крупных ремонтно-профилактических мастерских МакКоума, названного так в честь своего основателя полковника Генри МакКоума (Henry S. McComb) в 1870 году, продолжалась в течение двух месяцев. После ввода штрейкбрехеров в мастерские, вспыхнуло ужасающее насилие: “были убитые; ввели военное положение, а на крышах зданий разместили пулеметы; цеха обнесли колючей проволокой”. Полковник МакКоум являлся президентом железной дороги New Orleans, Jackson & Great Northern RR, в то время когда принимались решения о создании важного комплекса профилактических железнодорожных цехов в южном Миссисипи. В 1872 году железная дорога NOJ & GN была поглощена Illinois Central с последовавшим выдвижением города МакКоум, ставшего “наиболее густонаселенным индустриальным и коммерческим центром между Джексоном и Новым Орлеаном”. Этот город также стал оживлённой блюзовой сценой для пианистов и гитаристов в двадцатые и тридцатые годы. Входивший в число последних, Сэм Коллинз часто пребывал в МакКоуме вместе с Кингом Соломоном Хиллом, известным и как Джо Холмс, который был моложе его и играл слайдом в манере, схожей со стилем Коллинза. Воспоминания о забастовке 1911 года, безусловно, запечатлелись в памяти таких музыкантов, как Сэм Коллинз и его современник Чарли Пэттон, которым на тот момент предположительно было по 24 и 20 лет соответственно». (Haymes, Max. Railroadin’ Some: Railroads In The Early Blues. York, England: Music Mentor Books, 2006, pp.33-35.)

 

Среди блюзовых мест исследователи отмечают соседние с МакКоумом миссисипские города Саммит (Summit), Норфилд (Norfield), Магнолию (Magnolia), Кокомо (Kokomo), Хэйзелхерст (Hazlehurst), Кристал Спрингс (Crystal Springs), Тайлертаун (Tylertown), где обитало огромное множество незаписанных музыкантов.

В сегрегированном МакКоуме бóльшая часть чёрного населения проживала (и проживает сейчас) в северной части города, в районе, именуемом Беартаун (Beartown), а центром черной деловой, музыкальной, развлекательной и прочей активной жизни была Саммит-стрит (Summit Street). Местный бизнесмен Бенни Джозеф (Bennie Joseph) вспоминает:

«Люди приезжали в МакКоум отовсюду – от Чикаго до Нового Орлеана. Это был широко открытый город. Тут были клубы, игорные дома, ликер, всё, что только захочешь… Танцы, вечеринки, выпивка. Клубы, клубы, клубы…»

Среди главных беартаунских клубов упоминаются The Harlem Nightingale и Brock’s Mocombo №2, который раньше назывался The Club Rockett, – в них всегда звучал джаз, блюз, ритм-энд-блюз, позже рок-н-ролл и соул, а играли и пели здесь самые знаменитые музыканты со всего Юга, со всей черной Америки… В бурные шестидесятые, когда Америку сотрясали расовые столкновения и страна стояла на пороге еще одной гражданской войны, на этот раз расовой, на Саммит-стрит шли бои. Были разрушены многие магазины и клубы черных, а их хозяева, поддерживавшие борьбу за гражданские права афроамериканцев, были избиты и арестованы… Но прошло каких-то сорок с лишним лет, и мэром МакКоума был избран темнокожий Зак Пэттерсон (Zach Patterson).

Обо всем этом сообщается на историческом маркере, недавно установленном на Саммит-стрит. Но бóльшую часть надписи на этом маркере составляют имена музыкантов, некогда побывавших в МакКоуме и в разное время выступавших в клубах Беартауна, и в этом славном списке упомянуты Кинг Соломон Хилл и Сэм Коллинз… О Коллинзе имеется свидетельство знаменитого блюзмена из Джексона Ишмона Брэйси (Ishmon Bracey):

«Он играл там, на Рэйлроуд-стрит… Я видел его там раза два или три. На улице он собирал мелочь. Называл себя Солти Дог Сэм (Salty Dog Sam). Я видел его, когда останавливался по пути в Новый Орлеан, чтобы повидаться со своей сестренкой». (Wardlow, Gayle Dean. Chasin’ That Devil Music: Searching For The Blues. Edited with an introduction by Edward Komara. San Francisco: Backbeat Books, 1998, p.53.)

Еще один свидетель, старый и никогда не записывавшийся блюзмен Джон Уиллис (John Willis) так вспоминал о Коллинзе:

«Я был в МакКоуме, Миссисипи, в 1924 году. Солти Дог, он оттуда! Он много пил… Ну, так скажу, где-то примерно часа в четыре [в субботу] мы заводили эти самые баррелхаус-блюзы. О Боже!.. Могу лишь сказать, что где-то в четыре тридцать – в пять следующего утра его гитара была слышна мили за три». (Там же, p.215.)

В черной секции МакКоума, Беартауне, услышал свои первые в жизни блюзы и Кинг Соломон Хилл, и там же состоялись его первые музыкальные опыты, в конце концов приведшие его в студию Paramount и к записи там одного из величайших блюзов всех времен ‒ «Whoopee Blues».

 

 

Honey, you been gone all day,

                 that you may make whoopee* all night.

Baby, you been gone all day,

                  that you may make whoopee all night.

I’m gonna take my razor and cut your late hours,

                  you wouldn’t think I been serving you right.

 

Undertaker been here and gone,

                 I give him your heighth and size.

I said undertaker been here and gone,

                 I give him your heighth and size.

You’ll be making whoopee with the devil

                 in hell tomorrow night.

 

You done made me love you,

                 now got me for your slave.

Baby, you done made me love you,

                 now got you for your slave.

From now on you’ll be making whoopee,

                 baby, in your lonesome grave.

 

Baby, next time you go out,

                carry your black suit along.

Mama, next time you go out,

                carry your black suit along.

Coffin gonna be your present,

                hell gonna be you brand new home.

 

I say the devil got ninety thousand women,

                he just need one more.

He’s on the mountain calling for you,

                baby, broke down and surely must go.

 

Cool, cool weather we’re having

                 summer’s almost out.

Then I got to go through Death Valley,

                 there ain’t a house for 25 miles around.

 

My poor feet is so tired, Lord, help me some way.

Then I got 300 miles to go traveling through the mud and clay…

               Mmmmmmmmmmmm

               Mmmmmmmmmm mmmm

 

                   *   *   *

 

Детка, весь день тебя не видно было,

                 небось до самого утра провеселилась...

Крошка, весь день тебя где-то носило,

                 может, и ночью не скучала?

Как возьму я бритвочку свою да и положу конец

                 ночным этим бдениям!

Вряд ли от этого будешь ты в восторге...

 

Гробовщик приходил и уже ушел,

                я дал ему твой рост и размеры.

Говорю тебе, уже гробовщик тут был,

                записал твой рост и прочие размеры...

Будешь хвостом крутить перед дьяволом,

                в аду, уже завтра ночью!

 

Меня влюбила в себя,

                а теперь пользуешься, словно рабом.

Детка, ты охмурила меня

               и издеваешься, будто я раб твой.

С этого дня будешь забавляться,

               милая, лишь в могилке своей одинокой.

 

Когда вздумаешь погулять пойти,

               не забудь прихватить с собою костюмчик черный.

Любимая, собираясь на гулянку,

              возьми костюмчик, черный такой.

Гроб станет тебе чистилищем,

              станет и прекрасным новым домом.

 

У дьявола имеется девяносто тысяч дамочек,

              и ему ох как не хватает еще одной!

Слышишь, тебя призывают горы, милая,

             тебе надо, уже точно пора идти.

 

Холодные, холодные погоды

             стояли почти все это лето...

И пришлось мне пойти через Долину Смерти,

             где за двадцать пять миль не встретишь дома...

 

Бедные мои ноги так устали, Боже, помоги мне!

И брел я триста миль, в мокрой, липкой глине увязая...

           Мммммммммммм…*

 

Такие города, как МакКоум или Натчез (Natchez, MS), были для чёрных особенно опасными, потому что в них вовсю действовали расистские организации, особенно Ку-клукс-клан. В Дельте, где преобладало черное население, расисты так не проявлялись, к тому же тамошние плантаторы защищали своих работников и их семьи от нападений, тем более – от расправ, которые постоянно происходили в Алабаме, Джорджии, Теннесси, Техасе, да и на юге самого Миссисипи. Блюзмены Дельты не любили ездить на юг своего штата и редко выбирались даже в столичный Джексон, предпочитая Мемфис. Тем не менее хайвей 55, а также железная дорога, по которым люди перемещались с Юга на Север, а иногда и обратно, способствовали тому, что музыканты задерживались в МакКоуме. Так что блюзы проникали в этот город, как из Дельты, так и из Нового Орлеана…


              * Перевод Светланы Брезицкой