61. Новый Орлеан (New Orleans, LA). Part 5. Прогулка по Французскому кварталу после дождя

 И всё же, почему джаз родился именно в Новом Орлеане?

Джеймс Коллиер пишет в своей книге Становление Джаза, что всё заключается в характере самого города. «Основанный в 1718 году Жаном-Батистом Ле Муаном (Jean-Baptiste Le Moyne), с первых своих дней он стал крупным городом американского Юга, неся в себе в значительно большей степени черты франко-испанской, чем англо-саксонской культуры. Его духовной родиной была Франция. Для города был характерен дух свободы, выражавшейся, помимо прочего, в любви к развлечениям и увеселениям. Новый Орлеан часто называли Парижем-на-Миссисипи, и он всем стилем своей жизни подтверждал это название». (Джеймс Линкольн Коллиер. Становление джаза. Пер. с англ. М.: Радуга. 1984. С.60.)

Итак – дух свободы! По-видимому, это первое и самое главное условие для появления и развития джаза.

Но, кроме этого, еще очень многое должно было сойтись на относительно небольшом болотистом участке земли между Мексиканским заливом и озером Пончартрейн, неподалеку от дельты великой реки Миссисипи. Здесь сыграли свою роль и уникальная культура креолов, и то, что Новый Орлеан – крупнейший порт, и то, что город был центром средоточия разноплеменной публики, синтезировавшей разные культуры, и то, что до определенного времени здесь не стоял пресловутый расовый вопрос, и то, что на севере Луизиана граничит со штатом Миссисипи, откуда в Новый Орлеан бежали беглые невольники, принесшие с собой блюз... Важным обстоятельством было и то, что после испано-американской войны в конце XIX века большинство армейских оркестров были расформированы в Новом Орлеане. Тогда город был буквально наполнен духовыми инструментами, которые можно было купить за бесценок... Среди прочих причин возникновения здесь джаза значится и необычайно влажный климат, позволяющий по-особенному звучать музыкальным инструментам. Густые, плотные испарения после частых дождей как бы вбирают в себя музыкальные звуки, поднимают их и распространяют, насыщая звуками каждую улочку, каждый закоулок, так что они становятся слышны всеми и повсюду... Музыкант и автор автобиографических книг – Дэнни Баркер так вспоминал об этих необычных ощущениях:

«Одно из самых приятных воспоминаний моего детства, проведенного в Новом Орлеане, это когда во время наших игр до нас внезапно доносились звуки музыки. Это было подобно какому-то природному явлению – вроде северного сияния (Aurora Borealis). Звуки, издаваемые музыкантами, были очень отчетливыми, но мы никак не могли понять, откуда они исходят. И тогда мы начинали носиться из стороны в сторону: "Это тут!.. Это там!" Но, побегав, мы обнаруживали, что музыкантов нигде нет. Однако именно таким образом музыка могла явиться к тебе в любой момент. Город переполнялся звуками музыки...» (Hear Me Talkin’ To Ya: The Story of Jazz by the Men Who Made It. Edited by Nat Shapiro and Nat Hentoff. London: Peter Davies, 1957, p.17.)

 

Баркер описал то самое ощущение, которое не раз испытывали и мы со Светланой Брезицкой во время пребывания в Новом Орлеане. Вдруг откуда-то раздавалось чарующее и явно зазывное звучание духового бэнда, и нам казалось, что невидимые музыканты находятся где-то рядом, за углом ближайшей к нам улицы. Мы тотчас бежали туда, но... за углом никого не было, хотя звучание брасс-бэнда не ослабевало. Это поистине захватывающее явление! И можно только догадываться, какое воздействие оказало бы оно на нас, если бы подобное случилось в детстве, когда самое незначительное действо воспринимается как событие... Мы бы непременно стали музыкантами! И тогда мы обратили внимание на то, что совсем недавно прошел тропический ливень и воздух Нового Орлеана наполнился густой влагой, этаким мягким теплым туманом: «Наверное, от этого тумана такое необычное звучание, заполняющее собой всё вокруг», – подумали мы. И вскоре нашли подтверждение своей догадки у всё того же Дэнни Баркера. Он вспоминал о легендарном Бадди Болдене, о котором ему многое рассказывали более старшие музыканты, – ведь Новый Орлеан был полон слухов об этом великом зачинателе джаза:

 

«О Бадди Болдене много говорили... О том, что иногда ночами его труба была слышна за десять миль в округе. Что ж, это вполне могло быть так. Потому что город Новый Орлеан имеет особенную акустику, отличную от акустики других городов. Вокруг города, повсюду – вода! А также вода и под самим городом. Это одна из причин, почему людей хоронят там над поверхностью земли, в склепах, надгробиях и тому подобном. Потому что если вырыть яму глубже трех футов, то сразу же выступит вода. Кроме этого, следует учитывать жару и влажность болот и заливов, окружающих Новый Орлеан. В результате соединения тепла и влаги возникает туман. В воздухе стоят пар и постоянно меняющиеся воздушные течения. Из-за всего этого – а вода лучше всего передает звук – и из-за этих меняющихся воздушных потоков, когда ты дуешь в свою трубу в Новом Орлеане, особенно в тихую ночь, – когда такие парни, как Болден, дули в свои прекрасные медные трампеты, то звук уносился очень далеко...» (Hear Me Talkin’ To Ya, pp.46-47.)

 

Да! Чудный город – Новый Орлеан! Ни на какой другой не похожий. Ни в самой Америке, ни в целом мире... Город, в который так тянет и из которого уезжать всегда грустно. Ни один джазовый музыкант, ни один исследователь или просто любитель джаза, если только он хочет познать и понять подлинную природу и историю джаза, не может обойти Новый Орлеан. Надо бросить все и всех и лететь, ехать, бежать туда и, оказавшись в этом необыкновенном городе, без конца, с утра до ночи, бродить по его улицам, дышать тамошним воздухом, вглядываться в лица прохожих и смело воображать себя одним из тех счастливцев, которым век назад довелось видеть и слышать здесь великих пионеров джаза.

Мы покидаем Новый Орлеан, чтобы продолжить наш путь по американскому Югу, где родились и жили главные герои блюза. Но мы обязательно, и еще не раз, вернемся на родину джаза!