67. На родине Блайнд Лемона Джефферсона (Blind Lemon Jefferson). Part 1. Коучмен, Техас (Couchman, TX)

Величайший техасский блюзовый гитарист и сингер Блайнд Лемон Джефферсон (Blind Lemon Jefferson, 1893–1929) появился на свет 24 сентября 1893 года в небольшом селении Коучмен (Couchman), некогда расположенном в полях Центрального Техаса между Стритменом (Streetman) и Вортемом (Wortham). Для того чтобы представить Коучмен, воспользуемся выдержками из Четвертого тома Пришествие блюза, целиком посвященного Лемону Джефферсону.

Современные справочники сообщают, что Коучмен (или Коутчмен) был основан в 1850 году и назван по имени местного землевладельца Вильяма Коутчмена (William Coutchman). В самый расцвет селения, а он приходился как раз на время проживания там семейства Джефферсонов, в Коучмене обитало до трехсот человек. В селении были две масонские ложи, продуктовый магазин, коттон-джин и школа, в которой в свое время обучались до пятидесяти учеников. Имелись также четыре церкви ‒ методистская (Methodist Church), две баптистские (Baptist Church), а одна принадлежала к религиозной организации Ассамблея Бога (Assembly of God). С января 1894 года в Коучмене, в магазине Вильяма Стаббса (W.T.Stubbs's grocery store), функционировало почтовое отделение, при этом сам Стаббс бóльшую часть своего времени работал почтмейстером. В 1905 году почтовое отделение было перенесено в соседний Вортем, а вслед за ним туда перевели и школу. Уже в 1910 году в Коучмене насчитывалось не больше сотни жителей, а к 1930 году селение с таким названием даже не значилось в справочнике, хотя там еще оставалось несколько домов.

Сохранилась и с некоторых пор выставлена в интернете большая Почтовая карта Фристоун-каунти (Large Old Post Office Map), которая в начале ХХ века, видимо, висела на стене в почтовом офисе, и ею пользовались почтовые работники для доставки почты. Эта карта бесценный исторический источник, потому что даёт самые точные географические представления о месте, где некогда родился и вырос Блайнд Лемон Джефферсон.

На карте точно указано месторасположение Коучмена, который обозначен как Coutchman. Он действительно находился у дороги между Вортемом и Стритменом, но явно ближе к Стритмену. На карте отмечены все дороги, включая просёлочные, некогда проходившие между полями и соединявшие Коучмен с Вортемом, Стритменом, Кёрвином, а также с плантациями соседнего Наварро-каунти (Navarro County), и мы можем наблюдать точные маршруты следования жителей Коучмена, следовательно, можем определить, какими дорогами ходил в юности слепой Лемон. Также на карте обозначены железнодорожные ветки, включая Trinity and Brazos Valley Railway, которую в 1906 году провели через Фристоун-каунти. На старой Почтовой карте отмечены все речки и даже ручьи вокруг Коучмена, и мы можем наблюдать их извивающиеся русла, какими они были в начале прошлого века, но главное, мы видим Cedar Creek — ту самую речку, у которой прошло детство Лемона. Рукою почтового служащего начертаны на карте и неизвестные нам фамилии: Tyner, Miller, Burleson, Coleman, Esterling, Cooper, Harris, Bounds... — они выведены по краям плантаций, очерченных просёлочными дорогами. Вероятно, это владельцы плантаций. У самой дороги, недалеко от въезда в Коучмен, видим начертанную фамилию Stubbs ‒ наверное, там находился магазин Вильяма Стаббса, в котором размещалось почтовое отделение. Особыми значками на старой Почтовой карте отмечены школы, церкви и, самое важное, жирными точками обозначены разбросанные по плантациям дома. На территории Коучмена таких точек-домов можно насчитать больше тридцати. В одном из них и проживала семья Джефферсонов... А вообще, в полях условного треугольника Стритмен – Вортем – Кёрвин можно насчитать около сотни точек-домов, в которых наверняка жили семьи чёрных шеаркропперов.

Великое дело – старая карта! На ней – застывший мир Блайнд Лемона Джефферсона. И не где-нибудь на абстрактном «американском Юге», в Центральном Техасе или во Фристоун-каунти, как обычно пишут, а точно на том самом месте, где этот мир когда-то и был в действительности!

 

 

В конце пятидесятых, собирая материал для своей самой первой книги о кантри-блюзе, Самюэль Чартерс побывал на родине блюзмена и увидел, сколь безжизненно и тихо на бывшей ферме в Коучмене. «Дорога разрушилась, дома оставлены. Бóльшая часть полей обратилась в пастбища, и в низкорослых кустах по берегам речушки Cedar Creek, там, где в детстве Лемон играл с братьями и сестрами, теперь бродят стада».

С восьмидесятых годов ХХ века Коучмен уже не значится как территориальная единица и чаще всего упоминается в связи с рождением там Блайнд Лемона Джефферсона.

В наши дни (а мы со Светланой Брезицкой побывали там осенью 2006 и 2012 годов) на место, где когда-то находился Коучмен, можно только поглядеть с узкой фермерской дороги FM 246, которая отходит от федеральной трассы № 45 близ Стритмена и заканчивается неподалеку от Вортема. Как и во всём Техасе и повсюду в Америке, все окрестные поля, бескрайние луга и пастбища представляют собой бесчисленные частные хозяйства ‒ ранчо, которые огорожены колючей проволокой и сеткой, а дорога пролегает между ними узкой полосой. Вот этой полосой и ограничивается твоя свобода передвижения, поэтому выйти из автомобиля и прогуляться «вглубь Америки», как это мы любим делать в России, можно разве что в Неваде или в Небраске. Всюду частная собственность, священная и неприкосновенная, и этот, возведенный в абсолют, принцип отбивает охоту рисковать. Можно лишь ненадолго остановиться на бровке, пройти несколько десятков метров вдоль дороги, подойти к проволочному заграждению или к воротам какого-нибудь пустынного ранчо, пока никто не видит — щелкнуть несколько раз фотоаппаратом и... тотчас вернуться к машине...

Так же и в том месте, где некогда находилась комьюнити Коучмен. Никаких тучных стад мы здесь не встретили ‒ только в двух местах видели небольшие группки коров, истосковавшихся по хозяину: завидев нас, эти коровы устремились навстречу, и если бы не заграждения, то бросились бы к нам в объятия... Никаких нефтяных вышек, качающих насосов и прочего нефтяного оборудования мы также не заметили, равно как и вообще каких-либо следов нефтяного бума двадцатых... Привлекли внимание лишь редкие развалины давно покинутых деревянных построек ‒ амбаров, сараев, загонов для скота, ‒ поглощаемых травой и бурьяном, но и эти развалины тоже находятся за проволокой, а значит, на чьей-то земле, преступать границу которой – значит посягать на чью-то собственность... Надеялись увидеть Cedar Creek ‒ заветную речушку, у которой прошло детство Лемона, но от неё остались лишь следы, петляющие по карте местности. Вокруг всё тихо, спокойно, безлюдно... Та жизнь, в которой жил Лемон Джефферсон и которую отчасти успел застать Самюэль Чартерс, давно отсюда ушла вместе с обитателями, и даже память о ней выветрилась. Взамен ‒ сюда пришла новая жизнь и другое бытие, с прежним никак не связанное...
В чём причина исчезновения Коучмена?

Не совсем понятно, потому что как раз в годы заката этого населённого пункта экономика Фристоун-каунти стремительно развивалась: обрабатываемые земли увеличивались, хлопчатника собирали с каждым годом всё больше, возрастали урожаи кукурузы, крупный рогатый скот множился, разводили овец, а еще успешнее ‒ кур... Как результат — увеличилось население каунти. А в это же время Коучмен, наоборот, исчезает! И не в открытой здесь нефти причина. Её в Техасе найдут в 1916 году, а в полях близ Вортема первый фонтан забьёт только в ноябре 1924 года: тогда начнется настоящая лихорадка, и в течение нескольких месяцев население города вырастет с одной тысячи до тридцати пяти!.. Возможно, семьи из Коучмена предпочли переселиться в более удобный Вортем, потому что там имелась железнодорожная станция, а может, были другие, более веские, причины, о которых мы попросту не знаем...

Унылый невзрачный вид, тихие безлюдные места... Что здесь высматривать, тем более – чем любоваться?..

А всё же нам эти места важны, нам они интересны, нам они дороги: ведь здесь когда-то родился и вырос один из самых великих музыкантов в истории блюза – Блайнд Лемон Джефферсон! Здесь он услышал первые звуки, первые песни, отсюда он вышел в мир и пришел к нам!

 

 

So many wagons, they have cut that good road down.

I said so many wagons have cut that good road down.

And the girl I love, her mama don't want me around.

 

Baby, I can't drink whiskey, but I'm a fool about my home-made wine.

Baby, I can't drink whiskey, but I'm a fool about my home-made wine.

Ain't no sense in leavin' Dallas, they makes it there all the time.

 

These here women want these men to act like some ox from dawn.

I say these women want these men to act like some ox from dawn.

Grab a pick and shovel and roll from sun to sun.

 

I got a girl for Monday, Tuesday, Wednesday, Thursday, Friday too.

I got a girl for Monday, Tuesday, Wednesday, Thursday, Friday too.

I'm gonna sweeten up on a Saturday,

                what are the women through the week going to do.

 

Don't look for me on Sunday, I want to take baby to Sunday School.

Don't look for me on Sunday, I wanna take baby to Sunday School.

She's a fine-looking fair brown, but she ain't never learned Lemon's rule.

 

                                    *   *   *

 

Как много этих тележек –– разбили такую славную дорогу!

Говорю вам, эти повозки раздолбали такую хорошую дорогу…

Подружка моя… Мать её не желает меня

                на порог пускать.

 

Детка, не могу я пить виски, но с ума схожу по домашнему вину.

Милая, ну не умею пить виски, зато страсть как люблю

               домашнее винишко!

Нет никакого резона уезжать из Далласа:

             вино здесь день и ночь льется рекой!

 

Эти местные женщины хотят, чтоб мужики пахали,

               как волы, с рассвета…

Бабы желают только, чтоб их мужики вкалывали,

                как волы, с утра...

Чтобы работали от зари до заката с кайлом да лопатой в руках.

 

Есть у меня девушка на понедельник, на вторник,

             на среду, четверг, и на пятницу тоже имеется…

Есть у меня подружка на понедельник, на вторник,

              среду, четверг... И на пятницу –– тоже…

По субботам же я дамам раздаю задания на следующую неделю.

 

В воскресенье меня не ищите:

             поведу недотрогу свою в воскресную школу…

Не ищите меня в воскресенье:

             с невестой пойду в воскресную школу, ––

Она молоденькая смазливая шоколадка,

              но Лемона пока ещё не познала…*

 

                                                                          * Перевод «Chock House Blues» - С.Брезицкой

 

                                                *  *  *

 

В апреле 2014 года, когда книга о Лемоне Джефферсоне уже была издана, мы вновь отправились на родину слепого блюзмена и на этот раз, благодаря счастливым обстоятельствам, побывали на месте бывшего Коучмена, прямо на том самом месте, где когда-то проживала семья Джефферсонов и где прошло детство Лемона… Конечно, жаль, что это не случилось, когда мы собирали материал для будущей книги, но… лучше поздно, чем никогда, так что представленные в этом фотоочерке снимки послужат дополнением к главе «Коучмен» из Четвертого тома.

Итак, когда мы со Светланой Брезицкой ранним утром 16 апреля фотографировали уже знакомый нам пейзаж у фермерской дороги номер 246, с проселочной дороги, оттуда, где когда-то находился Коучмен, выехал и остановился около нас небольшой грузовик. За его рулем был латиноамериканец, которого заинтересовало: что такого необычного мы нашли здесь, на безлюдной дороге, да еще в такую рань? Добродушно и даже виновато улыбаясь, он кое-как сформулировал свой вопрос, и мы кратко объяснили, что привел нас в это глухое место интерес к всемирно известному музыканту, который родился здесь больше ста лет назад…

Наш ответ погрузил латиноамериканца в недолгое раздумье. Он было тронулся по своим делам, но затем остановился, развернул машину и вновь обратился к нам. Не вдаваясь в подробности, которые он был не в силах понять (имя «Лемон Джефферсон» он услышал впервые), он спросил, не могли бы мы проехать с ним полмили к его дому, чтобы рассказать всё то, что мы только что поведали ему, ― его сыну, который «хорошо говорит на английском, очень любит музыку и куда лучше него поймет суть происходящего»…

Для нас это была несомненная удача, поскольку нам предстояло проехать вглубь проселочной дороги к тому самому заветному месту, где всего сто лет назад проживало семейство Джефферсонов.

Мы тронулись вслед за грузовичком и вскоре въехали во двор только что построенного дома, вокруг которого вовсю кипела работа по его обустройству…

Нашим новым знакомым оказался Модесто Веласкес (Modesto Velasquez), переселенец из Сальвадора. Несколько лет назад перевез семью в Центральный Техас, нашел хорошую работу, прижился, а затем приобрел в кредит довольно большой заброшенный земельный участок как раз на месте бывшего Коучмена… Его сын Даниэл, заканчивающий в текущем году школу, ― главная надежда Модесто: кажется, именно ради него он и переехал в Америку, купил безжизненный участок земли в безлюдном месте, построил дом… Ради него, старшего сына, он завлек к себе и нас, в надежде, что наш рассказ о Лемоне вдохновит Даниэла на собственный поиск, а там, как знать, быть может, из этого родится что-нибудь ещё более важное и значительное.

Итак, мы со Светланой, в сопровождении Модесто и Даниэла, отправились вглубь обширного участка, попасть на который и не мечтали: проход на частную территорию, особенно в Техасе, дело немыслимое!.. Мы продвигались по свежей весенней траве мимо кустарников, невысоких деревьев, мимо старых и новых столбцов с колючей проволокой, обозначающих границы земельных участков, и то и дело натыкались на выступающие из травы следы старых деревянных конструкций: это, несомненно, были следы бывшего Коучмена… Мы с трудом скрывали волнение: шутка ли, нашему взору открывался исчезнувший мир Блайнд Лемона Джефферсона! Конечно, я без конца «щелкал» фотоаппаратом…

Когда мы завершили прогулку и вернулись к дороге, Модесто, улыбаясь, признался, что давным-давно некая гадалка нагадала ему, что в будущем он приобретет землю, в которой окажется много золота… А я ему говорю: «Что такое все золото мира в сравнении с тем местом, где родился, вырос и впервые услышал музыку один из величайших музыкантов Америки?! И вот теперь ― это твоя земля!»

Модесто задумался и, продолжая улыбаться, перевел взгляд на сына, как бы переадресуя ему мои слова. Он добавил ещё что-то на своем родном языке и похлопал сына по плечу…

С тех пор мы с Даниэлом «в переписке». Он пишет, что будет всегда рад видеть нас в своем доме, на месте бывшего Коучмена, там, где когда-то весело журчал ручей Cedar Creek, где несмолкаемо шумел в конце лета коттон-джин, вовсю кипела жизнь и где бегал, окруженный сельскими детьми, пухлый слепой малыш с невероятно развитым слухом…


Photo by Frederic Ramsey Jr