Victor V-38138 (race series). Bubber Miley and His Mileage Makers

 

«Without You, Emaline» / «I Lost My Gal From Memphis»

 

Bubber Miley and His Mileage Makers 

 Bubber Miley, Ward Pinkett and another, trumpets; Wilbur De Paris, trombone; 

Hilton Jefferson and another, clarinet, alto sax.; Happy Caldwell, tenor sax.;

Earl Frazier, piano; Bernard Addison and another, banjo, guitar;

Bill Benford, brass bass; Tommy Benford, drums; Frank Marvin, vocal 

 

New York City.  May 16, 1930

 

С августа 1931-го по май 1932 года мир джаза потерял сразу двух великих трубачей, возраст которых не перевалил и за тридцать, — Лиона «Бикса» Байдербека (Bix Beiderbecke, 1903-1931) и Джеймса «Баббера» Майли (James Wesley "Bubber" Miley, 1903-1932).

Слава Бикса, в силу ряда причин, намного громче и больше; но влияние Баббера существеннее и объемнее — во многом из-за того, что беспримерное звучание его трампета с успехом продолжилось в великом джазовом оркестре уже без самого Майли. Бикс считается первым, кто доказал, что белые тоже могут играть джаз на высочайшем уровне; Майли первым утвердил ещё более невероятное — то, что стать великим трампетистом может и чёрный, при этом не являясь новоорлеанцем... Впрочем, без Нового Орлеана не обошлось как в случае с Биксом, который еще в юности выучился технике, приемам и звучанию у новоорлеанских музыкантов, курсировавших по Миссисисипи на ривербоутах и останавливавшихся на причале его родного Дэвенпорта, штат Айова (Davenport, IA), так и в случае с Майли, который, проживая с детства в Нью-Йорке, сам странствовал по городам и весям американского Юга в составах нью-йоркских бэндов, в том числе в оркестре великой блюзвумен Мэми Смит (Mamie Smith, 1891-1946), где он играл рядом с Джонни Данном (Johnny Dunn, 1897-1937), которого скоро затмил, а потом и заменил. Так вот,  в своё время Баббер Майли был потрясен игрой новоорлеанских джазменов, а больше всего – корнетистом Джо «Кинг» Оливером (Joseph Nathan "King" Oliver, 1881-1938), которого впервые услышал в Чикаго. 

Mamie Smith`s Jazz Hounds. На корнете - Баббер МайлиВ биографической книге Джеймса Коллиера (James Lincoln Collier) о Дюке Эллингтоне (Duke Ellington, 1899-1974), к счастью переведенной на русский и давно изданной, приводятся важные воспоминания кларнетиста Гэрвина Бушелла (Garvin Bushell, 1902-1991), который, как и Майли, входил в Mamie Smith's Jazz Hounds и вместе с ним побывал на выступлениях новоорлеанских музыкантов, в том числе на концерте бэнда Кинга Оливера. Эти воспоминания важны для понимания того, как воспринимали молодые черные музыканты из Нью-Йорка, с Севера вообще, открывшийся их взору и слуху настоящий новоорлеанский джаз, в противовес тому джазу, что они вот уже пять-шесть лет слышали с пластинок Original Dixieland Jazz Band и Original Memphis Five и который они сами исполняли, аккомпанируя водевильным блюзовым певицам.

 «Впервые мне удалось услышать новоорлеанский джаз в Чикаго, где мы пробыли целую неделю. Я ходил на концерты каждый вечер. Их блюзы и их исполнение произвели на меня очень сильное впечатление. Игра трубачей и кларнетистов на Востоке больше соответствует правилам, не так берет за душу. Здесь же все не особенно отточено, но зато гораздо выразительнее. Баббер и я слушали с открытыми ртами». [1] 

«С открытыми ртами» — вот как! 

В книге Коллиера только влиянию и роли Баббера Майли в оркестре Дюка Эллингтона отведены четыре страницы кряду, и венчают их многозначительные сентенции лидера оркестра, его сына Мерсера Эллингтона (Mercer Ellington, 1919-1996) и самого автора книги.

«Позже Эллингтон рассказывал: "С приходом Баббера ансамбль изменил своё лицо. Он мог "хрипеть" и "рычать" ночи напролет, играя с надрывом на своей трубе. Именно тогда мы поняли, что со сладкой музыкой пора расстаться". Так Баббер Майли стал звездой оркестра. Мерсер Эллингтон вспоминал: "В ансамбле все крутилось вокруг него и все зависело от него, и не только потому, что он солировал, но и оттого, что он знал много музыкальных оборотов и это знание становилось общим достоянием". Мерсер подразумевал, что роль Майли не сводилась лишь к солированию. Он поставлял музыкальные фигуры и целые мелодические линии, которые Эллингтон и другие использовали в аранжировках и даже превращали в самостоятельные композиции. Не будет преувеличением утверждать, что Майли "сделал" "Вашингтонцев" (оркестр Эллингтона назывался The Washingtonians. — В.П.): не кто иной, как он, развил стиль, который принес ансамблю успех. Именно он из вечера в вечер взвинчивал публику, так что в памяти посетителей оставались не только певцы и танцоры, но и ансамбль». [2]

Верю, верю Коллиеру, потому что очень многие почитатели оркестра Эллингтона уже из новых поколений, включая и меня самого, впервые расслышали, полюбили и оставили в своей памяти прежде всего пронзительный growling Баббера Майли, «рычащее» и «квакающее» звучание которого подхватывали все эллингтоновские трампетисты и даже тромбонисты, последовательно сменявшие друг друга: такими виделись и слышались далекие и недоступные африканские джунгли — городским обитателям «джунглей» каменных... Можно только догадываться о том, что представлял собой бэнд Эллингтона к осени 1924 года,  когда в нём соединились Майли и Сидней Беше (Sidney Bechet, 1897-1959). Вот как об этом вспоминал сам Дюк :

«Баббер Майли и Беше каждый вечер устраивали соревнования. Это был просто блеск. Они исполняли подряд пять или шесть хорусов, и, пока один играл, другой за сценой опохмелялся. Они были как два гладиатора с картинки. Часто посреди выступления Беше говорил: "Сейчас позову Гулу!" Это была его собака — огромная немецкая овчарка. Гула не всегда приходила с ним. Но он все равно звал её особым горловым граулом». [3]

В конце концов «два гладиатора» не поладили, и Беше, этот джазовый гений и отчаянный индивидуалист, друживший, судя по всему, только с сопрано и кларнетом (оказывается, еще и с собакой!), спешно ретировался из набиравшего силу оркестра, прежде чем на него обратили внимание фирмы грамзаписи, так что фантастический дуэт Беше-Майли в составе великого бэнда так и остался незафиксированным...

Впрочем, в январе 1923 года в Нью-Йорке во время самой первой сессии Бесси Смит (Bessie Smith, 1894-1937), когда она по наставлению Клэренса Вильямса исполнила «I Wish I Could Shimmy Like My Sister Kate» Арманда Пайрона (Armand John Piron, 1888-1943), ей, кроме самого Вильямса и прочих достойных лиц, аккомпанировали еще и Беше с Майли! Увы, уже записанный, этот трек менеджеры OKeh отказались издавать, и он, судя по всему, навсегда утерян. Догадываюсь, что это одна из самых ужасных и обидных утрат в истории джазовых и блюзовых записей. Издатели боялись отпугнуть покупателей мощью и грубой силой Бесси, которую дополняли сверхгорячие аккомпаниаторы... «Хотел бы я иметь сейчас ту пластинку — бьюсь об заклад, она стоила бы 25 тысяч!» — сокрушался впоследствии Клэренс Вильямс. [4] 

Теперь, я думаю, 25 тысяч долларов стоила бы запись одного только первого чиха Бесси. А её дебютная окиевская пластинка, да еще с Беше и Майли, тянула бы на миллион, а то и на два!.. 

Но издатели боялись... Зато в сентябре 1924 года сразу три лейбла записали странный дуэт Баббера Майли и Артура Рэя (Arthur Ray), зачем-то соединив «квакающий» корнет с фисгармонией, справедливо обозвав вышедший продукт Texas Blues Destroyers... (Убедитесь сами...)

В отличие от Сиднея Беше, Майли пробыл с оркестром Эллингтона довольно долго, учитывая склонность трампетиста к выпивке и прочим дурным привычкам, часто приводившим к срыву выступлений оркестра или даже сессии звукозаписи: он оставался в оркестре до начала 1929 года, когда его заменил совсем молодой Кути Вильямс (Cootie Williams, 1911-1985)

Понятно, что музыканты уровня Баббера Майли без работы не останутся. Даже будучи постоянным участником оркестра Эллингтона, он записывался с другими музыкантами, что уж говорить, когда трампетист оказался свободным. Уже вскоре после ухода от Эллингтона мы его обнаруживаем на сессии с оркестром Warren Mills and His Blue Serenaders. Баббера Майли также приглашали на свои записи или в туры другие известные джазовые коллективы, в том числе и звезды — Джелли Ролл Мортон (Jelly Roll Morton, 1890-1941), Хоги Кармайкл (Hoagy Carmichael, 1899-1981) и всё тот же Кинг Оливер, у которого когда-то Майли учился... Но свой собственный бэнд у Баббера был, кажется, только один — Bubber Miley and His Mileage Makers, и вышедшая в расовой серии пластинка Victor V-38138, с белым сингером из Оклахомы Фрэнком Мэрвином (Frank Marvin, 1904-1985), — первая из четырех записанных в продолжение 1930 года. 

21 мая 1930 года, то есть спустя пять дней после того, как были записаны треки для нашей пластинки Victor V-38138, Баббер Майли участвовал в сессии оркестра Хоги Кармайкла для Victor. В этот день были записаны всего две песни — «Rockin' Chair» и «Barnacle Bill The Sailor»... Состав оркестра, если глядеть на него из нашего далека, был умопомрачительным: Томми Дорси (Tommy Dorsey, 1905-1956), Бенни Гудмен (Benny Goodman, 1909-1986), Бад Фримен (Bud Freeman, 1906-1991), Джо Венути (Joe Venuti, 1903-1978), Ирвин Бродски (Irving Brodski, 1901-1998), Эдди Лэнг (Eddie Lang, 1902-1933), Джин Крупа (Gene Krupa, 1909-1973), сам Кармайкл... Но главное — на этой сессии встретились лицом к лицу Баббер Майли и Бикс Байдербек, два великих корнетиста, так мало проживших на этом свете, но успевших столь много оставить после себя...  

 

В июне 1931 года Баббер Майли сделал свои последние записи. Шесть месяцев спустя у него обнаружили туберкулез. В апреле 1932 года музыканта поместили в больницу, где он и скончался 20 мая. Ему было всего 29 лет. 

 

 

 

 

  

 

[1] Джеймс Линкольн Коллиер. Дюк Эллингтон. Пер. с англ. —М.: 1991. —С.64

[2] Коллиер, 65-66

[3] Коллиер, 76

[4] Нэт Шапиро и Нэт Хентофф. Послушай, что я тебе расскажу. Джазмены об истории джаза. Пер. с англ.  —М.: 2000. —С.230

  

Вернуться на главную страницу рубрики