Columbia E6002. Gershon Sirota

 

                   ומפני חטאינו (Umipnei Chatueinu) / ושמרו (We-Schomri)

 

 

                                                        Gershon Sirota, Tenor

Oberkantor an der Synagoge, Warschau, mit Chor

  

В дорогом мне Гайсине, где я провел счастливые детские годы, у меня на улице Богдана Хмельницкого был приятель: рыжий невысокий щуплый мальчишка, на два или три года меня младше, ― Леня Сирота. ГайсинЕго маму звали Еленой (тетя Лена), сестру — Жанной, а вот имени отца не припомню. Не Григорий ли?.. Нет, не помню!.. Помню только, что он был одноногим, но очень бодро передвигался с двумя костылями. Никогда не ездил на автобусе. Работал он в небольшой швейной мастерской на улице «1-го Мая», где шил головные уборы: шапки, фуражки и прочее. Так вот, когда я впервые услышал голос Гершона Сироты и узнал, что он родился в Гайсине в 70-х годах позапрошлого века, я тотчас вспомнил своих соседей из детства: не потомки ли они этого необыкновенного человека, первым из канторов  записанного на звуковой носитель, служившего в крупнейших синагогах мира, с триумфом  выступавшего в самых престижных залах, названного «королём хаззанов» и даже «еврейским Карузо» и в конце концов сгоревшего в апреле 1943 года вместе со всей своей семьей во время подавления восстания в Варшавском гетто?

 

Гершону Сироте посвящена обширная статья в русской версии Википедии, и мы, отправляя наших читателей к этой статье, все же приведем из неё некоторые выдержки, относящиеся к дискографии кантора и появлению пластинки Columbia E6002

 

«В 1905 году 31-летний Сирота был приглашён на конкурс на замещение должности оберкантора крупнейшей в мире Большой синагоги на улице Тломацкой в Варшаве, известной также как Тломацкая синагога, которая была центром реформистского иудаизма в Польше. Прослушивание Сироты за алтарём синагоги на Тломацкой улице не оставило сомнений, и конкурсный комитет единогласно избрал его оберкантором. Однако Сироту не устраивали тамошние хор и хормейстер, и, вступив на пост оберкантора, он занялся преобразованием хора. В 1908 году Сирота добивается назначения хормейстером Лео Лёва, занимавшего до того аналогичный пост в синагоге в Бухаресте. Голос Сироты описывался как тёплый драматический тенор с высоко развитой колоратурой и орнаментацией. В годы оберканторства в Тломацкой синагоге певческая карьера Сироты достигла зенита».

 

 

 

Уточним сразу, что именно в 1908 году была сделана запись, представленная на нашей пластинке. Продолжим:

 

Victor 17741. (1912) Переиздание варшавских записей 1908 года. Из собрания В.Писигина«На протяжении своей долгой карьеры Гершон Сирота осуществил более 175 граммофонных записей. Первые записи были сделаны в 1902 году для Gramophone & Typewriter Company в Варшаве. Голос кантора на этих записях уже вполне установившийся по тембру, тесситуре и колоратурной орнаментации, но плохо записанное хоровое сопровождение зачастую перекрывает солиста и затрудняет прослушивание. Фаворитъ-Рекордъ 1-75601. Мир русской грамзаписи. Russian-records.comСирота продолжил сотрудничество с этой фирмой в последующие годы, и сохранившаяся переписка между основной студией в Варшаве и филиалами в Германии и России подтверждает важное коммерческое значение кантора для этой фирмы. Все граммофонные издания Сироты на фирме Victor в 1903—1912 годах были переизданиями варшавских записей. В перерывах между контрактами Сирота также записывался для Pathé Records — 10 грампластинок на 78 оборотов и цилиндров, 1905, — Фаворитъ-Рекордъ (1908), — позже лицензированные американской Columbia. Считается, что эти последние записи демонстрируют голос певца в период его творческого расцвета…»

 

В электронном каталоге Columbia Records пластинка E6002, равно как и вся эта серия, не фигурирует. Но по этикетке можно установить, что пластинка выпущена в конце двадцатых, вероятнее всего в 1929 году. Это, по-видимому, и есть лицензионное издание того, что было записано в Большой синагоге в Варшаве в 1908 годy (по-видимому, 13 января) для Фаворитъ-Рекордъ

Сотрудничество Гершона Сироты с фирмами грамзаписи продолжалось в течение последующих двадцати лет, так что дискография его довольно большая и включает как новые записи, так и переиздание старых. Но специалисты подчеркивают, что «самые качественные записи были выпущены Columbia Records». Добавим, что оперный репертуар Гершона Сироты обыкновенно выпускался под сценическим псевдонимом «И. Сиротини».

 

Повествуя об этом великом канторе, который рассматривается как «центральная фигура современного канторского пения», мы, конечно же, должны помнить о трагической гибели Гершона Лейбовича. Обратимся снова к статье из Википедии:

 

«Последняя служба Сироты, согласно рассказам немногих уцелевших свидетелей, состоялась в Судный день, выпавший в том году на 1 ноября 1941 года, в стенах заброшенной фабрики на территории Варшавского гетто, которая использовалась в качестве синагоги.

Погиб от удушья 19 апреля 1943 года вместе с семьёй при пожаре в подвале дома номер 6 по улице Волынская при подавлении восстания в Варшавском гетто. Все его взрослые дети с семьями также погибли».

 

Дрожь пробирает, когда слушаешь его молитву, в которой драматический, если не трагический, голос хаззана несет в себе и укор, и призыв, и напоминание, и предупреждение… и только потом, только потом — надежду… В этом надрывном голосе-молитве слышится предвидение нового неотвратимого горя, грядущей ещё большей беды, словно великий кантор знает (он и на самом деле знал!), что ждет в будущем его народ, его родных и близких, его самого… 19 апреля 1943 года. Варшавское геттоПрислушайтесь! В 1908 году, когда Гершон Сирота поёт ושמרו и ומפני חטאינו, он уже знает о Треблинке, о Майданеке, об Аушвице, о других лагерях смерти, знает о судьбе своей семьи, удушенной в подвале пылающего дома; знает и об этой страшной фотографии, которая ляжет на стол рейхсфюрера как добросовестный отчет «о проделанной работе», знает имя мальчика, в отчаянном ужасе поднявшего по команде «Hände hoch!» свои ручонки, и имя того, кто стоит за его спиной со «шмайсером», знает имена обречённых женщин и детей, находящихся рядом… Точно знает великий хаззан и о том, что этот страшный снимок-документ, известный сегодня всему миру, будет сделан как раз 19 апреля 1943 года совсем неподалеку от того места, где сгорит в страшном пламени и он сам — Гершон Сирота, и его жена, и его дети, и поэтому в родном ему Гайсине у него никогда уже не будет щупленького рыженького внука или правнука, очень похожего на того, что запечатлен на страшной фотографии… И всё же, и всё же, несмотря ни на что, несмотря ни на что:

 

«Да будет вечно прославляемо Имя Твое, Царь наш, Бог. Царь великий и святой на небе и на земле. Ибо Тебе, Господь, Бог наш и Бог отцов наших, подобает воспевание и восхваление, прославление и пение, в которых возглашают Твое могущество и власть, победу, величие и мощь, славу и великолепие, святость и царство, благословения и благодарения отныне и навеки. Благословен Ты, Господь, Бог, Царь, великий в восхвалениях, Бог благодарений, Властелин чудес, выбирающий песнопения, Царь, Бог, Жизнь миров.

 

Да возвеличится и святится великое имя Его в мире, который создал Он по воле Своей, и да явит Он царствование Свое при жизни вашей, и во дни ваши, и при жизни всего дома Израиля, вскоре, в ближайшее время. И возгласите: амен!

 

Да будет благословенно великое имя Его всегда и во веки вечные. Да будет благословляемо и восхваляемо, чествуемо и величаемо, и превозносимо, и почитаемо, и возвеличено, и прославляемо имя Святого, благословен Он, выше (в Десять дней покаяния: и превыше) всех благословений, и песнопений, и восхвалений, и слов умиления, произносимых в мире. И возгласите: амен!»