«Жизнь после Кашковой...» (Десять лет назад ушла из жизни Валентина Федоровна Кашкова)

 Она была благодарным летописцем Торжка,

хранителем его пушкинского света, его памятью и молитвой.

Валентин Курбатов

 

10 мая исполняется десять лет, как не стало В.Ф.Кашковой. Пролетело это десятилетие как один день, и даже того скорее... Спустя три дня после её кончины я написал небольшую статью, в которой выразил своё отношение к её уходу: «Как заново выучиться ходить по земле, так предстоит мне заново выучиться жить без Кашковой». И вот через десять лет я задаю себе вопрос: «Ну что, выучился?»

Вроде бы – да. Куда денешься? Но жизнь эта, как оказалось, – совсем не та, что была при Валентине Федоровне, когда я, несмотря на расстояние и всё более редкие встречи, чувствовал её рядом, и это укрепляло и окрыляло меня. С уходом Валентины Федоровны я потерял одну из самых крепких и стойких своих опор. Кроме того, из моей жизни (не из памяти!) исчез Торжок, напомнив тем самым, что любимые нами города и веси – это прежде всего дорогие и близкие нам люди, без них они – ничто. Так что учиться жить без Кашковой мне предстоит еще какое-то время... А пока – вот эта самая статья десятилетней давности, а после – краткие комментарии к ней и некоторые материалы из нашего архива.

 

                                                                  *  *  *

 

13 мая 2011 г.

 

Жизнь после Кашковой... 

 

9-го мая, примерно в 12 часов дня, мы разговаривали с Валентиной Федоровной по телефону. Звонили из Царского Села, стоя на берегу Екатерининского пруда, неподалеку от знаменитой скульптуры «Русалка»… Я передал трубку сначала Георгию Николаевичу Василевичу, директору Заповедника в Пушкинских Горах, потом поговорил с Валентиной Федоровной сам, поздравил с Днем Победы, затем передал трубку Светлане Брезицкой…

«Новоторжский вестник», 17 июня 2011 г.Валентина Федоровна была очень рада, как всегда, возвышенно взволнована, попросила, чтобы я сфотографировал Лицей, о котором мы часами разговаривали в последнее время, и, зная, что мы следуем в Пушкинские Горы, просила поклониться праху любимого ею Александра Сергеевича…

На следующее утро мы молча стояли у самой великой из русских могил вместе с литературным критиком Валентином Яковлевичем Курбатовым, как всегда, тщетно силясь представить, что вот тут, перед нами, лежит наш национальный поэт с простреленным сердцем… Никого рядом не было, и я решил позвонить прямо от этого священного места Валентине Федоровне: «Пусть она хотя бы так побывает рядом с Пушкиным», – подумал я, но что-то меня остановило от этой затеи… Теперь ясно, что именно меня остановило, вернее, кто именно.

Это была сама Валентина Федоровна!

Она в это время была уже несравненно ближе к Пушкину, чем мы, стоящие у его гроба. Она была Там, рядом с поэтом, и с доброй, узнаваемой улыбкой взирала на нас с недосягаемой высоты…

12 мая, в полном неведении, мчался я из Пушкинских Гор в Питер и далее в Финляндию, а в это время хоронили Валентину Федоровну. Вечером того же дня, из электронной почты, узнал о кончине Валентины Федоровны от Ольги Александровны Митиной. «Мы потеряли Валентину Федоровну…» – так начиналось ее коротенькое письмо, полное растерянности…

Теперь предстоит осмыслить, что же произошло и кого, в лице Валентины Федоровны, потеряли Россия, Торжок, каждый из ее друзей, наконец, я – один из многих ее учеников…

О себе умолчу: как заново выучиться ходить по земле, так предстоит мне заново выучиться жить без Кашковой.

Наверное, не проще и всем друзьям Валентины Федоровны, ибо нет и не может быть рядом души более понимающей и сердца более тревожащегося о тебе, чем душа и сердце Валентины Федоровны…

О том, кого потеряла Россия, сказать несложно: она потеряла одного из столпов своей культуры, возможно, последнего человека, унесшего вместе с собой тайну XIX века, тайну тверского Пушкина, которому Валентина Федоровна служила всю жизнь. Заметит ли Россия эту потерю – тоже ответить несложно: конечно, нет. Повседневные российские заботы нынче находятся в иной плоскости, и их четче всего выразили граффити, грубо начертанные прямо на фасаде Конюшенной церкви, где отпевали Александра Сергеевича Пушкина, – «Модернизация или смерть! Иного не дано»

А вот о том, что потерял древний Торжок, поразмышлять стоит, ибо Торжок – это тысячи и тысячи жителей, в которых вкладывала душу Валентина Федоровна на протяжении всей своей жизни.

Но размышлять должен не сторонний ментор вроде меня, а сами новоторы – ученики, друзья, коллеги и последователи Валентины Федоровны Кашковой, которых мы привыкли называть новоторжской интеллигенцией. Вероятно, в ближайшие полгода стоит подготовить и провести конференцию памяти В.Ф.Кашковой, где прозвучали бы размышления о роли Валентины Федоровны в истории культуры города, и материалы этой конференции издать… Мне приходилось бывать во многих малых городах. Пожалуй, ни в одном из них не было фигуры масштаба Кашковой, точнее – ни одна из фигур не играла столь определяющей роли в становлении, сохранении и приумножении культуры города. В этом смысле В.Ф.Кашкова – явление уникальное, и долг горожан воздать дань ее памяти.

В честь В.Ф.Кашковой следует назвать одну из улиц города, возможно, сквер на площади перед Домом культуры и присвоить ее имя Центральной библиотеке, для чего обратиться к властям города и области. Само имя Кашковой, увековеченное в названии улицы, сквера и библиотеки, будет стимулом для культурного роста в городе.

Хорошо бы администрации города и района учредить литературную премию имени В.Ф.Кашковой и ежегодно вручать ее достойнейшему из новоторжских поэтов и писателей. Это стало бы стимулом для развития поэзии в городе и районе.

Очень важно сохранить творческое наследие В.Ф.Кашковой, для чего создать специальный фонд ее имени. Сама Валентина Федоровна неоднократно говорила мне, что все свои книги, дневниковые записи, письма, фотографии и прочие творческие бумаги намеревается завещать Центральной библиотеке. Думаю, что им там самое место. С этим наследием могли бы работать и нынешние исследователи культуры края, и те, кто придет после нас.

Необходимо подготовить и переиздать книги В.Ф.Кашковой о Торжке и о Пушкине – ведь прежние тиражи давно разошлись и их непросто отыскать. А ведь в них, кроме прочего, сохранен необыкновенный литературный язык Кашковой – достояние не одного только Торжка.

Нужно собрать и книгу воспоминаний о В.Ф.Кашковой. Обратиться ко всем, кто знал Валентину Федоровну, дружил с нею, переписывался, чтобы они записали свои воспоминания и передали их, а также письма (или их копии) и фотографии в специальный фонд. Пусть все это хранится – впоследствии получится хорошая книга о выдающемся деятеле культуры города: и все это будет книгой о Торжке, о новоторах…

Многое еще можно и нужно сделать, но сделать это должны дорогие ее сердцу новоторы. У всех у вас впереди много работы. Работы завидной, священной и, я уверен, благодарной.

Валентина Федоровна была крепким, сильным духом человеком, европейски образованным, духовно свободным, независимым и гордым. Ее ценили и с нею в трудные минуты советовались самые высокие умы, а уважали все – от сантехника до губернатора… В ней было довольно самоиронии, но она не любила сентиментальностей и не простила бы нам сюсюканий насчет себя. В конце концов, мы, оставшиеся без нее, куда более нуждаемся в сочувствии, чем она, выстоявшая в своей бесконечной борьбе с мелочью и суетой и победившая ее. И хотя мы уже живем после Валентины Федоровны Кашковой, все останется как встарь, как было всегда и как будет:

 

Сбегают улочки к реке,

Торопятся с горы скатиться

В уездном городе Торжке –

Ее столице…

 

 

*  *  *

 

Валентину Федоровну Кашкову в Торжке чтут и помнят. Её достойно проводили в последний путь и похоронили на городском кладбище рядом с горячо любимой мамой – Ольгой Константиновной Кашковой: таково было желание Валентины Федоровны. В июле 2011  года на фасаде Торжокского педагогического колледжа имени Ф.В.Бадюлина, в котором В.Ф.Кашкова прослужила без малого полвека, в торжественной обстановке была установлена мемориальная доска в её честь. В апреле 2012 года в Торжке в стенах Центральной городской библиотеки прошла научно-практическая конференция – «Валентина Федоровна Кашкова: Учитель, Писатель, Гражданин…», собравшая поэтов, писателей, учителей, едва ли не весь городской и районный актив, были гости из Твери, а также друзья и многочисленные ученики Валентины Федоровны. На могилу В.Ф.Кашковой были возложены венки и цветы от имени участников этой конференции... К сожалению, я не смог побывать и выступить на этом памятном мероприятии, но своё выступление, оформленное как очерк (Жизнь пред ликом Пушкина), прислал, и оно было частично прочитано на конференции и затем опубликовано в местной газете, а также вошло в очередной сборник Михайловская пушкиниана (2013, выпуск 60, "Хранители"), издаваемый под эгидой Пушкинского заповедника. Прислал своё слово памяти и Валентин Яковлевич Курбатов, который заочно знал В.Ф.Кашкову «через меня» и был читателем едва ли не всех книг Кашковой, а Валентина Федоровна, в свою очередь, высоко чтила В.Я.Курбатова, увы совсем недавно ушедшего из жизни, так что его уход – ещё одна невосполнимая потеря, которую я пока никак не осмыслю... Вот с каким словом обратился Курбатов к участникам конференции:  

 

«Бог не привел меня встретиться с Валентиной Федоровной (как это часто бывает – слишком долго собирался), но, слава Богу, я знал её книги и мы нет-нет говорили по телефону, и это равнялось встрече.

Так естественна и радостна была  интонация, похожая на её дорогие мне, живые и доверчиво открытые книги. В них была пушкинская свобода и зеркало милого Торжка, которому она, как и Пушкину, служила преданно и свято, потому что знала город в беде войны и тяжести трудного возрождения, а это связывает ближе дней благополучия и покоя.

Она была благодарным летописцем Торжка, хранителем его пушкинского света, его памятью и молитвой. И сама была притягивающим центром, собирающим культурные силы города, его поэзию, его искусство, его духовные сокровища. В конце концов они стали одно, и Валентина Федоровна вошла в кровообращение города, его дыхание, его сердце.

Малые города России тем и прекрасны, что не торопятся за безумием времени, удерживая наследованную мерность и историческое достоинство, которые хранятся не в камнях, а во всё повторяющемся чуде человеческого существования, в людях, которые становятся легендой города, его паролем. Их имена расходятся потом по мемориальным доскам, названиям улиц или библиотек, делаясь благодарной воспитывающей географией родных городов, которые перекликаются потом этими именами и входят с ними в общую духовную историю России, как уже, несомненно, вошла в неё Валентина Федоровна Кашкова.

                                                                            

Псков, 18 апреля 2012 года» 

 

В послесловии своей последней книги, названной Диалог со временем, Валентина Федоровна обращается к главной библиотеке Торжка, называя её Домом Книги, и к обитателям этого Дома – книгам:

«Удивительный, притягательный Дом, в котором живет Вечность. Счастливцам, попадающим на его книжные полки, выдают "вид на жительство", делают их гражданами этой Страны... Меняются времена, приходят и уходят сотрудники, а эти мудрые, добрые, веселые "граждане" продолжают жить в Доме Книги дружной книжной семьей, зовущей к себе читателей. Дом Книги – это наша Центральная библиотека на Загородной улице, любимое место встреч новоторов – жителей древнего Торжка и Торжокского района, встреч с писателями, поэтами, историками и литературоведами. Улица Загородная, название которой когда-то обозначало окраину Торжка, – теперь светлое, доброе изначальное место, куда приходят и приезжают счастливые люди...

...Как я люблю приходить в этот библиотечный мир, в гости к хозяевам и книгам! Одолевая пролеты лестницы, я будто перемещаюсь из одного века в другой: я состою читателем более шестидесяти лет! Но здесь живут и все мои книги, тоже ставшие гражданами этого доброго, мудрого и требовательного Дома...»

Диалог со временем – очень личная, во многом исповедальная, книга, отпечатана тиражом всего десять экземпляров – так пожелала Валентина Федоровна, полагая, что и этого довольно... Отпечатали книгу кустарно, усилиями библиотекарей, в ноябре 2010 года... Спустя полгода Валентины Федоровны не стало. А в декабре 2012 года глава города Торжка подписал Распоряжение о присвоении имени В.Ф.Кашковой Центральной городской библиотеке. Как отмечено в официальном  документе, это сделано в связи с многочисленными обращениями коллективов организаций, учреждений города и граждан Торжка, чтобы увековечить память одного из самых почитаемых и уважаемых своих жителей... Теперь Дом Книги на улице Загородной, о котором Валентина Федоровна говорит как о своей обители, носит её имя! 

Как это верно! И как справедливо!

А в одном из помещений библиотеки устроена Мемориальная комната, воспроизводящая скромную домашнюю обстановку Валентины Федоровны – то священное место, где она работала, где ею написаны книги и бесчисленные статьи... 

В 2013 году друзья В.Ф.Кашковой, прежде всего Валентина Ивановна Лепёхина, собрали и издали сборник её стихов – «Опыты стихосложения», небольшую, красочно оформленную книжицу, которой я очень дорожу.

Что же было кроме того, о чем я упомянул? Наверняка было многое, мне неведомое, потому что мой Торжок вскоре для меня исчез...

Умерла Татьяна Ивановна Рыбкина, много лет дружившая с Валентиной Федоровной, всячески поддерживавшая её, но, увы, сама не сумевшая уберечь себя в борьбе с неизлечимой болезнью... Ушла на пенсию многолетняя директриса библиотеки Ольга Александровна Митина, столь много сделавшая для увековечивания памяти о Валентине Федоровне. Еще раньше ушла на заслуженный отдых Таисия Владимировна Горох, поставившая на ноги работу Музея А.С.Пушкина... Один за другим ушли из жизни ветераны торжокской интеллигенции – основные читатели и почитатели моих книг; умерли сразу несколько местных поэтов, которых я в свое время знал и о которых писал, – Владимир Целунов, Александр Дубинин, Татьяна Большакова... Да и сам я, в общем-то, куда-то исчез, пропал... Как-то сами собой закончились все мои отношения с городом, с которым однажды меня свела судьба и Государева дорога из Москвы в Санкт-Петербург.

Но В.Ф.Кашкова из моей жизни не исчезла, и в самые торжественные и памятные дни мы со Светланой Брезицкой ставим на старенький проигрыватель старые советские пластинки из скромного собрания Валентины Федоровны (когда-то она их нам подарила!), пьём красное вино из роскошных хрустальных бокалов (тоже красных!), доставшихся нам от Валентины Федоровны в наследство, и в это время нас не оставляет счастливое чувство, будто рядом с нами пребывает и сама Валентина Федоровна, и тогда вновь и вновь слышится обращённый к нам её голос:

 

Пусть тревожная снежная заметь

Не коснется души никогда:

Как спасенье живет наша Память,

Словно в сказке живая вода...

На волне покачает нас зыбкой,

И помашет рукой на бегу,

И одарит сердечной улыбкой

Нас, стоящих на том берегу!

 

Lammi, Kanta-Häme, Finland

9 мая 2021 г.