Благословенные мои предки — Василий Григорьевич и Кирилл Васильевич Березовские и их служение

 

Очень немногое мне известно о своих ближайших предках, да и то, что известно, — узнал недавно. Как и у большинства жителей бывшего СССР, моё прошлое покрыто мраком. Старшие (бабушка и дедушка) ничего не рассказывали о своём прошлом, чтобы не навредить мне в будущем (мало ли!), а я их не пытал, потому что беспечной юности, устремленной в это будущее, свойственно равнодушие к прошлому: оно не заботит, поскольку у юности прошлого ещё нет. Надо было дождаться зрелых лет и того времени, когда уже сама юность стала прошлым, чтобы остановиться и обратить к этому прошлому запоздалый взор, увы короткий по глубине и памяти, потому что тех, кто мог бы продлить этот взор, поддержать моё обращение к прошлому, продлить память о себе,  — уже нет на этом свете...  

Что-то мне рассказала моя мама, но её воспоминания не простираются дальше детства и основаны лишь на каких-то отрывочных и бессвязных рассказах её бабушки (моей прабабушки) да ещё на догадках, не более того. Какие-то сведения мне удалось Сокиринці. Светлана Брезицкая, 2015собрать во время нашего приезда в Хмельницкую область, в сёла Заречанка (Зарiчанка) и Сокиринцы (Сокиринцi), летом 2012 года, куда мы направились, потому что в нашем семейном архиве сохранилась старая почтовая карточка, датированная 1907 годом: по ней я и определил место жительства Кирилла Васильевича Березовского, моего прадеда. В Заречанке и Сокиринцах мы встретились с местными жителями, знающими фамилию Березовских и самого священника по рассказам своих старших родственников, – но все их эмоциональные воспоминания очень туманны, скроены из впечатлений и наслоений и едва ли могут являться вполне точными, а какого-то задокументированного подтверждения их слов пока нет… На основании всех этих источников я и написал небольшой очерк.

Сопровождаемый старыми фотографиями и почтовой открыткой, этот очерк был размешен на моем сайте, и на него обратили внимание краеведы из Хмельницкой области, которые многие годы изучают историю родного края, работают в архивах, умеют обращаться с источниками. Речь об официальных источниках Подольской православной епархии: это газета «Подольские епархиальные ведомости», которая издавалась в 1862–1905 годах; журнал «Православная Подолия», выходивший в 1906–1917 годах вместо «Подольских епархиальных ведомостей», а также периодическое издание «Труды Подольского епархиального историко-статистического комитета».

Сухие и лаконичные сведения, опубликованные в этих изданиях, существенно изменили всю картину, какой она представлялась мне, так что, по сути, теперь приходится писать новый очерк.

Что же удалось узнать?

Прежде всего, многое удалось узнать о моём прапрадеде – Василии Григорьевиче Березовском (1843-1902). Это пока самое первое и по времени самое далекое имя в моей семье. В каком-то смысле его можно считать родоначальником моего рода... Речь идет об исключительно материнской линии, потому что по линии отцовства беспросветная мгла и неизвестность наступают на первом же кольце воображаемого колодца, уходящего в глубь времени (известная аллегория Томаса Манна), и у меня не много надежд на то, что эта мгла когда-нибудь рассеется...

 

                                                                    * * *

 

Василий Григорьевич Березовский... 

В Сокиринцах одни старожилы рассказывали, что он родился и вырос в этом селе, другие – будто его ещё мальчиком привезла туда некая польская помещица. Также мне поведала местная жительница Ольга Яковлевна, возможно дальняя-предальняя моя родственница, 1864-2.JPGчто графиня Глуховская когда-то построила в Сокиринцах деревянную пятикупольную церковь, которая стояла на возвышенном месте неподалеку от извилистого Збруча, и первым священником в этой церкви был отец Вячеслав, а дьячком (пономарём) – Василий Березовский...  

Правда это или нет – сказать трудно, но первая задокументированная информация о моём прапрадеде встречается в шестом номере «Подольских епархиальных ведомостей» от 15 марта 1864 года. Это периодическое издание выходило тогда два раза в месяц. В самой последней строке раздела «Распоряжения епархиального начальства» сообщается, что 18 февраля текущего, то есть 1864-го, года безместный пономарь Василий Березовский был определен на «пономарское место» в село Гавриловцы, Каменецкого уезда...

Как учат церковные учебники, пономарь – один из низших представителей служителей Церкви, это даже не священнослужитель, а церковнослужитель. Разница в том, что первый посвящён в сан через Таинство  Священства, второй же – нет. Чтобы стать пономарем или алтарником, необходимо иметь пламенное желание помогать в алтаре священству в присутствии Живого Бога, примерное поведение и веру. Помимо множества самых разнообразных и прозаических дел, пономари, как правило, исполняют обязанности чтецов. Безместный пономарь – это церковнослужитель, не 1864-1.jpgимеющий постоянного места службы и прислуживавший в разных храмах, куда пошлют... И вот в феврале 1864 года Василий Березовский, которому, видимо, было семнадцать-восемнадцать лет, «определён на пономарское место» в храм села Гавриловцы, которое и поныне стоит в пятнадцати километрах южнее Каменца-Подольского, одного из красивейших городов, и не только Украины... Что ж, пономарь – должность хоть и низшая, но важная, коль скоро Сам Господь Иисус Христос в Своё время исполнял обязанности чтеца в Синагоге, по сути, был пономарем… Но что дальше?

Следующее упоминание о Василии Березовском в «Подольских епархиальных ведомостях» относится к 1 апреля 1865 года, когда было опубликовано сообщение о том, что «пономарь Каменецкого уезда села Гавриловец Василий Березовский, 3-го марта (1865 года), оставлен на занимаемом им месте на год». Затем его имя встречается в «Ведомостях» спустя четыре года – в номере от 1 апреля 1869 года, где Василий Березовский упоминается уже как пономарь села Чернокозинцы, того же Каменецкого уезда, и, наконец, в номере от 1 октября 1870 года опубликовано сообщение о его перемещении на пономарское место в село Жердя, также Каменецкого уезда... Если 1883-1.jpgпубликуемая в номерах «Ведомостей» информация верна, то в этом селе Василий Григорьевич Березовский останется служить вплоть до своей смерти в 1902 году, и все главные события в его жизни произойдут именно в Жердях...

...Я пишу об этом с тенью сомнения, поскольку, как я уже упомянул, в самих Сокиринцах считают, что Василий Березовский служил диаконом в местной церкви, а, кроме того, украинскими краеведами собран и в 2016 году опубликован Список духовенства Подольской епархии по благочинным округам за 1872 год, и в этом списке Василий Березовский значится диаконом села Сокиринцы, относящегося к 5-му благочинному округу Каменецкого уезда. (См. здесь.) Просмотрев «Распоряжения епархиального начальства» в номерах «Подольских епархиальных ведомостей» за 1871-1873 годы, я не обнаружил подтверждений этому, но ведь краеведы, опубликовавшие Список духовенства, откуда-то черпали эту информацию... 

...Один из известных краеведов – Олег Васильевич Будзей – прислал мне две выписки из Ведомостей Каменецкого уезда, села Жердя. Первая относится к 1875 году.  В ней упоминаются священнослужители и церковнослужители Свято-Кирилло-Мефодиевской церкви и некоторые члены их семей, и среди них – пономарь Василий Григорьевич Березовский — 28 лет, его жена Евфросиния — 20 лет и их сын Кирилл — 2 года (Государственный архив Хмельницкой области. — Фонд 315. — Опись 1. — Дело 11908. — Лист 649)...

Вторая выписка относится к январю 1880 года и таинству крещения новорожденных. В документе, в частности, сообщается: «Рождение: 7 января 1880 года. Крещение: 10 января 1880 года. Имя родившегося: Анна. Родители: указный пономарь Василий Григорьевич Березовский и законная его жена Евфросиния Романовна, оба православные. Восприемники: села Жердя крестьянин Димитрий Св… (неразборчиво) и диакона Николая Писаревского жена Елисавета Ивановна. Кто совершил таинство крещения: священник Александр Кожуховский и диакон Николай Писаревский» (Государственный архив Хмельницкой области. — Фонд 315. — Опись 1. — Дело 12283. — Листы 1526 об. и 1527).

...Вышеприведенные сведения чрезвычайно для нас важны, так как, во-первых, из них мы узнаём имя жены Василия Березовского (моей прапрабабушки) – Евфросиния Романовна Березовская  и возможный год её рождения – 1854; во-вторых, становится известным и год рождения самого Василия Григорьевича Березовского – вероятно, 1846-й; в-третьих, мы узнаём год рождения их старшего сына Кирилла (моего прадеда) – 1872 год (а не 1877-й, как мы считали) – и дату рождения дочери Анны (Анны Васильевны Березовской) – 7 января 1880 года.

Сведения эти могут считаться наиболее точными, так как опубликованы в уездных ведомостях и исходят непосредственно от служителей Свято-Кирилло-Мефодиевской церкви села Жердя, в котором в то время проживала семья указного пономаря Василия Березовского. «Указной» означает, что Василий был назначен пономарём (дьячком) по указу архиерея, и только через какое-то время, пройдя испытания и достойно отслужив, он был посвящён в стихарь и стал полноценным церковнослужителем. 

Мы не знаем, когда именно Василий Березовский из указного пономаря дослужился до второго псаломщика, но известно точно, что в этой должности он пребывал до февраля 1883 года, когда указом Его Преосвященства, епископа Балтского и викария Подольской епархии Ианнуария (1823-1883) его определили на «первопсаломщицкое место в том же селе», то есть в Жерде... Уточним, что псаломщик (в простонародье дьячок) — служащий православного храма, отвечающий за правильное пение и чтение на клиросе и за согласованность установленного Типиконом порядка богослужения с допустимыми пожеланиями служащего священника, то есть псаломщик (недавно введенное в церкви звание) был практически тем же пономарём... Служил Василий Григорьевич достойно и, как это следует из тех же «Подольских епархиальных ведомостей», кроме службы в церкви, преподавал в местной церковно-приходской школе. В «Ведомостях» от 28 января 1884 года читаем: «Преподано Божие благословение за 1893-1.jpgпопечение о благоустройстве церковно-приходской школы в селе Жердя и за разумное руководство всего дела обучения в оной законоучителю её и священнику Александру Кожуховскому, с занесением сего в формуляр. Учителям сей школы Константину Змачинскому и исполняющему должность псаломщика Василию Березовскому объявлена благодарность, с занесением в формуляры, 19 января (1884 года)». Ещё через полтора года, в сентябре 1885-го, «Подольские епархиальные ведомости» сообщили, что Василий Березовский «награждён похвальным листом... за усердие в обучении детей в местной церковно-приходской школе».

К этому времени Василию Григорьевичу было уже под сорок (39 лет), его жене Ефросинье Романовне был тридцать один, старшему сыну Кириллу двенадцать или тринадцать, дочери Анне – пять лет. От уже упомянутой Ольги Яковлевны из Сокиринцев мне удалось выяснить, что, кроме них, у Березовских был еще сын Александр и дочери – Надежда (она родилась в 1887 году) и Ольга, год рождения которой мне пока неизвестен. Сыновьям Василий Григорьевич постарался дать духовное образование, обучая их дома, а затем во всё той же церковно-приходской школе в селе Жердя.

 

 

В шестом выпуске «Трудов Подольского епархиального историко-статистического комитета» за 1893 год сообщается, что пятидесятилетний (ему шёл 47-й год) Василий Григорьевич Березовский по-прежнему служит псаломщиком в селе Жердя, Лянцкорунской волости, Каменецкого уезда, и там же указано, что он имел «домашнее образование»...

Хотя в Подольской духовной семинарии и был специальный курс по обучению будущих псаломщиков, дети, родившиеся и выросшие в семье церковнослужителей, могли обходиться домашним обучением, значение которого не стоит преуменьшать: речь ведь не об арифметике или географии, а об образовании сугубо духовном и церковном, 1893--1-.jpgи в семье Василия Березовского было кому такое образование и воспитание дать. Скорее всего, его учителем был отец – Григорий Березовский (мой прапрапрадед!), наверное тоже псаломщик. То есть Василий Григорьевич Березовский являлся потомственным церковнослужителем и вместе с молоком матери впитал все правила, каноны и уставы церковной службы, изложенные в Типиконе, с раннего детства участвовал в богослужении и пребывал в молитвах не только в храме, но в отцовском доме. Он не обучался в духовных семинариях и училищах, иначе бы это было отмечено, и это говорит о том, что в семье потомственных псаломщиков не стремились к высоким чинам в церковной иерархии, довольствуясь скромными должностями при каком-нибудь приходе, желательно в родных, хорошо знакомых местах. Село Жердя и стало таким местом. В упомянутой заметке сообщается, что в этом селе находится каменная Кирилло-Мефодиевская церковь, построенная в 1866 году; что среди прихожан значатся 881 мужчина и 885 женщин; что в деревянном общественном доме с 1862 года располагается церковно-приходская школа, в которой обучаются одни мальчики – 91 ученик, при этом в школьном возрасте пребывают 140 мальчиков и 149 девочек. Названы годовой бюджет церковно-приходской школы – 219 рублей и даже зарплата учителя (тоже годовая) ­– 87 рублей… О покупательской способности рубля на то время написано немало, поэтому разобраться, много это или мало, несложно, с учетом местности, разумеется, поскольку село Жердя, как и вся Лянцкорунская волость, далеко не столица и даже не губернский город… Вообще, крохотная, на треть страницы, записка содержит столько информации, что пытливый историк-бытописатель смог бы написать брошюру о прошлой жизни.

Последнее упоминание о Василии Григорьевиче Березовском относится к началу весны 1902 года, когда в «Подольских епархиальных ведомостях» от 2 марта 1902 года было опубликовано сообщение о смерти псаломщика села Жердя, последовавшей 26 февраля 1902 года. Если он действительно родился в 1846 году, то прожил Василий Березовский 56 лет. Всего-то! Возможно, где-то там, неподалеку от Кирилло-Мефодиевской церкви, в которой Василий Григорьевич служил псаломщиком больше тридцати лет, его прах и покоится. В то же время, Ольга Яковлевна из Сокиринцев в телефонном разговоре сообщила, что Василий Березовский похоронен в Сокиринцах и даже сохранилась его могила. О том, сколько прожила на белом свете Евфросиния Романовна Березовская, сведений у меня пока не имеется... 

В любом случае село Жердя было важным местом в жизни семейства Березовских. А мы в 2012 году, не ведая всего этого, промчались мимо этого села и храма, даже не притормозив. Теперь туда надо обязательно ехать, чтобы искать следы былой жизни, той самой, из которой когда-то появился на свет мой прадед Кирилл Васильевич и, следовательно, произошёл я сам. Может, обнаружится когда-нибудь и фотография Василия Григорьевича, и вообще, кто знает, какие ещё открытия могут поджидать нас в этом поиске... 

 

                                                          *   *  *

 

Кирилл Васильевич Березовский... 

Мы упомянули, что у Василия Григорьевича было два сына – Александр и Кирилл. Последний и был моим прадедом. Хотя о нём сведений сохранилось тоже немного, Кирилл Васильевич на поколение ближе, память о нём свежее и тверже, Послушники Троицкого монастыря и их наставник у Троицкой церкви в Каменце-Подольском. Кирилл Березовский третий справа. На обороте фотографии отмечено: 8 августа 1890 года. По ограде можно определить, что снимок сделан у Троицкой церквипоскольку, слава Богу, живы по крайней мере две его внучки. К тому же сохранились две его фотографии, так что мы даже знаем, как Кирилл Васильевич выглядел.

Согласно уточнённым сведениям, Кирилл Березовский родился в 1872 году и, скорее всего, во всё том же селе Жердя, где с осени 1870 года его отец служил сначала указным пономарём, а затем и исполняющим должность псаломщика. Первое документальное свидетельство о Кирилле Васильевиче обнаруживается в «Подольских епархиальных ведомостях» от 16 мая 1887 года, где сообщается, что 12 мая того же года в число послушников Каменецкого монастыря определен «сын псаломщика Кирилл Березовский».

Послушник в монастыре, как учат церковные книги, это член братии, готовящийся принять монашество и проходящий монашеский искус – испытание, проверку, насколько этот образ жизни ему близок, имеет ли он к нему особое призвание. Обычно это длится три года, но срок искуса может быть сокращён или увеличен. Таким образом, послушник – это человек, который принят в братию, но еще не пострижен в монашество... 

В 1887 году послушнику Кириллу было четырнадцать-пятнадцать лет, и он оставался в этом звании спустя три года, когда в августе 1890 года его вместе с другими послушниками Каменец-Подольского во имя Святой Троицы монастыря запечатлел фотограф во дворе Троицкой церкви. Вместе с послушниками запечатлен и их более старший наставник. Фотография чудом сохранилась, и мы можем видеть на ней повзрослевшего  Кирилла: он третий справа – правой рукой удерживает свой картуз, левую положил на плечо товарища. Двое из Послушники Троицкого монастыря и их наставник у Троицкой церкви в Каменце-Подольском. Кирилл Березовский третий справа. На обороте фотографии отмечено: 8 августа 1890 годашестерых послушников, они в светлых пиджаках, – совсем мальчишки... Кто эти славные юноши, решившие посвятить себя служению Богу и Церкви? Откуда они, как их зовут? Как сложились их судьбы?.. У Кирилла Березовского судьба трагическая: в середине тридцатых он погибнет в застенках НКВД (предположительно, в Харькове), и даже места захоронения у него не будет, а члены многочисленной его семьи рассеются по Украине и, спасаясь, будут хранить молчание о своей родословной, пока не сойдут в могилы. Наверное, столь же трагическая судьба и у других послушников Троицкого монастыря, и у их учителя, который хоть и с бородой, но немногим старше своих воспитанников... Но пока, в августе 1890 года, все эти светлые мальчики живы-здоровы, полны сил и надежд, полны веры – в Христа, в Его Церковь, в свою страну, в себя, наконец... Кстати, что за страна, в которую они верили и для которой жили? Их страна и их родина, большая и малая, – Российская империя, Кирилл Березовский (слева) со своим товарищем. 1890 г.Украина, Подолье... Языки, на которых они разговаривали, на которых молились и на которых читали, – украинский, русский, церковнославянский. Скорее всего, эти послушники знали еще и польский... Наверное, их сфотографировали по случаю какого-то важного события. На обороте фотоснимка отмечена лишь дата: «8-го августа 1890 года» – по новому стилю это 20-е августа... Что произошло в тот день, какое событие, какой праздник? Видно по всему, что послушники вместе со своим наставником участвовали в богослужении в Троицкой церкви, а затем вышли к ограде, где их и застал фотограф. Они торжественно-серьезны, без головных уборов, которые не посмели надеть, пребывая в ограде храма, перед его стенами... 

В 1933 году Троицкая церковь будет закрыта и по решению властей приспособлена под здание антирелигиозного музея, а в 1935 году, возможно, в том самом, когда Кирилла Березовского именем советской власти расстреляют, церковь взорвут и разберут до фундамента. Такая же участь постигла сотни и тысячи других церквей по всей стране, так что священники гибли не одни – вместе с храмами, в Подольские епархиальные ведомости, №43, 22 октября, 1894 г., с.906которых служили едва ли не с детства... В 2005-2010 годах на месте Свято-Троицкой церкви был возведен новый храм. (Вот это место сегодня.)  

Что ж, следуем дальше за судьбой Кирилла Березовского... 

В 1894 году, после семи лет (!) пребывания послушником, он становится первым псаломщиком в Николаевской церкви села Жабокрича, Брацлавского уезда. Об этом в разделе о текущих назначениях сообщают «Подольские епархиальные ведомости» №43 от 22 октября 1894 года, причем в документе двадцатидвухлетний Кирилл Березовский фигурирует как послушник Подольского Архиерейского Дома (а не Троицкого монастыря), и это важное обстоятельство требует пояснения.

Созданный основателем Подольской епархии архиепископом Иоанникием (1742-1819), Подольский архиерейский дом стал центром административного управления епархией и располагался в здании бывшего Францисканского монастыря в Каменце-Подольском. Одной из важнейших задач Жабокрич Брацлавського повіту, церква Миколи (1756 р.), фото Ю.Сіцинського. Фото с сайта otkudarodom.uaархиерейского дома со дня основания была организация системы духовного образования, которому основатель епархии придавал огромное значение, так что, пребывая несколько лет (вероятно, четыре) в качестве послушника в самом центре Подольской епархии, Кирилл Березовский имел все возможности продолжить своё образование, расти и совершенствоваться духовно, и его назначение в самом начале службы на должность первого псаломщика, а по прошествии нескольких лет и на священническое место не было случайным.  

Важное обстоятельство в назначении Кирилла состоит в том, что село Жабокрич находится в стороне от родных мест семейства Березовских. Другая важная деталь: Жабокрич был еврейским местечком. На сайте «Мой штетл», посвященном истории еврейских местечек Украины, есть и краткая история Жабокрича. В ней, в частности, сообщается, что в первой полови­не 1890-х годов, то есть в то время, когда в Жабокрич прибыл для служения Кирилл Березовский, в этом селении было 440 дворов, в которых проживало 4790 жителей. Евреи составляли более четверти населения и содержали два молитвенных дома. (Подробнее см. здесь.) 

Сохранилась и опубликована на портале «Откуда родом» уникальная фотография Николаевской церкви в Жабокриче, так что мы можем зримо представить то место, к которому осенью 1894 года был определен Кирилл Березовский... В Жабокриче была и по сей день стоит ещё одна церковь, довольно красивая, – Михайловская, построенная в 1862 году в классическом стиле. В годы Кирилл Васильевич и Мария Порфирьевна Березовские. 14 июля 1900 года, Каменец-Подольскийпогрома она, по-видимому каким-то чудом, уцелела, а вот Николаевская не сохранилась... 

Сколько времени Кирилл Березовский оставался в Жабокриче, неизвестно, но «Справочная книжка Подольской епархии на 1900 год» сообщает, что в том же году он уже служил псаломщиком в местечке Дзыговка, Ямпольского уезда, Подольской епархии. В «Справочной книжке Подольской епархии на 1906 год» Кирилл фигурирует там же, но уже в должности диакона. Там он прослужил до упразднения должности диакона в июле 1907 года.

Едва заметная Дзыговка находится в шестидесяти километрах западнее Жабокрича, если по прямой. Если дорогами – это полтора часа езды на автомобиле или день лошадьми. В сравнении с европейским Каменцем-Подольским – глушь беспросветная, как, впрочем, и Жабокрич. Но священнослужитель не выбирает себе места и служит там, где прикажет епархиальное начальство, беспрекословно повинуясь его воле, – иначе не станет Церкви... Были, впрочем, вакантные должности в разных приходах, и их списки публиковались в «Ведомостях», и священнослужитель мог сам попроситься (подать прошение) на службу к тому или иному месту, но думаю, что Кирилл Васильевич отправился в сторону от родных мест не иначе как по назначению...

 

 

 

Дзыговка неслучайно названа местечком... Она и была еврейским местечком, о котором в справочниках сообщается, что в 1897 году там проживало 1028 евреев, составлявших больше тридцати процентов населения, и имелось 4 синагоги. В статье о «Православная Подолiя», №28, 15 июля 1907 года, с. 595Дзыговке на сайте «Мой штетл» сказано, что в начале 20-го века там было уже пять синагог и молитвенных домов. Большинство еврейского на­селения — ремесленники и мелкие торговцы — жили бедно, более за­житочные евреи держали магази­ны и лавки (около пятидесяти), кроме того, аптечные и лесные склады, аптеку и постоялый двор. Евреи служили в банке, лечебни­це, на мёдоваренном и винокурен­ном заводах. В этой же статье сообщается, что в ноябре 1905 года в Дзыговке вспыхнул погром, который властям удалось пресечь (подробнее читайте здесь). Как раз в это время Кирилл Васильевич проживал в Дзыговке, и я уверен, что он удерживал погромщиков, среди которых наверняка были его прихожане. Старшая дочь Кирилла Васильевича и Марии Порфирьевны - Валентина, ученица женской гимназии в Каменце-Подольском, моя бабушкаУверен, потому что бабушка моя всегда с большим уважением относилась к евреям, долгие годы с ними работала  и дружила: ведь и мой Гайсин тоже был когда-то известным еврейским местечком... Оставил о Дзыговке воспоминания и Яков Леонтьевич Менакер (1923-) в своей книге «Бездна» (читайте здесь), правда, его записки относятся к сороковым и страшному времени оккупации, когда Кирилла Березовского уже не было в живых... 

Село Дзыговка (посмотрите на него с высоты) стало важным этапом в жизни Кирилла Васильевича. Здесь он встретил новый век и, возможно, повстречал своё счастье: женился на моей прабабушке – Марии Порфирьевне, девичья фамилия которой, к сожалению, остается мне неизвестной, равно как и то, откуда она родом. Известно лишь, что родилась Мария Порфирьевна в 1879 году и, наверняка, где-нибудь в той же Подольской губернии. Видимо, в Дзыговке 23 февраля 1900 года родился у них и первенец – девочка, названная ими Валентиной. Неонилла (Нила) Березовская, средняя дочь Кирилла Васильевича и Марии Порфирьевны. Бабушка НилаМоя бабушка! Она, правда, всегда считала местом своего рождения Каменец-Подольский, и, может, так оно и было – Мария Порфирьевна ездила рожать в Каменец. Вероятно, там же у Березовских родилась и ещё одна дочь – Неонилла (бабушка Нила). Несколько лет позже у них появились ещё и третья дочь – Зинаида (бабушка Зина), она родилась в 1907 году, а затем и двое сыновей – Аниподист (Дистик) и Виталий (г.р. 1914), судьба коих совсем уж туманна: в семье говорили, что вскоре после начала войны они «пропали без вести»...

Разглядывая на карте все эти дзыговки и жабокричи, я, грешным делом, подумал:  а не сослали ли моего прадеда в эти укромные еврейские местечки за какую-то провинность? Но нет: на фотоснимке, где Кирилл Васильевич запечатлен с Марией Порфирьевной (снимок сделан 14 июля 1900 года), мы видим его при медали, да и лик у него вполне благочестивый и светлый, как и у матушки его. Просто служба Виталий, один из сыновей Кирилла Васильевича и Марии Порфирьевны. 1914 года рождения. Считается пропавшим без вестисвященнослужителя, о которой я имею очень смутные представления, не очень-то легка и в лишениях своих мало уступит армейской... Вообще, без решения епархиального начальства священнослужитель не имел права даже на день оставить место служения, и в тех же «Ведомостях» публиковались распоряжения о выдаче тому или иному священнослужителю паспорта, сроком на десять или пятнадцать дней, для важной поездки, например, в стольный град Киев, чтобы поклониться святым мощам. Да что там! Даже на то, чтобы покрасить стены в какой-нибудь сельской церкви или подновить в ней купол, требовалось высокое благословение начальства и соответствующее распоряжение. Но еще прежде требовалось разрешение и благословение церковного начальства на то, чтобы собрать со своих прихожан деньги на эти благие дела... В этой связи такое издание, как «Подольские епархиальные ведомости» (Каменец-Подольск, 1862–1905), Зинаида, младшая дочь Кирилла Васильевича и Марии Порфирьевны. Бабушка Зина. Фото двадцатых годовкоторое с некоторых пор доступно для чтения, является бесценным историческим источником по отечественной истории, к тому же чрезвычайно интересным или даже просто захватывающим... 

Ежемесячный, а затем и еженедельный журнал «Православная Подолiя», орган духовенства Подольской епархии, выходивший с 1906-го года как обновленные «Подольские епархиальные ведомости», в №28 от 15 июля 1907 года сообщает, что с 5 июля диакон Кирилл Березовский определен на священническое место к Свято-Димитриевской церкви села Залуча Черчецкого (укр. Залуччя) Каменецкого уезда... Это тоже довольно глухое место, но оно близкое к родным местам семейства Березовских. Именно сюда, в крохотное селение с дивным названием, и пришла почтовая карточка, посланная на имя священника Кирилла Васильевича Березовского 11 мая 1912 года из недалекого села Тынная и бережно хранившаяся у моей бабушки. Летом 2012 года, ровно через сто лет, эта открытка, доставшаяся мне в наследство,  подвигла меня отправиться по указанному на ней адресу – в Заречанку, бывший городок (местечко) Лянцкорунь. К сожалению, находясь совсем рядом, я так и не добрался до села Залучье: десятки раз рассматривая открытку, я не догадался, что бегло выведенное в адресной строке чарующее созвучие – «Залуча Черчецкая...»  – это не женское имя, как мне показалось, а название населенного пункта, где и поныне стоит Свято-Димитриевская церковь, в которой Кирилл Васильевич Березовский прослужил священником до августа 1913 года. А подсказать было некому...

Местечко Лянцкорунь (нынешняя Заречанка), население которого в начале 20-го века больше чем наполовину состояло из евреев (там было пять синагог!), не фигурирует в опубликованных Распоряжениях епархиального начальства как место непосредственного служения Кирилла Березовского. В то время это было довольно крупное поселение, можно сказать, город, стоявший на пересечении дорог и потому игравший большую роль в хозяйственной жизни всей округи. В Лянцкоруни издавна был и православный приход с церковью Вознесения. Вокруг располагались гораздо меньшие села, каждое из которых имело церковь, приход и назначенного священнослужителя, но центром была Лянцкорунь, о чём свидетельствуют и Справочники Подольской Епархии. Так что священнослужители с семьями могли проживать в Лянцкоруни, а на службу к своим церквям ездили лошадьми или даже шли пешком. И Кирилл Березовский вполне мог отправляться на службу в село Залуча Черчецкое, отстоящее от Лянцкоруни (Заречанки) в двенадцати километрах... В 1913 году Кириллу Васильевичу шел сорок первый год, его жене Марии Порфирьевне было  тридцать четыре... 

 

  

Следуем дальше...

23 августа 1913 года распоряжением Подольской епархии Кирилла Березовского переместили на штатное диаконское место к церкви местечка Соболёвка, Гайсинского уезда. Об этом на предпоследней странице (791) сообщила «Православная Подолiя», №35 от 1 сентября 1913 года, в разделе «Перемены по службе»В Соболёвке Кирилл 370.jpgВасильевич служил в Рождественско-Богородицкой церкви, построенной в 1790-м и реконструированной в 1852 году. Этот небольшой, приземистый однокупольный храм и поныне стоит в селе. Таким образом, семейство Березовских оказалось в довольно далеких от Каменца-Подольского местах...

Кстати, в эти самые годы моя бабушка, Валентина Кирилловна, училась в женской гимназии Каменца-Подольского, которую с отличием закончила, чем гордилась передо мной, жалким троечником. Женских гимназий в городе было две – Мариинская и Славутинская, и бабушка, очевидно, училась в последней, потому что в опубликованных списках выпускниц Мариинской женской гимназии я её имени не нашел. Значит, и проживала она во время учебы в Каменце: либо в пансионе при гимназии, что довольно дорого, либо у кого-то из родственников или друзей семьи Березовских, для которых Каменец-Подольский всегда оставался родным городом...

Но всё-таки почему в жизни Кирилла Васильевича Березовского объявилась далёкая от Каменецкого уезда Соболёвка?

Мы уже говорили, что священнослужители не рассуждают, а подчиняются решениям начальства своей епархии, но в данном случае у нас имеется любопытная зацепка: ещё одна хранящаяся в семейном архиве почтовая карточка, в начале июля 1912 года отправленная из далёкого Асхабада (Ашхабада), в то время небольшого города в Закаспийской области. Судя по штемпелям, отправлена она 8 июля, спустя три дня (11 июля) она уже была на почте в Скобелеве (нынешняя Фергана) и потом долгими дорогами доставлялась в Подольскую губернию, Гайсинский уезд и далее в Соболёвку (Соболiвку). Как когда-то доставлялась почта из Асхабада в Украину – тема отдельная, если учесть, что только от Ашхабада до Ферганы – полторы тысячи километров, причем в противоположную от Украины сторону!.. Главное, что открытка отправлена неким Петром на имя Ольги Васильевны Козловской, к которой адресант обращается «Дорогая Оля!» (следовательно, близкий человек, родственник), а в адресе перед её именем ставит «Е.В.Б.» (Её Высокоблагословение). Последнее может означать, что Ольга Васильевна Козловская – родная сестра Кирилла Васильевича, в девичестве Березовская, возможно, была замужем за священником, носила его фамилию, и их семья проживала в Соболёвке...

Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, какие обстоятельства подвигли Кирилла Васильевича Березовского к тому, чтобы оказаться на священническом месте в Соболёвке, но то, что в 1913 году это село не было ему чужим (там проживала его родная сестра) – непреложный факт. Так, благодаря Ольге Васильевне Березовской-Козловской в биографии моей семьи появился Гайсинский уезд, а затем и сам Гайсин.

...Кстати, в этой Соболёвке родился и вырос Самуил Нухимович Альман (1877-1947), известный в Британии и во всей Европе композитор, автор синагогальной литургической музыки и дирижёр, так что местечко это отметилось еще и в музыкальной истории. А мы можем вспомнить, что в недалеком от Соболёвки Гайсине родился великий кантор Гершон Лейбович Сирота (1874-1943), которого называли «еврейским Карузо», хотя прославленный тенор и признавался, услыхав пение Сироты, что не смог бы так. Сразу две мировые знаменитости! Не так уж и мало для одного уезда... 

Последнее упоминание имени Кирилла Васильевича Березовского в служебных хрониках еженедельника «Православная Подолiя» относится к началу марта 1917-го Рождественско-Богородицкая церковь в Соболёвке. Фото Станислава Скакодуба, Киевгода. То были и последние дни и часы Российской империи и вообще последние дни для многого и для многих в России... 

2-го марта в 15 часов Николай Второй подписал отречение в пользу своего брата Великого князя Михаила Александровича. На следующий день, 3 марта, Михаил призвал всех граждан Державы Российской подчиниться Временному правительству до созыва Учредительного собрания. Еще через несколько дней, 7 марта, Киевский митрополит Владимир прислал телеграмму на имя епископа Подольского и Брацлавского Митрофана, в которой, в частности, указывалось, что «моления следует возносить: за Богохранимую Державу Российскую и за Благоверное Временное правительство её»... 

Россия имперская стремительно исчезала, но жизнь, хоть и по инерции, всё же продолжалась – её никто не отменял, никто от неё не отрекался. Поэтому, вслед за судьбоносным отречением и высокими историческими манифестами, в номерах 9-10 издания «Православная Подолiя» от 12 марта следовала информация о текущих делах, в том числе о «переменах по службе», где, кроме прочего, сообщалось, что 28 февраля текущего года священник Кирилл Березовский, состоящий на штатном диаконском месте церкви местечка Соболевки, Гайсинского уезда, определен на священническое место к церкви села Севастьяновки, того же уезда... Уточним, что речь здесь идет о Крестовоздвиженской церкви в Большой Севастьяновке (Велика Севастянівка), нынче входящей в Черкасскую область и находящуюся на границе с областью Винницкой. Повторю, это самое последнее из известных мне официальных упоминаний о Кирилле Васильевиче Березовском. Далее идут скупые семейные предания, догадки и предположения.

Сколько времени прослужил священником Кирилл Березовский в Большой Севастьяновке – мне неизвестно. Знаю лишь, что в 1921 году у него родился внук Николай (мой дядя, мамин брат), и местом его рождения значится Большая Севастьяновка. Ещё у меня имеется почтовая карточка с поздравлением Кириллу Васильевичу (Дорогого Папочку!) с днём Ангела: её отправила одна из его дочерей (Нила), скорее всего, из Нижнего Новгорода, где она к тому времени проживала со своей семьей. Поздравление датировано 24 апреля 1931 года, а вот адрес, по которому была отправлена открытка, отсутствует, иначе бы мы точно знали, где в 1931 году жили Кирилл Васильевич и его семья. Ну а дальше – полная неизвестность...

Бабушка лишь говорила, что её папу «репрессировали». Это чужое, резкое и мерзкое для моего слуха слово, с разными падежными его окончаниями, сопровождает меня едва ли не с рождения. Уже позже, от других родственников, я узнал, что Кирилл Васильевич Березовский был расстрелян, где-то в 1935 году, вероятно, в Харькове... Если так, то он погиб в шестьдесят три года. Вдова Кирилла Васильевича – моя прабабушка Мария Порфирьевна Березовская проживала в Большой Севастьяновке, а в 1936 году перебралась к своей дочери Валентине в Гайсин, где нянчила мою маму. Будучи женой священника, она тем не менее избежала преследований, затем пережила оккупацию, голодное послевоенное время и тихо скончалась в 1953 году, унеся в могилу многие семейные предания и тайны, которые теперь уже не собрать и не разгадать. Похоронена Мария Порфирьевна в Гайсине на городском кладбище... В июне 1977 года рядом похоронили её старшую дочь, мою бабушку, еще через год – внучку Наталью. В 2012 году мы с моими родственниками установили общее надгробие, включающее и кенотаф Кириллу Васильевичу Березовскому...

 

                                                                 * * *

 

Но что же Заречанка с Сокиринцами, где мы побывали в августе 2012 года и где состоялись незабываемые теплые встречи с местными жителями?

Они, конечно же, были и остаются родными местами Василия Григорьевича, Кирилла Васильевича и всего семейства Березовских. Останутся они близкими и нам, их потомкам... Там нам показывали фрагменты дома, в котором, как нас уверяли, жили Березовские, и место, где находился их большой яблоневый сад; рассказывали, что Березовские вели хозяйство, держали несколько коров... Старожилы по воспоминаниям своих родителей знали, что отец Кирилл пользовался большим уважением среди прихожан, поддерживал их веру. Наши собеседницы сетовали, что, приедь мы в Заречанку лет на десять раньше, мы бы ещё застали тех, кто помнил отца Кирилла и мог бы многое рассказать о нём и его семействе. Ссылаясь на рассказы матерей и бабушек, нам поведали, как в начале тридцатых в Заречанку нагрянули чекисты, которые арестовали и увезли отца Кирилла Березовского, а саму церковь разрушили, при этом прихожане противостояли разрушителям, становились на их пути, не давали подойти к стенам храма, а одна храбрая прихожанка пыталась отбросить лестницу, по которой взбиралась некая особенно ретивая чекистка, чтобы сбросить колокол... Нас водили по Заречанке, мы участвовали в воскресной службе в новом храме, фотографировались, обменивались адресами, нас убеждали приехать ещё, обещая собрать подробные сведения о семействе Березовских... Сохранились записи, в том числе видео, всего того, о чем я сейчас пишу...

Именно жители Заречанки направили затем нас в Сокиринцы, из которых, как нам со знанием дела объяснили, произошел род Березовских... А в Сокиринцах первая же встреченная нами пожилая селянка поведала историю Василия Березовского, рассказала, что он ещё мальчиком оказался в их селе; потом, уже издалека, я связывался с далекими своими родственниками, и уже они рассказывали историю Березовских, называли имена потомков, и всё рассказанное ими затем подтверждалось, С внучкой Кирилла Васильевича и Марии Порфирьевны - Галиной, моей мамой. Гайсин, август 2012 г. Фото Сергея Брижаня.сходилось с тем, что я уже знал. Да и уже упоминаемый нами Список духовенства Подольской епархии по благочинным округам 1872 года, в котором отмечен диакон Василий Березовский, тоже указывает на связь семейства Березовских с Сокиринцами...  

Понятно, что многое из того, что нам поведали добрые пожилые люди, возбужденные нашим неожиданным появлением, плод воображения, который, впрочем, для них – самая что ни на есть реальность. Это и есть то, что именуют фольклором. Но и фольклор – тоже история, только более почвенная и устойчивая, а значит – более прочная и долгая, потому что фольклор и есть сама наша жизнь в её многообразии, сложности и непостижимости... Во всех этих местах (не только в этих – по всей необъятной стране) было столько горя, столько гонений – на церковь, на священников, на верующих, на мыслящих и думающих вообще, столько было всего порушено, осквернено, искалечено и убито (своими и чужими!), что беда стала частью общего быта всех этих бесчисленных заречанок, разбросанных среди полей, лесов и рек... А в Заречанке (бывшей Лянцкоруни) была еще и страшная трагедия евреев во времена оккупации (читайте об этом на сайте Мой штетл)... И едва ли не в каждом селе был гонимый праведник, разрушенный храм, разграбленный алтарь, разогнанный приход, так что, если вы, оказавшись там, поведаете первому встречному, что являетесь предком замученного священника, некогда служившего в их селе, вас тотчас признают своим... В нашем же случае и в Заречанке, и в Сокиринцах мне называли имена: и это были Василий Григорьевич и Кирилл Васильевич Березовские! 

Так что настоящий очерк лишь отчасти приоткрыл завесу над их жизнью, над их судьбой. Ещё много вопросов остается, и все они важные, но один из них – важнее всех прочих: это обстоятельства гибели Кирилла Васильевича.

Надеюсь, что и на этот вопрос мы рано или поздно получим ответ, а значит – этот наш очерк еще далеко не окончен.

 

 

Lammi, Kanta-Häme, Finland

23 ноября 2021 г.

 

* Выражаю огромную благодарность журналисту и историку-краеведу Олегу Васильевичу Будзею за неоценимую помощь при написании этого очерка.

    

 

Все главы

Благословенные мои предки — Василий Григорьевич и Кирилл Васильевич Березовские и их служение

Памятные встречи в Гайсинской центральной библиотеке. Июль 2011 и 2012 годов

Кирилл Дмитриевич Федоренко и важнейшие строения в Гайсине и Гайсинском районе второй половины пятидесятых

Размышляя над старыми мамиными фотографиями... Тридцатые, сороковые, пятидесятые... Фотоочерк

Памяти кантора Гершона Сироты, великого уроженца Гайсина

Отчий дом