Благословенные мои предки — Василий Григорьевич и Кирилл Васильевич Березовские и их служение

 

 

Очень немногое мне известно о своих ближайших предках, да и то, что известно, — узнал недавно. Как и у большинства жителей бывшего СССР, моё прошлое покрыто мраком. Старшие (бабушка и дедушка) ничего мне не рассказывали о своём прошлом, чтобы не навредить мне в будущем (мало ли!), а я их не пытал, потому что беспечной юности, устремленной в это будущее, свойственно равнодушие к прошлому: оно не заботит, поскольку у юности прошлого ещё нет. Надо было дождаться зрелых лет и того времени, когда уже сама юность стала прошлым, чтобы остановиться и обратить к этому прошлому запоздалый взор, увы короткий по глубине и памяти, потому что тех, кто мог бы продлить этот взор, поддержать это обращение к прошлому, к корням, продлить память о себе,  — уже нет на этом свете...  

Что-то мне рассказала моя мама, но её воспоминания не простираются дальше детства и основаны лишь на каких-то отрывочных и бессвязных рассказах её бабушки (моей прабабушки) да ещё на догадках, не более того. Какие-то сведения мне удалось собрать во время нашего приезда в Хмельницкую область, в сёла Заречанка (Зарiчанка) и Сокиринцы (Сокиринцi), летом 2012 года, куда мы направились, потому что в нашем семейном архиве сохранилась старая почтовая карточка, датированная 1907 годом: по ней я и определил место жительства Кирилла Васильевича Березовского, моего прадеда. В Заречанке и Сокиринцах мы встретились с местными жителями, знающими фамилию Березовских и самого священника по рассказам своих старших родственников, – но все их эмоциональные воспоминания очень туманны, скроены из впечатлений и наслоений и едва ли могут являться вполне точными, а какого-то задокументированного подтверждения их слов пока нет… На основании всех этих источников я и написал небольшой очерк.

Сопровождаемый старыми фотографиями и почтовой открыткой, этот очерк был размешен на моем сайте, и на него обратили внимание краеведы из Хмельницкой области, которые многие годы изучают историю родного края, работают в архивах, умеют обращаться с источниками. Речь об официальных источниках Подольской православной епархии: это газета «Подольские епархиальные ведомости», которая издавалась в 1862–1905 годах; журнал «Православная Подолия», выходивший в 1906–1917 годах вместо «Подольских епархиальных ведомостей», а также периодическое издание «Труды Подольского епархиального историко-статистического комитета».

Сухие и лаконичные сведения, опубликованные в этих изданиях, существенно изменили всю картину, какой она представлялась мне, так что, по сути, теперь приходится писать новый очерк.

Что же удалось узнать?

Прежде всего, многое удалось узнать о моём прапрадеде – Василии Григорьевиче Березовском (1843-1902). Это пока самое первое и по времени самое далекое имя в моей семье. В каком-то смысле его можно считать родоначальником моего рода... Речь идет об исключительно материнской линии, потому что по линии отцовства беспросветная мгла и неизвестность наступают на первом же кольце воображаемого колодца, уходящего в глубь времени (известная аллегория Томаса Манна), и у меня не много надежд на то, что эта мгла когда-нибудь рассеется...

 

                                                                    * * *

 

Василий Григорьевич Березовский... 

В Сокиринцах одни старожилы рассказывали, что он родился и вырос в этом селе, другие – будто его ещё мальчиком привезла туда некая польская помещица. Также мне поведала местная жительница Ольга Яковлевна, возможно дальняя-предальняя моя родственница, 1864-2.JPGчто графиня Глуховская когда-то построила в Сокиринцах деревянную пятикупольную церковь, которая стояла на возвышенном месте неподалеку от извилистого Збруча, и первым священником в этой церкви был отец Вячеслав, а дьячком (пономарём) – Василий Березовский...  

Правда это или нет – сказать трудно, но первая задокументированная информация о моём прапрадеде встречается в шестом номере «Подольских епархиальных ведомостей» от 15 марта 1864 года. Это периодическое издание выходило тогда два раза в месяц. В самой последней строке раздела «Распоряжения епархиального начальства» сообщается, что 18 февраля текущего, то есть 1864-го, года безместный пономарь Василий Березовский был определен на «пономарское место» в село Гавриловцы, Каменецкого уезда...

Как учат церковные учебники, пономарь – один из низших представителей служителей Церкви, это даже не священнослужитель, а церковнослужитель. Разница в том, что первый посвящён в сан через Таинство  Священства, второй же – нет. Чтобы стать пономарем 1864-1.jpgили алтарником, необходимо иметь пламенное желание помогать в алтаре священству в присутствии Живого Бога, примерное поведение и веру. Помимо множества самых разнообразных и прозаических дел, пономари, как правило, исполняют обязанности чтецов. Безместный пономарь – это церковнослужитель, не имеющий постоянного места службы и прислуживавший в разных храмах, куда пошлют... И вот в феврале 1864 года Василий Березовский, которому, видимо, было двадцать лет, «определён на пономарское место» в храм села Гавриловцы, которое и поныне стоит в пятнадцати километрах южнее Каменца-Подольского, одного из красивейших городов, и не только Украины... Что ж, пономарь – должность хоть и низшая, но важная, коль скоро Сам Господь Иисус Христос в Своё время исполнял обязанности чтеца в Синагоге, по сути, был пономарем… Но что дальше?

Следующее упоминание о Василии Березовском в «Подольских епархиальных ведомостях» относится к 1 апреля 1865 года, когда было опубликовано сообщение о том, что «пономарь Каменецкого уезда села Гавриловец Василий Березовский, 3-го 1883-1.jpgмарта (1865 года), оставлен на занимаемом им месте на год». Затем его имя встречается в «Ведомостях» спустя четыре года – в номере от 1 апреля 1869 года, где Василий Березовский упоминается уже как пономарь села Чернокозинцы, того же Каменецкого уезда, и, наконец, в номере от 1 октября 1870 года опубликовано сообщение о его перемещении на пономарское место в село Жердя, также Каменецкого уезда... Если публикуемая в номерах «Ведомостей» информация верна, то в этом селе Василий Григорьевич Березовский останется служить вплоть до своей смерти в 1902 году, и все главные события в его жизни произойдут именно в Жердях...

...Я пишу об этом с тенью сомнения, поскольку, как я уже упомянул, в самих Сокиринцах считают, что Василий Березовский служил диаконом в местной церкви, а, кроме того, украинскими краеведами собран и в 2016 году опубликован Список духовенства Подольской епархии по благочинным округам за 1872 год, и в этом списке Василий Березовский значится диаконом села Сокиринцы, относящегося к 5-му благочинному округу Каменецкого уезда. (См. здесь.) Просмотрев «Распоряжения епархиального начальства» в номерах «Подольских епархиальных ведомостей» за 1871-1873 годы, я не обнаружил подтверждений этому, но ведь краеведы, опубликовавшие Список духовенства, откуда-то черпали эту информацию... 

Мы не знаем, когда именно Василий Березовский из пономаря дослужился до второго псаломщика, но известно точно, что в этой должности он пребывал до февраля 1883 года, когда указом Его Преосвященства, епископа Балтского и викария Подольской епархии Ианнуария (1823-1883) его определили на «первопсаломщицкое место в том же селе», то есть в Жерде... Уточним, что псаломщик (в простонародье дьячок) — служащий православного храма, отвечающий за правильное пение и чтение на клиросе и за согласованность установленного Типиконом порядка богослужения с допустимыми пожеланиями служащего священника, то есть псаломщик (недавно введенное в церкви звание) был практически тем же пономарём... Служил Василий Григорьевич достойно и, как это следует из тех же «Подольских епархиальных ведомостей», кроме службы в церкви, преподавал в местной церковно-приходской школе. В «Ведомостях» от 28 января 1884 года читаем: «Преподано Божие благословение за 1893-1.jpgпопечение о благоустройстве церковно-приходской школы в селе Жердя и за разумное руководство всего дела обучения в оной законоучителю её и священнику Александру Кожуховскому, с занесением сего в формуляр. Учителям сей школы Константину Змачинскому и исполняющему должность псаломщика Василию Березовскому объявлена благодарность, с занесением в формуляры, 19 января (1884 года)». Ещё через полтора года, в сентябре 1885-го, «Подольские епархиальные ведомости» сообщили, что Василий Березовский «награждён похвальным листом... за усердие в обучении детей в местной церковно-приходской школе».

К этому времени Василию Григорьевичу было уже 42 года или около того, он обзавелся семьей и у него были дети. На ком он был женат, не знаю, и даже имя её неведомо, но от уже упомянутой Ольги Яковлевны из Сокиринцев мне удалось выяснить, что у Василия Григорьевича было двое сыновей, Александр и Кирилл (мой прадед), и три дочери – Надежда (1887 г.р.), Ольга и Анна. Сыновьям Василий Березовский постарался дать духовное образование, обучая их дома, а затем во всё той же церковно-приходской школе в селе Жердя.

 

 

В шестом выпуске «Трудов Подольского епархиального историко-статистического комитета» за 1893 год сообщается, что пятидесятилетний Василий Григорьевич Березовский по-прежнему служит псаломщиком в селе Жердя, Лянцкорунской волости, Каменецкого уезда, и там же указано, что он имел «домашнее образование»...

Хотя в Подольской духовной семинарии и был специальный курс по обучению будущих псаломщиков, дети, родившиеся и выросшие в семье церковнослужителей, могли обходиться домашним обучением, значение которого не стоит преуменьшать: речь ведь не об арифметике или географии, а об образовании сугубо духовном и церковном, 1893--1-.jpgи в семье Василия Березовского было кому такое образование и воспитание дать. Скорее всего, его учителем был отец – Григорий Березовский (мой прапрапрадед!), наверное тоже псаломщик. То есть Василий Григорьевич Березовский являлся потомственным церковнослужителем и вместе с молоком матери впитал все правила, каноны и уставы церковной службы, изложенные в Типиконе, с раннего детства участвовал в богослужении и пребывал в молитвах не только в храме, но в отцовском доме. Он не обучался в духовных семинариях и училищах, иначе бы это было отмечено, и это говорит о том, что в семье потомственных псаломщиков не стремились к высоким чинам в церковной иерархии, довольствуясь скромными должностями при каком-нибудь приходе, желательно в родных, хорошо знакомых местах. Село Жердя и стало таким местом. В упомянутой заметке сообщается, что в этом селе находится каменная Кирилло-Мефодиевская церковь, построенная в 1866 году; что среди прихожан значатся 881 мужчина и 885 женщин; что в деревянном общественном доме с 1862 года располагается церковно-приходская школа, в которой обучаются одни мальчики – 91 ученик, при этом в школьном возрасте пребывают 140 мальчиков и 149 девочек. Названы годовой бюджет церковно-приходской школы – 219 рублей и даже зарплата учителя (тоже годовая) ­– 87 рублей… О покупательской способности рубля на то время написано немало, поэтому разобраться, много это или мало, несложно, с учетом местности, разумеется, поскольку село Жердя, как и вся Лянцкорунская волость, далеко не столица и даже не губернский город… Вообще, крохотная, на треть страницы, записка содержит столько информации, что пытливый историк-бытописатель смог бы написать брошюру о прошлой жизни.

Последнее упоминание о Василии Григорьевиче Березовском относится к началу весны 1902 года, когда в «Подольских епархиальных ведомостях» от 2 марта 1902 года было опубликовано сообщение о смерти псаломщика села Жердя, последовавшей 26 февраля 1902 года. Возможно, где-то там, неподалеку от Кирилло-Мефодиевской церкви, в которой Василий Григорьевич служил псаломщиком больше тридцати лет, его прах и покоится. В то же время, Ольга Яковлевна из Сокиринцев в телефонном разговоре сообщила, что Василий Березовский похоронен в Сокиринцах и даже сохранилась его могила. 

В любом случае село Жердя было важным местом в жизни семейства Березовских. А мы в 2012 году, не ведая всего этого, промчались мимо этого села и храма, даже не притормозив. Теперь туда надо обязательно ехать, чтобы искать следы былой жизни, той самой, из которой когда-то появился на свет мой прадед Кирилл Васильевич и, следовательно, произошёл я сам. Может, обнаружится когда-нибудь и фотография Василия Григорьевича, и вообще, кто знает, какие ещё открытия могут поджидать нас в этом поиске... 

 

                                                          *   *  *

 

Кирилл Васильевич Березовский... 

Мы упомянули, что у Василия Григорьевича было два сына – Александр и Кирилл. Последний и был моим прадедом. Хотя о нём сведений сохранилось тоже немного, Кирилл Васильевич на поколение ближе, память о нём свежее и тверже, Послушники Троицкого монастыря и их наставник у Троицкой церкви в Каменце-Подольском. Кирилл Березовский третий справа. На обороте фотографии отмечено: 8 августа 1890 года. По ограде можно определить, что снимок сделан у Троицкой церквипоскольку, слава Богу, живы по крайней мере две его внучки. К тому же сохранились две его фотографии, так что мы даже знаем, как Кирилл Васильевич выглядел.

Точно известно, что Кирилл Березовский родился в 1877 году и, скорее всего, в селе Жердя, где с осени 1870 года его отец служил пономарём, а затем и исполняющим должность псаломщика. Первое документальное свидетельство о нём обнаруживается в «Подольских епархиальных ведомостях» от 16 мая 1887 года, где сообщается, что 12 мая того же года в число послушников Каменецкого монастыря определен «сын псаломщика Кирилл Березовский».

Послушник в монастыре, как учат церковные книги, это член братии, готовящийся принять монашество и проходящий монашеский искус – испытание, проверку, насколько этот образ жизни ему близок, имеет ли он к нему особое призвание. Обычно это длится три года, но срок искуса может быть сокращён или увеличен. Таким образом, послушник – это человек, который принят в братию, но еще не пострижен в монашество... 

В 1887 году послушнику Кириллу было всего десять лет, и он оставался в этом звании спустя три года, когда в августе 1890 года его вместе с другими послушниками Каменец-Подольского во имя Святой Троицы монастыря запечатлел фотограф во дворе Троицкой церкви. Вместе с послушниками запечатлен и их более старший наставник. Фотография чудом сохранилась, и мы можем видеть на ней тринадцатилетнего Кирилла: он третий справа – правой рукой удерживает свой картуз, левую положил на плечо товарища. Двое из Послушники Троицкого монастыря и их наставник у Троицкой церкви в Каменце-Подольском. Кирилл Березовский третий справа. На обороте фотографии отмечено: 8 августа 1890 годашестерых послушников, они в светлых пиджаках, – совсем мальчишки... Кто эти славные юноши, решившие посвятить себя служению Богу и Церкви? Откуда они, как их зовут? Как сложились их судьбы?.. У Кирилла Березовского судьба трагическая: в середине тридцатых он погибнет в застенках НКВД (предположительно, в Харькове), и даже места захоронения у него не будет, а члены многочисленной его семьи рассеются по Украине и, спасаясь, будут хранить молчание о своей родословной, пока не сойдут в могилы. Наверное, столь же трагическая судьба и у других послушников Троицкого монастыря, и у их учителя, который хоть и с бородой, но немногим старше своих воспитанников... Но пока, в августе 1890 года, все эти светлые мальчики живы-здоровы, полны сил и надежд, полны веры – в Христа, в Его Церковь, в свою страну, в себя, наконец... Кстати, что за страна, в которую они верили и для которой жили? Их страна и их родина, большая и малая, – Российская империя, Кирилл Березовский (слева) со своим товарищем. 1890 г.Украина, Подолье... Языки, на которых они разговаривали, на которых молились и на которых читали, – украинский, русский, церковнославянский. Скорее всего, эти послушники знали еще и польский... Наверное, их сфотографировали по случаю какого-то важного события. На обороте фотоснимка отмечена лишь дата: «8-го августа 1890 года» – по новому стилю это 20-е августа... Что произошло в тот день, какое событие, какой праздник? Видно по всему, что послушники вместе со своим наставником участвовали в богослужении в Троицкой церкви, а затем вышли к ограде, где их и застал фотограф. Они торжественно-серьезны, без головных уборов, которые не посмели надеть, пребывая в ограде храма, перед его стенами... 

В 1933 году Троицкая церковь будет закрыта и по решению властей приспособлена под здание антирелигиозного музея, а в 1935 году, возможно, в том самом, когда Кирилла Березовского именем советской власти расстреляют, церковь взорвут и разберут до фундамента. Такая же участь постигла сотни и тысячи других церквей по всей стране, так что священники гибли не одни – вместе с храмами, в Подольские епархиальные ведомости, №43, 22 октября, 1894 г., с.906которых служили едва ли не с детства... В 2005-2010 годах на месте Свято-Троицкой церкви был возведен новый храм. (Вот это место сегодня.)  

Что ж, следуем дальше за судьбой Кирилла Березовского... 

В 1894 году, после семи лет (!) пребывания послушником, он становится первым псаломщиком в Николаевской церкви села Жабокрича, Брацлавского уезда. Об этом в разделе о текущих назначениях сообщают «Подольские епархиальные ведомости» №43 от 22 октября 1894 года, причем в документе семнадцатилетний Кирилл Березовский фигурирует как послушник Подольского Архиерейского Дома (а не Троицкого монастыря), и это важное обстоятельство требует пояснения.

Созданный основателем Подольской епархии архиепископом Иоанникием (1742-1819), Подольский архиерейский дом стал центром административного управления епархией и располагался в здании бывшего Францисканского монастыря в Каменце-Подольском. Одной из важнейших задач Жабокрич Брацлавського повіту, церква Миколи (1756 р.), фото Ю.Сіцинського. Фото с сайта otkudarodom.uaархиерейского дома со дня основания была организация системы духовного образования, которому основатель епархии придавал огромное значение, так что, пребывая несколько лет (вероятно, четыре) в качестве послушника в самом центре Подольской епархии, Кирилл Березовский имел все возможности продолжить своё образование, расти и совершенствоваться духовно, и его назначение в самом начале службы на должность первого псаломщика, а по прошествии лет и на священническое место не было случайным.  

Важное обстоятельство в назначении Кирилла состоит в том, что село Жабокрич находится в стороне от родных мест семейства Березовских. Другая важная деталь: Жабокрич был еврейским местечком. На сайте «Мой штетл», посвященном истории еврейских местечек Украины, есть и краткая история Жабокрича. В ней, в частности, сообщается, что в первой полови­не 1890-х годов, то есть в то время, когда в Жабокрич прибыл для служения Кирилл Березовский, в этом селении было 440 дворов, в которых проживало 4790 жителей. Евреи составляли более четверти населения и содержали два молитвенных дома. (Подробнее см. здесь.) 

Сохранилась и опубликована на портале «Откуда родом» уникальная фотография Николаевской церкви в Жабокриче, так что мы можем зримо представить то место, к которому осенью 1894 года был определен Кирилл Березовский... В Жабокриче была и по сей день стоит ещё одна церковь, довольно красивая, – Михайловская, построенная в 1862 году в классическом стиле. В годы Кирилл Васильевич и Мария Порфирьевна Березовские. 14 июля 1900 года, Каменец-Подольскийпогрома она, по-видимому каким-то чудом, уцелела, а вот Николаевская не сохранилась... 

Сколько времени Кирилл Березовский оставался в Жабокриче, неизвестно, но «Справочная книжка Подольской епархии на 1900 год» сообщает, что в том же году он уже служил псаломщиком в местечке Дзыговка, Ямпольского уезда, Подольской епархии. В «Справочной книжке Подольской епархии на 1906 год» Кирилл фигурирует там же, но уже в должности диакона. Там он прослужил до упразднения должности диакона в июле 1907 года.

Едва заметная Дзыговка находится в шестидесяти километрах западнее Жабокрича, если по прямой. Если дорогами – это полтора часа езды на автомобиле или день лошадьми. В сравнении с европейским Каменцем-Подольским – глушь беспросветная, как, впрочем, и Жабокрич. Но священнослужитель не выбирает себе места и служит там, где прикажет епархиальное начальство, беспрекословно повинуясь его воле, – иначе не станет Церкви... Были, впрочем, вакантные должности в разных приходах, и их списки публиковались в «Ведомостях», и священнослужитель мог сам попроситься (подать прошение) на службу к тому или иному месту, но думаю, что Кирилл Васильевич отправился в сторону от родных мест не иначе как по назначению...

 

 

 

Дзыговка неслучайно названа местечком... Она и была еврейским местечком, о котором в справочниках сообщается, что в 1897 году там проживало 1028 евреев, составлявших больше тридцати процентов населения, и имелось 4 синагоги. В статье о «Православная Подолiя», №28, 15 июля 1907 года, с. 595Дзыговке на сайте «Мой штетл» сказано, что в начале 20-го века там было уже пять синагог и молитвенных домов. Большинство еврейского на­селения — ремесленники и мелкие торговцы — жили бедно, более за­житочные евреи держали магази­ны и лавки (около пятидесяти), кроме того, аптечные и лесные склады, аптеку и постоялый двор. Евреи служили в банке, лечебни­це, на мёдоваренном и винокурен­ном заводах. В этой же статье сообщается, что в ноябре 1905 года в Дзыговке вспыхнул погром, который властям удалось пресечь (подробнее читайте здесь). Как раз в это время Кирилл Васильевич проживал в Дзыговке, и я уверен, что он удерживал погромщиков, среди которых наверняка были его прихожане. Старшая дочь Кирилла Васильевича и Марии Порфирьевны - Валентина, ученица женской гимназии в Каменце-Подольском, моя бабушкаУверен, потому что бабушка моя всегда с большим уважением относилась к евреям, долгие годы с ними работала  и дружила: ведь и мой Гайсин тоже был когда-то известным еврейским местечком... Оставил о Дзыговке воспоминания и Яков Леонтьевич Менакер (1923-) в своей книге «Бездна» (читайте здесь), правда, его записки относятся к сороковым и страшному времени оккупации, когда Кирилла Березовского уже не было в живых... 

Село Дзыговка (посмотрите на него с высоты) стало важным этапом в жизни Кирилла Васильевича. Здесь он встретил новый век и, возможно, повстречал своё счастье: женился на моей прабабушке – Марии Порфирьевне, девичья фамилия которой, к сожалению, остается мне неизвестной. Видимо, в Дзыговке 23 февраля 1900 года родился у них и первенец – девочка, названная ими Валентиной. Моя бабушка! Она, правда, всегда считала местом своего рождения Каменец-Подольский, и, может, так оно и было – Мария Порфирьевна ездила рожать в Каменец. ВНеонилла (Нила) Березовская, средняя дочь Кирилла Васильевича и Марии Порфирьевны. Бабушка Нилаероятно, там же у Березовских родилась и ещё одна дочь – Неонилла (бабушка Нила). Несколько лет позже у них появились ещё и третья дочь – Зинаида (бабушка Зина), она родилась в 1907 году, а затем и двое сыновей – Аниподист (Дистик) и Виталий (г.р. 1914), судьба коих совсем уж туманна: в семье говорили, что вскоре после начала войны они «пропали без вести»...

Разглядывая на карте все эти дзыговки и жабокричи, я, грешным делом, подумал:  а не сослали ли моего прадеда в эти укромные еврейские местечки за какую-то провинность? Но нет: на фотоснимке, где Кирилл Васильевич запечатлен с Марией Порфирьевной (снимок сделан 14 июля 1900 года), мы видим его при медали, да и лик у него вполне благочестивый и светлый, как и у матушки его. Просто служба Виталий, один из сыновей Кирилла Васильевича и Марии Порфирьевны. 1914 года рождения. Считается пропавшим без вестисвященнослужителя, о которой я имею очень смутные представления, не очень-то легка и в лишениях своих мало уступит армейской... Вообще, без решения епархиального начальства священнослужитель не имел права даже на день оставить место служения, и в тех же «Ведомостях» публиковались распоряжения о выдаче тому или иному священнослужителю паспорта, сроком на десять или пятнадцать дней, для важной поездки, например, в стольный град Киев, чтобы поклониться святым мощам. Да что там! Даже на то, чтобы покрасить стены в какой-нибудь сельской церкви или подновить в ней купол, требовалось высокое благословение начальства и соответствующее распоряжение. Но еще прежде требовалось разрешение и благословение церковного начальства на то, чтобы собрать со своих прихожан деньги на эти благие дела... В этой связи такое издание, как «Подольские епархиальные ведомости» (Каменец-Подольск, 1862–1905), Зинаида, младшая дочь Кирилла Васильевича и Марии Порфирьевны. Бабушка Зина. Фото двадцатых годовкоторое с некоторых пор доступно для чтения, является бесценным историческим источником по отечественной истории, к тому же чрезвычайно интересным или даже просто захватывающим... 

Ежемесячный, а затем и еженедельный журнал «Православная Подолiя», орган духовенства Подольской епархии, выходивший с 1906-го года как обновленные «Подольские епархиальные ведомости», в №28 от 15 июля 1907 года сообщает, что с 5 июля диакон Кирилл Березовский определен на священническое место к Свято-Димитриевской церкви села Залуча Черчецкого (укр. Залуччя) Каменецкого уезда... Это тоже довольно глухое место, но оно близкое к родным местам семейства Березовских. Именно сюда, в крохотное селение с дивным названием, и пришла почтовая карточка, посланная на имя священника Кирилла Васильевича Березовского 11 мая 1912 года из недалекого села Тынная и бережно хранившаяся у моей бабушки. Летом 2012 года, ровно через сто лет, эта открытка, доставшаяся мне в наследство,  подвигла меня отправиться по указанному на ней адресу – в Заречанку, бывший городок (местечко) Лянцкорунь. К сожалению, находясь совсем рядом, я так и не добрался до села Залучье: десятки раз рассматривая открытку, я не догадался, что бегло выведенное в адресной строке чарующее созвучие – «Залуча Черчецкая...»  – это не женское имя, как мне показалось, а название населенного пункта, где и поныне стоит Свято-Димитриевская церковь, в которой Кирилл Васильевич Березовский прослужил священником до августа 1913 года. А подсказать было некому...

Местечко Лянцкорунь (нынешняя Заречанка), население которого в начале 20-го века больше чем наполовину состояло из евреев (там было пять синагог!), не фигурирует в опубликованных Распоряжениях епархиального начальства как место непосредственного служения Кирилла Березовского. В то время это было довольно крупное поселение, можно сказать, город, стоявший на пересечении дорог и потому игравший большую роль в хозяйственной жизни всей округи. В Лянцкоруни издавна был и православный приход с церковью Вознесения. Вокруг располагались гораздо меньшие села, каждое из которых имело церковь, приход и назначенного священнослужителя, но центром была Лянцкорунь, о чём свидетельствуют и Справочники Подольской Епархии. Так что священнослужители с семьями могли проживать в Лянцкоруни, а на службу к своим церквям ездили лошадьми или даже шли пешком. И Кирилл Березовский вполне мог отправляться на службу в село Залуча Черчецкое, отстоящее от Лянцкоруни (Заречанки) в двенадцати километрах... 

 

  

Следуем дальше...

23 августа 1913 года распоряжением Подольской епархии Кирилла Березовского переместили на штатное диаконское место к церкви местечка Соболёвка, Гайсинского уезда. Об этом на предпоследней странице (791) сообщила «Православная Подолiя», №35 от 1 сентября 1913 года, в разделе «Перемены по службе»В Соболёвке Кирилл 370.jpgВасильевич служил в Рождественско-Богородицкой церкви, построенной в 1790-м и реконструированной в 1852 году. Этот небольшой, приземистый однокупольный храм и поныне стоит в селе. Таким образом, семейство Березовских оказалось в довольно далеких от Каменца-Подольского местах...

Кстати, в эти самые годы моя бабушка, Валентина Кирилловна, училась в женской гимназии Каменца-Подольского, которую с отличием закончила, чем гордилась передо мной, жалким троечником. Женских гимназий в городе было две – Мариинская и Славутинская, и бабушка, очевидно, училась в последней, потому что в опубликованных списках выпускниц Мариинской женской гимназии я её имени не нашел. Значит, и проживала она во время учебы в Каменце: либо в пансионе при гимназии, что довольно дорого, либо у кого-то из родственников или друзей семьи Березовских, для которых Каменец-Подольский всегда оставался родным городом...

Но всё-таки почему в жизни Кирилла Васильевича Березовского объявилась далёкая от Каменецкого уезда Соболёвка?

Мы уже говорили, что священнослужители не рассуждают, а подчиняются решениям начальства своей епархии, но в данном случае у нас имеется любопытная зацепка: ещё одна хранящаяся в семейном архиве почтовая карточка, в начале июля 1912 года отправленная из далёкого Асхабада (Ашхабада), в то время небольшого города в Закаспийской области. Судя по штемпелям, отправлена она 8 июля, спустя три дня (11 июля) она уже была на почте в Скобелеве (нынешняя Фергана) и потом долгими дорогами доставлялась в Подольскую губернию, Гайсинский уезд и далее в Соболёвку (Соболiвку). Как когда-то доставлялась почта из Асхабада в Украину – тема отдельная, если учесть, что только от Ашхабада до Ферганы – полторы тысячи километров, причем в противоположную от Украины сторону!.. Главное, что открытка отправлена неким Петром на имя Ольги Васильевны Козловской, к которой адресант обращается «Дорогая Оля!» (следовательно, близкий человек, родственник), а в адресе перед её именем ставит «Е.В.Б.» (Её Высокоблагословение). Последнее может означать, что Ольга Васильевна Козловская – родная сестра Кирилла Васильевича, в девичестве Березовская, возможно, была замужем за священником, носила его фамилию, и их семья проживала в Соболёвке...

Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, какие обстоятельства подвигли Кирилла Васильевича Березовского к тому, чтобы оказаться на священническом месте в Соболёвке, но то, что в 1913 году это село не было ему чужим (там проживала его родная сестра) – непреложный факт. Так, благодаря Ольге Васильевне Березовской-Козловской в биографии моей семьи появился Гайсинский уезд, а затем и сам Гайсин.

...Кстати, в этой Соболёвке родился и вырос Самуил Нухимович Альман (1877-1947), известный в Британии и во всей Европе композитор, автор синагогальной литургической музыки и дирижёр, так что местечко это отметилось еще и в музыкальной истории. А мы можем вспомнить, что в недалеком от Соболёвки Гайсине родился великий кантор Гершон Лейбович Сирота (1874-1943), которого называли «еврейским Карузо», хотя прославленный тенор и признавался, услыхав пение Сироты, что не смог бы так. Сразу две мировые знаменитости! Не так уж и мало для одного уезда... 

Последнее упоминание имени Кирилла Васильевича Березовского в служебных хрониках еженедельника «Православная Подолiя» относится к началу марта 1917-го Рождественско-Богородицкая церковь в Соболёвке. Фото Станислава Скакодуба, Киевгода. То были и последние дни и часы Российской империи и вообще последние дни для многого и для многих в России... 

2-го марта в 15 часов Николай Второй подписал отречение в пользу своего брата Великого князя Михаила Александровича. На следующий день, 3 марта, Михаил призвал всех граждан Державы Российской подчиниться Временному правительству до созыва Учредительного собрания. Еще через несколько дней, 7 марта, Киевский митрополит Владимир прислал телеграмму на имя епископа Подольского и Брацлавского Митрофана, в которой, в частности, указывалось, что «моления следует возносить: за Богохранимую Державу Российскую и за Благоверное Временное правительство её»... 

Россия имперская стремительно исчезала, но жизнь, хоть и по инерции, всё же продолжалась – её никто не отменял, никто от неё не отрекался. Поэтому, вслед за судьбоносным отречением и высокими историческими манифестами, в номерах 9-10 издания «Православная Подолiя» от 12 марта следовала информация о текущих делах, в том числе о «переменах по службе», где, кроме прочего, сообщалось, что 28 февраля текущего года священник Кирилл Березовский, состоящий на штатном диаконском месте церкви местечка Соболевки, Гайсинского уезда, определен на священническое место к церкви села Севастьяновки, того же уезда... Уточним, что речь здесь идет о Крестовоздвиженской церкви в Большой Севастьяновке (Велика Севастянівка), нынче входящей в Черкасскую область и находящуюся на границе с областью Винницкой. Повторю, это самое последнее из известных мне официальных упоминаний о Кирилле Васильевиче Березовском. Далее идут скупые семейные предания, догадки и предположения.

Сколько времени прослужил священником Кирилл Березовский в Большой Севастьяновке – мне неизвестно. Знаю лишь, что в 1921 году у него родился внук Николай (мой дядя, мамин брат), и местом его рождения значится Большая Севастьяновка. Ещё у меня имеется почтовая карточка с поздравлением Кириллу Васильевичу (Дорогого Папочку!) с днём Ангела: её отправила одна из его дочерей (Нила), скорее всего, из Нижнего Новгорода, где она к тому времени проживала со своей семьей. Поздравление датировано 24 апреля 1931 года, а вот адрес, по которому была отправлена открытка, отсутствует, иначе бы мы точно знали, где в 1931 году жили Кирилл Васильевич и его семья. Ну а дальше – полная неизвестность...

Бабушка лишь говорила, что её папу «репрессировали». Это чужое, резкое и мерзкое для моего слуха слово, с разными падежными его окончаниями, сопровождает меня едва ли не с рождения. Уже позже, от других родственников, я узнал, что Кирилл Васильевич Березовский был расстрелян, где-то в 1935 году, вероятно, в Харькове... Его вдова – моя прабабушка Мария Порфирьевна Березовская проживала в Большой Севастьяновке, а в 1936 году перебралась к своей дочери Валентине в Гайсин, где нянчила мою маму. Будучи женой священника, она тем не менее избежала преследований, затем пережила оккупацию, голодное послевоенное время и тихо скончалась в 1953 году, унеся в могилу многие семейные предания и тайны, которые теперь уже не собрать и не разгадать. Похоронена Мария Порфирьевна в Гайсине на городском кладбище... В июне 1977 года рядом похоронили её старшую дочь, мою бабушку, еще через год – внучку Наталью. В 2012 году мы с моими родственниками установили общее надгробие, включающее и кенотаф Кириллу Васильевичу Березовскому...

 

                                                                 * * *

 

Но что же Заречанка с Сокиринцами, где мы побывали в августе 2012 года и где состоялись незабываемые теплые встречи с местными жителями?

Они, конечно же, были и остаются родными местами Василия Григорьевича, Кирилла Васильевича и всего семейства Березовских. Останутся они близкими и нам, их потомкам... Там нам показывали фрагменты дома, в котором, как нас уверяли, жили Березовские, и место, где находился их большой яблоневый сад; рассказывали, что Березовские вели хозяйство, держали несколько коров... Старожилы по воспоминаниям своих родителей знали, что отец Кирилл пользовался большим уважением среди прихожан, поддерживал их веру. Наши собеседницы сетовали, что, приедь мы в Заречанку лет на десять раньше, мы бы ещё застали тех, кто помнил отца Кирилла и мог бы многое рассказать о нём и его семействе. Ссылаясь на рассказы матерей и бабушек, нам поведали, как в начале тридцатых в Заречанку нагрянули чекисты, которые арестовали и увезли отца Кирилла Березовского, а саму церковь разрушили, при этом прихожане противостояли разрушителям, становились на их пути, не давали подойти к стенам храма, а одна храбрая прихожанка пыталась отбросить лестницу, по которой взбиралась некая особенно ретивая чекистка, чтобы сбросить колокол... Нас водили по Заречанке, мы участвовали в воскресной службе в новом храме, фотографировались, обменивались адресами, нас убеждали приехать ещё, обещая собрать подробные сведения о семействе Березовских... Сохранились записи, в том числе видео, всего того, о чем я сейчас пишу...

Именно жители Заречанки направили затем нас в Сокиринцы, из которых, как нам со знанием дела объяснили, произошел род Березовских... А в Сокиринцах первая же встреченная нами пожилая селянка поведала историю Василия Березовского, рассказала, что он ещё мальчиком оказался в их селе; потом, уже издалека, я связывался с далекими своими родственниками, и уже они рассказывали историю Березовских, называли имена потомков, и всё рассказанное ими затем подтверждалось, С внучкой Кирилла Васильевича и Марии Порфирьевны - Галиной, моей мамой. Гайсин, август 2012 г. Фото Сергея Брижаня.сходилось с тем, что я уже знал. Да и уже упоминаемый нами Список духовенства Подольской епархии по благочинным округам 1872 года, в котором отмечен диакон Василий Березовский, тоже указывает на связь семейства Березовских с Сокиринцами...  

Понятно, что многое из того, что нам поведали добрые пожилые люди, возбужденные нашим неожиданным появлением, плод воображения, который, впрочем, для них – самая что ни на есть реальность. Это и есть то, что именуют фольклором. Но и фольклор – тоже история, только более почвенная и устойчивая, а значит – более прочная и долгая, потому что фольклор и есть сама наша жизнь в её многообразии, сложности и непостижимости... Во всех этих местах (не только в этих – по всей необъятной стране) было столько горя, столько гонений – на церковь, на священников, на верующих, на мыслящих и думающих вообще, столько было всего порушено, осквернено, искалечено и убито (своими и чужими!), что беда стала частью общего быта всех этих бесчисленных заречанок, разбросанных среди полей, лесов и рек... А в Заречанке (бывшей Лянцкоруни) была еще и страшная трагедия евреев во времена оккупации (читайте об этом на сайте Мой штетл)... И едва ли не в каждом селе был гонимый праведник, разрушенный храм, разграбленный алтарь, разогнанный приход, так что, если вы, оказавшись там, поведаете первому встречному, что являетесь предком замученного священника, некогда служившего в их селе, вас тотчас признают своим... В нашем же случае и в Заречанке, и в Сокиринцах мне называли имена: и это были Василий Григорьевич и Кирилл Васильевич Березовские! 

Так что настоящий очерк лишь отчасти приоткрыл завесу над их жизнью, над их судьбой. Ещё много вопросов остается, и все они важные, но один из них – важнее всех прочих: это обстоятельства гибели Кирилла Васильевича.

Надеюсь, что и на этот вопрос мы рано или поздно получим ответ, а значит – этот наш очерк еще далеко не окончен.

 

 

Lammi, Kanta-Häme, Finland

23 ноября 2021 г.

 

* Выражаю огромную благодарность журналисту и историку-краеведу Олегу Васильевичу Будзею за неоценимую помощь при написании этого очерка.

    

 

Все главы

Благословенные мои предки — Василий Григорьевич и Кирилл Васильевич Березовские и их служение

Памятные встречи в Гайсинской центральной библиотеке. Июль 2011 и 2012 годов

Кирилл Дмитриевич Федоренко и важнейшие строения в Гайсине и Гайсинском районе второй половины пятидесятых

Размышляя над старыми мамиными фотографиями... Тридцатые, сороковые, пятидесятые... Фотоочерк

Памяти кантора Гершона Сироты, великого уроженца Гайсина

Отчий дом