«Нам его не хватает». Публикация в еженедельнике «Megapolis-Express» от 21 сент. 1994 г., посвященная памяти В. А. Тихонова

13 сентября исполняется девяносто четвертая годовщина со дня рождения Владимира Александровича Тихонова, моего старшего друга и учителя, и этой публикацией мне бы хотелось хоть как-то напомнить об этом незаурядном человеке, стоявшем у истоков свободного предпринимательства в современной России. Но что ещё сказать о Владимире Александровиче, о котором я писал и говорил при его Владимир Александрович Тихонов. Фото Виктора Чернова, РИА Новости.жизни и, кажется, всё, что мог сказать, – сказал и написал уже после его ухода? Только ещё раз повторить, что считаю его одной из ключевых фигур в продвижении демократических реформ в России конца восьмидесятых – начала девяностых...

Но ведь реформы-то эти, как говорится, «приказали долго жить», – да и были ли они таковыми на самом деле?

В том-то и дело, что реформы были, и вполне грандиозные и в чём-то даже необратимые. Но вот можно ли назвать их демократическими? 

Как демократические они не состоялись именно потому, что были проведены в полной противоположности тому, о чём писал, к чему призывал и за что боролся Владимир Александрович и многие его товарищи и соратники по борьбе с пресловутым государственным монополизмом. И окажись Тихонов сейчас живым, он бы многому подивился. Этому последовательному борцу с монополизмом и в страшном сне не приснилась бы ужасающая и гибельная для страны картина нынешней концентрации капитала в одних властных руках... Думаю, что и другие мои старшие друзья-шестидесятники тоже пришли бы в ужас, если бы, воскреснув, взглянули окрест себя... Ни у какого Маркса не нашли бы они ответа на то, с чем приходится сталкиваться России теперь, да и сам бородатый философ-экономист, скорее всего, ограничился бы парой кратких ругательств, в том числе и в отношении себя... 

Владимир Александрович первым из славной и наивной плеяды моих учителей-шестидесятников ушел из жизни. Ушел тогда, когда во многих умах и сердцах ещё теплились какие-то надежды, хотя Новая кооперация, крестным отцом которой, по сути, Могила академика ВАСХНИЛ Тихонова В.А. на Кунцевском кладбище в Москве (Википедия)являлся Тихонов, была уже разгромлена как социальный слой, сведена на нет, и на вопрос о будущем демократии в России уже имелся вполне определенный грустный ответ... Наблюдательный Геннадий Хазанов, не раз встречавшийся с Владимиром Александровичем, сравнил его с «тонким колоском» из известной песни «Русское поле». Действительно, Владимир Александрович хоть родился и вырос в зональном Верхотурье на Урале, успел пройти по краю войны и многое в жизни повидал-испытал, – был на самом деле очень тонким, чувственным, хрупким, а на жестких ветрах радикальных преобразований и вовсе казался обреченным, и я не раз был свидетелем, как на разного рода собраниях и совещаниях он хватался за сердце, и его приводили в чувство врачи скорой и очень скорой помощи, да и в больницах у него я бывал не раз. В конце концов сердце его не выдержало, и 16 марта 1994 года В.А.Тихонова не стало...

Владимира Александровича проводили в последний путь и похоронили на Кунцевском кладбище, а к годовщине со дня смерти Тихонова мы с Леном Вячеславовичем Карпинским написали о нём очерк, который был опубликован в «Московских новостях». Но еще раньше, в сентябре 1994 года, в еженедельнике «Мегаполис-экспресс», с которым я в то время тесно сотрудничал, была подготовлена публикация, в которой известные и близко знавшие Владимира Александровича люди кратко высказались о нем. Эту публикацию более чем четвертьвековой давности мы и предлагаем вашему вниманию, благо ни одна строчка сказанного не устарела, не утратила своего значения, своей содержательной силы, как не утратили силу те наработки, теоретические и практические, которым Владимир Александрович Тихонов посвятил годы своей жизни, и как не остынет тепло, переданное сердцем и душой Тихонова каждому, кто знал и помнит его. 

 

Сентябрь 2021 г. 

 

 

«Megapolis-Express», № 26 среда, 21 сентября 1994 г., С.15.   

 

Нам его не хватает

 

В этом сентябре впервые день рождения академика Владимира Александровича Тихонова отмечали без него. Друзья, коллеги, ученики, читатели вспоминали этого бескомпромиссного, талантливого и обаятельного человека, посвятившего свою жизнь утверждению новых путей развития России. Вспомним Владимира Александровича и мы. Он не успел помочь всем, кто ждал от него помощи, закончить работу над такими нужными стране законами, выступить – как всегда резко, без обиняков – перед власть имущими. Он не дописал свою последнюю книгу. И именно в эти нелегкие для России дни нам его очень не хватает.

 

Владимир Александрович Тихонов родился в 1927 году на Урале, в Верхотурье. В 1944-1945 годах воевал в составе 51-го истребительного авиаполка, награжден медалями «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией». Служил в армии до 1950 года. После демобилизации окончил Уральский государственный университет, затем – аспирантуру. Работал в Уральском филиале Академии наук СССР, преподавал. В 1965-м был назначен директором вновь образуемого Московского научно-исследовательского института организации труда в сельском хозяйстве. Под его руководством институт создает ряд новых разработок, внедряет их в практику. Они дают высокую отдачу в сельском хозяйстве.

В 1975 году Тихонов избран академиком ВАСХНИЛ.

В течение нескольких лет работал в Сибири вице-президентом Сибирского отделения ВАСХНИЛ. Затем – руководителем отдела аграрных проблем Института экономики АН СССР.

По приглашению правительства Вьетнама с группой других ученых организует обучение вьетнамских руководителей разного уровня основам управления народным хозяйством. Помогает в подготовке и проведении экономической реформы. Реформа быстро приносит плоды. По ее результатам академик Тихонов удостоен высшей награды Вьетнама – Золотого Ордена Труда I степени.

На Родине его идеи и разработки по изменению хозяйственной системы отклика у руководства не находят. Более того, критика сложившейся экономической идеологии и хозяйственной практики, разработка новых подходов в научных исследованиях встречают активное осуждение партийных органов. В порядке очередного наказания академик с уже мировой известностью снимается со всех руководящих постов, ему запрещено занимать их впредь. Он отлучается и от печатной трибуны.

Но времена меняются. В 1988 году Тихонов приглашается к участию в разработке «Закона о кооперации в СССР» – первой и единственной тогда формы частного предпринимательства. В 1989 году Владимир Александрович избирается народным депутатом СССР. Входит в Межрегиональную депутатскую группу – демократическое меньшинство съезда. Работает в комиссии Верховного Совета по экономической реформе, в Совете по предпринимательству при президенте СССР. Издает книгу «Кооперация: за и против».

На своём Первом съезде кооператоры страны избирают его президентом Союза объединенных кооперативов СССР.

После августа 1991 года академик Тихонов – член Высшего консультативного совета при президенте России. Участвует в разработке экономических программ и документов. Продолжает научную и преподавательскую работу. Много выступает в печати, на телевидении и радио. Вынашивает замысел книги о народившемся российском бизнесе. Несомненно, это был бы глубокий и всеобъемлющий анализ экономической сути нового явления со всеми его противоречиями и болезнями роста.

Не хватило времени – 16 марта этого года Владимира Александровича Тихонова не стало. 

                                                            *  *  *

 

Вадим Туманов, предприниматель:

Владимир Александрович был и остается одной из самых ярких личностей, которых я знал за свою жизнь.

И этим все сказано.

Что еще можно сказать?

Жаль, что все эти  (…) ничего так и не сделали из того, что он им говорил.

Хороший, добрый, прекрасный человек! Жаль, что таких, как он, держат как бы в стороне. Они говорят умные вещи, а делают всё в стране какие-то глупцы.

 

Николай Шмелев, экономист, писатель:

Думаю, что никто так, как Владимир Александрович Тихонов, не положил жизнь, силы, дух, талант и всю свою энергию на спасение здравого смысла в этой трагической стране.

Он, без преувеличения, выработал программу, как практически, не на словах, не на бумаге, спасти российскую деревню, спасти человеческую энергию, бьющую из-под давящей могильной плиты, которую большевики свалили на Россию.

Личность и ее способности, взаимоподдержка, кооперация всех деятельных людей друг с другом при всемерной помощи государства – в этом спасение страны. И дай Бог, чтобы этот завет Владимира Тихонова был все-таки наконец услышан.

 

Лен Карпинский, публицист:

Наше знакомство состоялось в году 1986-м. До этого я Тихонова не знал. И, что бывает редко, мне показалось, что я с ним знаком уже десятилетия, как и с другими своими друзьями-шестидесятниками. Наше настоящее знакомство состоялось в совете учредителей «Московских новостей», где Владимир Александрович находился рядом с такими людьми, как Лисичкин, Черниченко, Амбарцумов, и многими другими, с которыми я был связан многие годы и десятилетия. И так получилось, что в моих глазах Владимир Александрович слился с этими людьми и выглядел настоящим моим единомышленником-шестидесятником, только, пожалуй, пограмотнее и поцелеустремленнее.

Цельность этого человека – это главное, что запечатлелось в моей памяти. И эта цельность шла от его человеческих качеств, от характера его мировоззрения, от целостной картины состояния страны и тоталитарной системы, которую мы, как ее критики, вместе пытались переделать.

Эта критика системы проводилась им во всех устных выступлениях и в его статьях, в том числе и в «Московских новостях». Основное место в его видении тоталитарной системы занимало понятие государственного монополизма. Он совершенно правильно видел главным источником всех наших пороков господствующую монополию. И что именно монополизм надо преодолевать. Монополию центра, региональную, отраслевую, монополию власти как таковой, начиная с монополии уборщицы и заканчивая председателем Совета Министров СССР.

Вот этот монополизм, лишавший нас воздуха, возможности конкуренции и внутренней энергии развития, с его точки зрения, был основным врагом России и её народа. Отсюда он был сторонником жестких мер против монополизма.

Да, он был за правовое государство и за правовое решение всех вопросов, но он никогда не отрицал возможности и необходимости принуждения. Не произвола, а именно правового принуждения.

Он был за принуждение колхозно-совхозной бюрократии к тому, чтобы отдать наконец землю крестьянам, за то, чтобы принудить министерства все-таки дать свободу предприятиям. За принуждение политической власти допустить плюрализм, многопартийность, допустить элемент дискуссионности в организацию политической жизни. И все эти правовые преобразования на пути к свободе, с его точки зрения, не исключали, а, напротив, требовали правового, цивилизованного принуждения. Потому что добровольно никто собственность и власть отдавать не собирался.

Он так мыслил и оказывался всегда прав. И если мы чего-нибудь достигли, то именно благодаря жесткому правовому принуждению, которое опиралось на волю народа.

Это касалось и монополизма в производстве, это касалось и любого местного колхозно-совхозного самодура, и вообще всех уровней и плоскостей экономической и политической жизни.

Я думаю, что именно отстаивание этих позиций было реальным и огромным вкладом Тихонова в реформаторский процесс.

 

Валерий Писигин, президент ассоциации «Общество и политика»:

Когда в августе 1988 года в Набережных Челнах возникла Межрегиональная кооперативная федерация СССР (МКФ), я в соответствии со своими теоретическими наработками (заимствованными в основном у Николая Бухарина) стал активно выходить на московскую интеллигенцию в лице поколения «шестидесятников».

Надо было «соединить» начинающийся российский бизнес, главным образом провинциальный, с поднимавшейся демократической волной в столице, с тем чтобы новый капитал обретал свою политическую защиту. Одновременно я видел, что митинговая демократия не имела под собой никакой финансовой базы. Это называлось у нас «политизацией экономики и экономизацией политики».

Осенью 1988 года мы всерьез думали о том, чтобы привлечь известных публицистов, ученых-демократов к участию в кооперативном движении и выдвинуть некоторых из них в Верховный Совет СССР. Меня «вывели» на академика Тихонова, который преподавал в академии на проспекте Вернадского.

Больше всего меня поразили его мысли о государственном монополизме и необходимости бороться с ним именно с помощью кооперации. Он считал, что действительная демократия обеспечивается устойчивым средним классом, в основе которого – малый и средний бизнес. Из всех, кого мне приходилось видеть и слышать до сих пор, Владимир Александрович казался мне самым почвенным, и это определило наши последующие отношения.

Еще меня поразили его руки. Они были очень мускулистые и, кажется, с татуировкой-якорем. Кто-то мне сказал, что Владимир Александрович – родной брат бывшего предсовмина Тихонова, и по окончании нашей первой встречи я спросил его об этом. И он со смехом сказал: «Чушь!», показав мне как раз свои руки.

Когда через несколько дней на конференции кооперативной ассоциации «Россия» я предложил выдвинуть Тихонова кандидатом в Верховный Совет СССР от кооператоров (а только МКФ и «Россия» зарегистрировали свои документы в Центризбиркоме), то на меня буквально напали две разъяренные женщины из Института экономики и едва не поцарапали мне лицо. Их ненависть к Тихонову меня просто шокировала, и я долго не мог прийти в себя. Для московских академических кругов это, видимо, было нормой. Они кричали, что я хочу провести в депутаты самого страшного из всех людей. Это была просто патологическая ненависть, за которой в действительности стояло персонифицированное выражение ненависти тоталитарного государства к своему основному могильщику – новой кооперации. Мы видели впоследствии, что никто более Тихонова не отстаивал интересы предпринимательства на государственном уровне.

Это эпизоды моего знакомства с Владимиром Александровичем, которого, как мне наивно казалось, я привлекал к участию в кооперативном движении. В действительности привлекал к кооперативному движению, вообще к новой жизни – он, Тихонов, – один из главных разработчиков самого радикального закона горбачевской эпохи – Закона о кооперации в СССР, академик ВАСХНИЛ, автор множества научных трудов по сельскому хозяйству и экономике.

В дальнейшем между нами были многолетние отношения, о которых я всегда буду вспоминать с благодарностью.

Пионеры кооперативного движения, вообще нового бизнеса в России всегда будут в долгу у этого человека, столько много он для них сделал. Я могу сказать, что он отдал им жизнь, причем без расчета на какое-либо дивиденды.

 

Никита Моисеев, академик:

С Владимиром Александровичем мне пришлось работать вместе в одном отделении ВАСХНИЛ, где мы оба заведовали кафедрами. Я – кафедрой информатики, он – кафедрой экономики советского хозяйства.

Его взгляды во многом определили мое отношение к проблемам организации сельскохозяйственного производства и вообще к экономической структуре нашего государства.

Я думаю, что его вклад в нашу отечественную научную мысль по-настоящему еще не оценен.

 

Геннадий Хазанов, народный артист России:

Когда я впервые познакомился с Владимиров Александровичем, то отчетливо почувствовал, что человечество делится на людей натуральных и ненатуральных.

В песне «Русское поле» есть строчка: «…я твой тонкий колосок». Для меня на всю оставшуюся жизнь Владимир Александрович останется воплощением этой фразы.

 

Другие статьи

«Он помогал нам стать свободными». Публикация Л.Карпинского и В.Писигина к годовщине смерти В.А.Тихонова

Разговор о предпринимательстве на Российском ТВ. 21 января 1991 года