Старый покинутый дом в Миссури

Сейчас уже не вспомню точное место, где именно находится этот обветшалый, разваливающийся, давно покинутый его обитателями, некогда роскошный дом, одиноко стоящий посреди лугов и полей. Помню только, что встретился он нам в штате Миссури, неподалеку от связанного с героями Марка Твена города Ганнибал (Hannibal, MO), если ехать к нему с юга по местной дороге номер 79. Из-за нехватки времени, сил, наконец, средств мы в своих поисках стараемся сосредоточиться лишь на англо-американской музыке, её истории и её героях, но, бывает, по пути нашего следования открываются такие виды, мимо которых проехать невозможно... И тогда поневоле мы останавливаемся, обозреваем, наскоро делаем фотоснимки и... движемся дальше, полагая, что эти фотографии когда-нибудь пригодятся. В конце концов, на них тоже запечатлено то, что имеет отношение к музыке, или, быть может, это и есть сама музыка, застывшая в камне, в ветхом строении, в городском пейзаже или в самой природе, виды которой подвигли восприимчивую душу на то, чтобы творить, и она отозвалась чарующей мелодией, незабываемой лиричной песней, повествовательной балладой, умилительной колыбельной или задушевным госпелом... Но проходит совсем немного времени, и вчерашние мимолетные впечатления заслоняются новыми, кажущимися более насущными, более важными, которыми едва успеваешь поделиться, и вот уже прежнее забыто, и если бы не те несколько нечаянных фотографий, хранящихся в архиве, – то мы бы о нём никогда не вспомнили... 

 

                                                             *  *  *

 

Если бы у нас была власть над временем и мы, презрев страх и робость, могли бы прокручивать в обратную сторону условную стрелку на условном циферблате, то, остановившись у обочины дороги напротив большого старого дома, мы смогли бы наблюдать необыкновенную сцену, которую можно было бы назвать «Возвращение». Мы, обратив время на полвека или даже век вспять, увидели бы здесь самого последнего обитателя этого дома...

Когда-то, в последний раз выйдя из дома, он повернул ключ в замке, дернул дверную ручку, чтобы убедиться, что дверь надежно заперта, и, сойдя с парадного крыльца, остановился перед домом... (Valeriy Pisigin Archive)О чем он думал? Бог знает... Но мы можем догадаться, что в эту спокойную минуту, после суетных хлопот, связанных с переездом на новое место и к новой жизни, он думал скорее о прошлом, чем о будущем, размышлял о годах, прожитых в этом доме, в этой местности, и ему было о чем вспомнить... Наверное, прежде чем уехать, он неторопливо обошёл дом и примыкающие к нему хозяйственные постройки, затем, вернувшись к крыльцу, еще раз окинул взглядом дом, в котором родились, выросли и прожили жизнь не только он, но и его родители, после чего спешно сел в старый «Форд» модели «Ти» и, выехав на старую  дорогу номер 79, скрылся в пыли...

Но сейчас всё не так! Сейчас, когда мы стоим на обочине и прокручиваем время назад, мы наблюдаем картину, что называется, обратную... Мы видим, как, показавшись из дорожной пыли, к дому подъезжает всё тот же Ти-модел фордик, за рулем которого сидит все тот же человек... Бойко покинув автомобиль, он по-хозяйски окидывает взглядом дом, подходит к крыльцу, стоит в раздумье, потом обходит примыкающие постройки, возвращается к парадному крыльцу, взойдя на него, открывает дверь и уверенно входит в дом... Он теперь не последний, он – первый обитатель дома! Он – вернулся! 

Что дальше?

Заинтригованные, мы крутим вспять стрелку условного циферблата и вскоре видим, как во двор дома один за другим въезжают несколько стареньких грузовиков, архаично нагруженных домашней утварью, мебелью, стопками книг, плотно упакованными ящиками и набитыми чемоданами... Все это выгружают несколько поджарых носильщиков в джинсовых комбинезонах и тут же, под руководящие (Valeriy Pisigin Archive)реплики вездесущего хозяина, заносят в дом... А следом прибывает вся многочисленная семья: сразу три или даже четыре поколения, включая совсем маленьких детей, которых удерживают на руках. Кроме них – две собаки и кошка... Дети и домашние животные, измученные многочасовым переездом в тесных автомобилях, тотчас разбегаются по окрестностям, наполняя их детским смехом и собачьим лаем... Одни только старики серьезны и напряжённы: им бы поскорее войти в дом да прилечь с дороги... Итак, все вернулись, всё ожило!.. На большом крыльце, вмиг увитом плющом, откуда-то объявились перила, слева от двери заняло своё законное место кресло-качалка (rockin' chair), в котором, наслаждаясь сигарой, беззаботно раскачивается сухощавый старик с предлинными усами, сам дом засиял белизной и свежестью, на окнах появились кружевные занавески, а на подоконниках – пестрые герани, и уже по всему видно, что там, внутри дома, вовсю кипит жизнь... Из трубы потянулся дымок – то готовится обед или ужин... И посмотрите, вокруг дома разрослись кусты и плодоносные деревья, расцвели клумбы, появился невысокий белый заборчик, и за всем этим чувствуется каждодневный кропотливый уход и неослабный надзор... Да, конечно, нас в Миссури ждут и зимние холода со снегом, и долгое осеннее ненастье, и дожди со слякотью, и случающиеся здесь ураганы, и прочие неизбежные природные напасти, но мы, пользуясь возможностью, бегло прокручиваем наши условные часы, чтобы вновь оказаться здесь в блаженном мае в воскресный вечер...

И вот мы видим, как вся семья собралась у крыльца... Сегодня все они – от мала до велика – ездили на воскресную литургию в соседний городок, затем, после (Valeriy Pisigin Archive)традиционного семейного обеда, отдыхали в своих комнатах, а теперь собрались перед домом, чтобы побыть вместе перед завтрашними трудовыми буднями... И мы наблюдаем, как хозяин дома, тот самый, которого мы приняли за последнего его обитателя, бережно вынес на крыльцо старенький фонограф, очень похожий на тот, что имеется и у нас, а одна из его дочерей вслед за ним принесла коробку с заветными эдисоновскими цилиндрами... Недолго повыбирав, хозяин дома решил угодить старикам: поставил цилиндр с добрым старым вальсом. Зазвучал знакомый нам «Hush A Bye, Ma Baby» (The Missouri Waltz), и послышались голоса Мэрион Эвелин Кокс и Вернона Далхарта... Старики переглянулись, заулыбались, одобрительно закивали... И тут вся многочисленная семья заметила нас, зачем-то стоящих поодаль у дороги. Не сговариваясь, они жестами пригласили подойти... Неужели откажемся и вернемся в свое время? 

Хельсинки, июнь 2020 г.