Katrina vanden Heuvel. The Young Fight For the “Three Ds” (Молодые борются за три «Д»). The Nation. May 29, 1989

 

Автор этой статьи – Катрина ванден Хювел – заместитель главного редактора популярного левого журнала «The Nation», издаваемого в США и Канаде. Темы её публикаций обширны, но главным образом Катрина пишет статьи о новых неформальных организациях в нашей стране. Во время четырехмесячного пребывания в СССР в этом году Катрина опубликовала ряд больших статей в еженедельнике «Московские новости»; наиболее интересные – посвященные историку Роберту Конквесту и издателю из США, политэмигранту Валерию Чалидзе. Вместе со своим мужем, политологом и историком Стивеном Коэном, она побывала в Набережных Челнах, встретилась с активом Поликлуба имени Н.Бухарина. Катрина уже давно следит за развитием отношений внутри комсомола, часто встречается с молодежью, и ее взгляды на политизацию молодежной жизни, конечно же, представляют большой интерес.

 

                                                            *   *   * 

 

Четыре года перестройки поколебали многие советские политические институты, даже те, которые казались непоколебимыми. В то время как внимание Запада было приковано к беспрецедентному расцвету «неформальных» организаций молодежи по всему Советскому Союзу, заметные изменения произошли и в 40-миллионном комсомоле, молодежной коммунистической организации, послужившей стартовой площадкой для многих партийных лидеров, включая Горбачева. Со времен Сталина членство в комсомоле, официально определяемое возрастными рамками от четырнадцати до двадцати восьми лет, является необходимым условием для получения высшего образования и успешной карьеры.

В результате политики гласности партийные и комсомольские лидеры сегодня вынуждены признать, что организация находится в состоянии кризиса. Комсомол, долгое время управляемый бюрократами среднего возраста, пронизанными апатией и цинизмом, впервые столкнувшись с независимыми политическими клубами, потерял с 1984 года 6.5 миллионов своих членов. «Чего же вы ожидали? – писал в журнале «Молодой коммунист» один из комсомольцев. –  Этот союз – фикция, а не организатор и защитник интересов молодежи». Проблемы молодежной партии, ранее скрываемые, сегодня находят отражение в фильмах, пьесах, газетных статьях и потоках писем комсомольцев, которые теперь свободно публикует молодежная печать. Недавно вышедший фильм «ЧП районного масштаба» дает яркую картину политической коррупции, цинизма и личностной деградации комсомольских лидеров Ленинграда, подразумевая, что это явление характерно для комсомола всей страны.

Но призывы Горбачева к «демократизации» советской системы всколыхнули и комсомол, породив растущую волну снизу. Как мне стало ясно из интервью с двумя десятками активистов, а также из поездки в провинциальный промышленный город, многие лидеры и рядовые комсомольцы на местах борются за оживление комсомола, превращение его в независимую организацию.

В октябре прошлого года, например, пятьдесят комсомольцев со всей страны, большинство из которых студенты, создали беспрецедентную «Демократическую фракцию». Они дали своей группе несколько провокационное название: «фракции» были запрещены в коммунистической партии на протяжении шестидесяти восьми лет. На своей первой встрече в Москве члены фракции призвали к созыву внеочередного съезда комсомола для выборов нового руководства и внесения радикальных изменений в статус организации. Они также потребовали сокращения комсомольского аппарата, свободных демократических выборов из нескольких кандидатур внутри организации и свободного «плюралистического» взаимодействия с независимыми политическими клубами. До сих пор руководство комсомола относится к фракции терпимо, но отношения остаются натянутыми.

Еще более замечательное событие произошло тремя месяцами позже, когда тридцать комсомольских лидеров из 29 городов страны собрались в сибирском городе Сургут и приняли программу, практически совпадающую с программой Демократической фракции. Особую неожиданность требованиям этой группы придал тот факт, что все они, как написал корреспондент «Комсомольской правды» Андрей Панкратов, «являются будущими партийными руководителями»: «Мы не ожидали ничего особенного от этой группы. И затем они вдруг изложили эту программу, которая отразила, насколько они серьезны в части трансформации комсомола и ограничения его влияния». На пресс-конференции другой советский журналист спросил участников встречи, было ли их реальной целью создание альтернативы комсомолу. Сергей Ярин, секретарь райкома комсомола из Казани, отверг это предположение: «Все мы здесь комсомольцы, но внутри комсомола существуют различные группы, и наш последний шанс спасти организацию заключается в поддержке тех сил внутри нее, которые борются за реформы, работают на народ, а не на аппарат».

 

Я убеждена, что борьба за политическую реформу и сама судьба перестройки будут решаться в провинции, где живет подавляющее число населения. Во многих западных комментариях бытует мнение, что за пределами Москвы перестройка находит минимальную поддержку. Четырехдневное пребывание в апреле в Набережных Челнах, в городе в шестистах милях к востоку от Москвы, и встречи с местными комсомольскими лидерами показали обратное. Более того, перестройка в этой комсомольской группе началась за несколько лет до того, как Горбачев пришел к власти.

Переименованный в честь Леонида Брежнева в 1982 году и получивший назад свое изначальное имя в 1988 году, город Набережные Челны является одним из новых промышленных городов, выросших по всей стране, чей блеклый пейзаж представляет собой едва ли нечто большее, чем однообразное нагромождение угловатых коробок блочно-панельных жилых комплексов. Город был построен на реке Каме для обслуживания гигантского завода грузовиков КамАЗ. Несколько деревянных лачуг – вот и все, что осталось от татарского селения, простоявшего здесь шестьсот лет. Средний возраст жителей города – 26 лет. Количество населения – пятьсот тысяч человек; треть из них работает на заводах автомобилестроительного комплекса, включающих в себя весь процесс – от выплавки стали до конечной сборки грузовиков. Из-за того что население столь молодо, а региональное партийное руководство находится на расстоянии ста пятидесяти миль, в Казани, комсомольская организация является важной силой в политической жизни Набережных Челнов.

В 1982 году Алексей Калачев и Валерий Писигин, тогда двадцатипятилетний слесарь городской ТЭЦ, организовали внутри комсомольской структуры необычный клуб, в который вошло около двадцати пяти человек. Они начали проводить еженедельные встречи с рабочими и студентами, заинтересованными в том, чтобы узнать тогда еще запрещенную правду о политической истории партии. Писигин, энтузиаст с пышной кудрявой шевелюрой, внешне напоминающий молодого Боба Дилана и пересыпающий свою речь цитатами из Владимира Ленина и Джона Леннона, возглавлял также клуб любителей рок-н-ролла во Дворце культуры КамАЗа. Местное партийное руководство терпело два ортодоксальных клуба, по словам Писигина, из-за того, что, «построенный в шестидесятых, этот молодой город ещё не имел сформировавшейся партийной бюрократии… У нас была мудрая тактика. Мы использовали существующую структуру для того, чтобы делать то, что мы хотели делать».

Катрина ванден Хювел на заседании Политклуба им.Бухарина в ДК КамАЗа. 6 апреля 1989 г.А хотели они открыто переосмысливать всю природу советского социализма, что было крайне рискованным делом в те доперестроечные годы репрессивной власти. «Мы долго использовали слово социализм, – говорит Калачев. – Но мы никогда не задавали себе вопрос, а что же такое на самом деле социализм и существует ли он у нас». Комсомольским активистам, которых тогда сильно поддерживал сочувствовавший им пожилой экономист (речь идет о Валентине Шулимовиче Рапопорте, работавшем на КамАЗе. – Ред.), удалось получить доступ к запрещенным публикациям из закрытых библиотек и частных собраний, а также к материалам самиздата. Их поиски альтернативной модели советского социализма привели их к трудам Николая Бухарина, главного защитника более либеральной и основывавшейся на рынке новой экономической политики 1920-х годов, который был расстрелян Сталиным в 1938 году как «враг народа».

Читая Бухарина и перечитывая Ленина, Писигин и его товарищи черпали вдохновение для того, что сегодня является их базовой концепцией социализма: социальный плюрализм, экономика, доминирующую роль в которой играет рынок, и политическая демократия в коммунистической партии, комсомоле и местных Советах. После 1985 года у них уже не было причин скрывать свои помыслы. Их концепция почти идентична тому, что Горбачев назвал «перестройкой». В 1987 году комсомольская группа Писигина, тогда насчитывавшая уже около трехсот членов, переименовала себя в Политклуб имени Бухарина. Тогда же ими была направлена в ЦК КПСС петиция с требованием реабилитировать Бухарина, это было более чем за год до того, как Бухарин был наконец-то реабилитирован. С тех пор клуб превратил Набережные Челны в место постоянного проведения мероприятий, отмечающих роль Бухарина в советской истории, – здесь проводятся конференции, семинары, выставки, а также встречи с самыми различными людьми, включая вдову Бухарина и его американского биографа.

Катрина ванден Хювел и Стивен Коэн в штаб-квартире Политклуба им.Бухарина. Апрель 1989 г.Главный урок, извлеченный группой Писигина из бухаринских работ, заключается в том, что социалистическая экономика непременно должна содержать в себе большой сектор свободных кооператоров. Развитие этого сектора является также одним из основных пунктов программы Горбачева. Но в огосударствленной советской системе, где любой вид частного предпринимательства на протяжении шестидесяти лет предавался анафеме, кооператоры натыкаются на мощное сопротивление со стороны местных властей и широких слоев населения. По словам Писигина, настоящее кооперативное предприятие, представляющее собой вид социалистического сотрудничества, является  формой собственности, отдельной от государственной, и создает своими товарами и услугами альтернативу государственным монополиям.

Кооперативы закладывают «путь к гражданскому обществу, независимому от государства, – говорит Писигин. – Человек, работающий в кооперативе, больше не раб государственной системы». Массовые митинги и выборы, считает Валерий, никогда не приведут к реальной демократии, если они не будут сопровождаться ростом кооперативной экономики. Он признает, что многие кооперативные предприятия – на январь 1989 года в стране их было зарегистрировано 77 тысяч 548 – объединяют людей, преследующих только личное обогащение, но вместе с тем все они формируют то, что Писигин называет «тремя Д»: демократизация, децентрализация и деэтатизация (разгосударствление).

Эти убеждения привели к необычному альянсу. В августе прошлого года по инициативе Политклуба имени Бухарина кооператоры собрались в Набережных Челнах и Катрина ванден Хювел и Стивен Коэн в кооперативном банке Континент. Набережные Челны, апрель 1989 г.создали Межрегиональную кооперативную федерацию. Писигин, который был избран президентом федерации, хочет, чтобы клуб Бухарина и его филиалы в других городах, а также родственные организации обеспечивали кооперативное движение политической и идеологической защитой. Писигин и его товарищи поддерживают, например, 52-летнего Леонида Онушко, цель которого – открыть в Набережных Челнах кооперативный банк и войти в объединение из сорока других подобных банков, действующих по все стране. Онушко оценивает ресурсы, содержащиеся в кооперативных банках, в 30 миллионов рублей. Он и Писигин утверждают, что поскольку монополия госбанка не обеспечивает кооператоров кредитом, то кооперативные банки – их единственная надежда. Часто бывая в Москве, Писигин пытается убедить многие политическое организации – например, антисталинское общество Мемориал – открыть свои счета в новом кооперативном банке.

Деятельность клуба имени Бухарина не ограничивается только поддержкой кооперативного движения. За последние семь лет он все активнее влияет на городскую комсомольскую организацию Набережных Челнов. Один из членов политклуба – Фарид Башаров возглавляет городскую комсомольскую организацию, другой член клуба – Рамиль Салихов, участвовавший в сургутской встрече, возглавляет комсомольскую организацию одного из двух районов города. Еще один бухаринец возглавляет профсоюзный комитет на одном из заводов КамАЗа, а его коллега по клубу руководит 35-тысячной комсомольской организацией объединения. В то же время комсомольские работники из команды Писигина основали своё кооперативное предприятие, которое производит даже музыкальные видеоклипы. В конце прошлого года в политклубе был организован «свободный университет», проводящий еженедельные семинары по политэкономии, истории и философии, которые привлекают большую аудиторию. Деятельность клуба столь успешна, что даже «Правда» в одной из своих передовиц от 5 октября 1988 года оценила Писигина и Политклуб имени Бухарина как образец возвращения комсомола к жизни.

 

Все эти усилия, направленные на перемены в комсомоле, имеют большое значение для всей советской системы. В конечном счете это есть направление демократизации и самой правящей коммунистической партии. Эту же мысль преследует и Горбачев. Надо сказать, что  аналогичное тому, что происходит в комсомоле, начинает происходить и в партии. Например, группа московских коммунистов, тесно связанных с Демократической фракцией, сформировала межклубную партийную группу. Ее призывы к демократизации коммунистической партии практически совпадают с теми требованиями, которые выдвинула Демократическая фракция применительно к комсомолу.

Политические реформы Горбачева уже опровергли прогнозы скептиков. Пример тому – выборы народных депутатов на свой первый съезд 25 мая. Но тем не менее реальная демократия неосуществима, если правящая коммунистическая партия не подвергнется тем же переменам. Комсомольское движение снизу может быть всего лишь островком в мире авторитаризма, но оно уже переросло все, что можно было представить четыре года назад.

 

Перевел с английского Александр Чертков

 

The Nation. May 29, 1989, P.729-731