«Лев Давидович Троцкий: трудный путь к возвращению». Доклад на симпозиуме в Вуппертале. (1990)

Более тридцати лет назад в немецком Вуппертале состоялся крупный симпозиум, посвященный памяти и политической деятельности Л.Д.Троцкого (the International Trotsky Symposium), cобравший многих известных историков советского периода со всего мира. Это был уже второй подобный научный форум в Вуппертале: первый состоялся в октябре 1988 года и был посвящён столетию со дня рождения другого Theodor Bergmann. Wikipediaдеятеля русской революции – Н.И.Бухарина. Состав участников обоих симпозиумов не сильно отличался, а сами заседания проводились в одном и том же конференц-центре Bildungsstätte Bundeshöhe, расположенном по адресу Bundeshöhe 7. Помимо историков, в них принимали участие политические деятели «левого» направления, советологи, социологи, журналисты. Как и бухаринский, симпозиум, посвященный Троцкому, был организован немецким историком и ветераном бухаринской оппозиции в Германии Теодором Бергманном (Theodor Bergmann, 1916-2017) и его коллегами, и официально он назывался: Leo Trotzki. Kritiker und Verteidiger der Sowjetgesellschaft (Лев Троцкий. Критик и защитник советского общества). Мероприятие проходило с 26 по 29 марта 1990 года, и его материалы, далеко не полные, были изданы в 1993 году в Германии (Mainz, Decaton-Verlag). А вот инициатором проведения симпозиума был я. Во время бухаринской конференции в октябре 1988 года я, предварительно заручившись поддержкой нескольких авторитетных ученых, в том числе Моше Левина, Теодора Шанина и биографа Троцкого – Пьера Бруэ (Pierre Broué), выступил с этой инициативой по их поручению, и нас поддержали остальные участники бухаринской конференции, включая и её организаторов с Теодором Бергманном во главе... Как и на бухаринском симпозиуме, делегация из СССР была представлена официальными историками из Bildungsstätte BundeshöheАкадемии наук, из которых я сейчас припоминаю лишь Фридриха Фирсова и Александра Ватлина, в ту пору молодого историка, специализировавшегося на изучении истории Коминтерна. По моей рекомендации в конференции участвовали и выступили с докладами мой товарищ по Политклубу им.Бухарина Алексей Калачев, а также студент Казанского университета, первым в новейшей истории СССР защитивший диплом на тему «Троцкий и культура» (к сожалению, я не вспомню сейчас его фамилию). Не берусь оценивать важность подобных мероприятий для исторической науки, тем более что и организационная часть симпозиума, посвященного Троцкому, и изданные затем материалы вызвали нарекания со стороны некоторых участников, – но мне там было и интересно, и полезно... 

Мой доклад не вошел в сборник материалов конференции, что неудивительно, так как никакого отношения к исторической науке он не имел и являлся скорее политическим, написанным на злобу дня. Да и какая могла быть тогда историческая наука, если решение о моём участии в симпозиуме историков-троцкистов принималось Выступление с инициативой провести научную конференцию, посвященную Л.Д.Троцкому. Моим переводчиком был историк Александр Кан. Вупперталь, октябрь 1988 г.долго, высоко и даже не в Казани (я проживал в Набережных Челнах), а организацией поездки в Вупперталь занимался пресловутый КМО (Комитет молодежных организаций СССР), так что ко мне и моим двум выдвиженцам из Татарстана были приставлены сразу три журналиста в штатском, один из которых «потерялся» тотчас, как мы пересекли границу Западной Германии... И это было немыслимым прежде прогрессом и послаблением, вызванным перестройкой. Ведь всего за два года до того (в марте 1988-го), возвращаясь из первой в моей жизни поездки за рубеж (в ФРГ по комсомольской путевке), я в страхе и смятении, где-то глубоко за пазухой, пронёс через строгий и неподкупный шереметьевский кордон тоненькую биографию Троцкого на немецком, и все, кому я об этом рассказывал, считали, что я страшно рисковал и совершил чуть ли не подвиг. Так что перемены были стремительными и обнадеживающими...   

К сожалению, мой доклад куда-то подевался, но в одной из казанских газет того времени опубликовали его сокращенную версию, которую мы и представляем в рубрике «Из прошлых лет». Понятно, что за последние три десятилетия о Л.Д.Троцком написано много и разного, вышли документальные и художественные фильмы, целые сериалы, с его имени снято табу и на многие вчерашние вопросы у нового поколения историков имеются ответы, но все же точка в главном вопросе: Кем был и остаётся Лев Троцкий в русской и мировой истории? – далеко не поставлена... (См. Краткий обзор главных работ о Троцком.)

Хельсинки, февраль 2021

 

 

*  *  *  

 

У таких людей на месте сердца звезда,

и, когда они умирают,

их сердца остаются на небе.

 

Жоржи Амаду

 

Трудно вообразить, что в истории человечества может найтись личность, которая бы в большей степени удостаивалась лжи, чем Лев Давидович Троцкий. В борьбе с «троцкизмом» вырос сталинизм и сам Сталин; на этой же «борьбе» окрепли и закалились наши органы безопасности; наша социальная психология, формирующаяся в течение многих лет, воспринимает Троцкого не иначе как жупел. И уж, конечно, на «идейной» (и всякой иной) борьбе с «троцкизмом» оформлялась, мужала и крепла наша историческая наука… То сих пор талдычат студентам в аудиториях о «термидоре», о предательстве в Бресте, о «небольшевизме» Льва Давидовича, о его ошибках в Гражданской войне и так далее… Своеобразным ориентиром здесь служит нашумевшая в свое время огромная статья «революциеведа» Иванова в «Советской России» от 27 сентября 1987 года. Статья называется «Перекрашивают Иудушку». Многомиллионный орган решил предоставить целую полосу для ответа (хочется сказать: классового отпора) западногерманскому журналу «Шпигель», осмелившемуся опубликовать свое видение Троцкого и его роли в современной советской истории. Поскольку число советских людей, могущих иметь и читать «Шпигель», примерно равно западногерманским читателям «Советской России», нетрудно предположить, что «отпор» носил совершенно определенный характер, направленный вовнутрь страны. Нам тогда дали понять, что официальная историческая наука не собирается пересматривать роль Троцкого.

Ложь, одна только Ложь и ничего, кроме лжи, – вот девиз наших официозных историков в отношении Троцкого и всего, что с ним связано. И пока в историческую науку не придут новые люди, пока сама эта наука не высвободится из-под диктата государственной идеологии – все останется по-прежнему. Однако сетовать на нашу историческую науку – просто неинтересно. К тому же времена стремительно меняются, и общество наше движется вперед, переступая через многие проблемы, которые попросту некогда решать…

С Троцким дело обстоит иначе.

Не перестав считаться «злейшим врагом ленинизма» для одних, – Лев Давидович уже успел стать «злейшим врагом» для других, и именно как последовательный ленинец. И те и другие обвиняют Троцкого в различных грехах, удивительно сходясь в оценках. И те и другие апеллируют к Ленину. В первом случае Троцкого обвиняют в «небольшевизме» – вспоминая известную характеристику Ленина, во втором – Троцкого обвиняют именно в большевизме, также вспоминая выказывание Ленина о том, что «лучшего большевика», чем Троцкий, нет. Характерно, что обе стороны не забывают лишний раз указать на национальность Льва Давидовича, что в условиях усиления антисемитских настроений в нашей стране делается не без умысла…

Анна Михайловна Ларина-Бухарина и Владимир Исаакович Биллик в редакции журнала «Коммунист». Фото из архива В.ПисигинаКонсерваторы не заинтересованы в правде, потому что стремятся сохранить статус-кво. Правда играет слишком против них, и об этом даже не стоит вести особый разговор. Радикалы «левого» крыла выступают за перемены в стране и социальное устройство без коммунистической партии, которая запятнала себя кровью советских людей. Это значит, что правда о большевизме может быть только одна – кровь и насилие. Иное – просто не входит в политическую доктрину. Никто из них, конечно, не рассматривает Ленина, Троцкого, Сталина, Берию, Брежнева иначе как коммунистов, аргументируя это тем, что названные деятели сами себя так называли…

Радикалы «правого» крыла, всевозможные монархисты, славянофилы и русофилы, почитатели патриархального быта и страждущие по чудесной мужицкой стране Муравии – тоже за одну-единственную правку, в которой большевистский лагерь представлен кровососами и маньяками. Здесь Троцкий, пожалуй, пострашнее Сталина. Коба-то уничтожал советских, в то время как Лейба Бронштейн – русских, православных. Это направление не так примитивно, как может показаться. Здесь достаточно активные деятели, а их аргументация вполне притягательна для определённого слоя советских граждан. В своих печатных и устных выступлениях идеологи этого направления стремятся как можно скорее «разобраться» в деятелях революции, вылить на них все, что только можно, обвинить во всех грехах с тем, чтобы дезориентировать обывателя, не бравшего еще в руки книг. Особенно много достается Бухарину (здесь вовсю стараются такие журналы, как «Наш современник» и «Молодая гвардия»), и усиливается критика Ленина, что вообще становится модой…

trozky-22.jpgВ популярном молодежном журнале «Юность» (№3, 1989 г.) помещена репродукция «Культ насилия». На картине изображены Троцкий и Сталин. Один – с глазами безумного фанатика, готового принести в жертву не только себя, но и весь остальной мир («перманентная революция»); другой – с видом лукавого и самодовольного мясника. Нашего обывателя не надо долго убеждать в том, что Сталин и Троцкий стоят друг друга. Это ясно для них как божий день. И только историческая случайность то, что не Троцкий убил Сталина, а наоборот.

Нам, как всегда, всё ясно! Но что художники, если сам Рой Александрович Медведев на одной из своих встреч в конце 1988 года на записку из зала о Троцком ответил, что если бы Лев Давидович победил Сталина, то было бы ещё хуже, чем при Иосифе Виссарионовиче. Видимо, воображение Роя Медведева сильнее его книг. Многие присутствующие, в том числе вдова и сын Бухарина, с недоумением выслушали эту реплику некогда опального историка… Так и получается, что в жестокой схватке за право убивать свой народ победил Сталин, а не Троцкий.  

И всё же время берет своё.

В июне 1989 года молодой студент-историк Казанского университета защитил диплом по теме «Троцкий и культура», а в августе того же года молодежный еженедельник «Собеседник» опубликовал большую беседу с пожилым ленинградским историком Владимиром Исааковичем Билликом (№33, 1989 г). Этот ученый своё миропонимание начал формировать ещё в то время, когда политическая слава Троцкого была в зените. С тех пор Владимир Биллик изучает фигуру Троцкого, о чем ни с кем не делился, предпочитая молчание неправде. Впервые со страниц официального издания о Троцком была сказана правда, и для многих читателей оказалось откровением сообщение Биллика о том, что «среди ближайших соратников Ленина Троцкий был самым значительным, авторитетным и популярным».

Поскольку материал о Троцком был своего рода сенсацией, то на него пришло много писем. Это весьма любопытные документы сами по себе.

Например, ветеран войны и труда из Брянской области считает, что троцкисты в СССР – влиятельная сила, а вся пресса России проповедует троцкизм. «То, что сейчас происходит в России (имеется в виду перестройка. – В.П.), иначе не назовешь как махровый анархизм – махновщина!!! – пишет ветеран и продолжает: – Недалек тот день, когда рабочий класс зажмет все то, что породила хрущевская, выкормила брежневская и дала волю горбачевская внутренняя политика. Зажмет наглухо и основательно…»

Историк Пьер Бруэ. Сан-Паулу, Бразилия. 1990 г. Фото В.ПисигинаКо всему сказанному можно было бы отнестись равнодушно, если бы эти слова не совпадали бы во многом с чаяниями некоторых кругов, так называемого «пролетариата», которые все громче о себе заявляют. Та же жажда сильной руки, та же тоска по порядку, по диктатуре пролетариата… Но это писал ветеран. А вот что пишет молодой двадцатисемилетний человек:

«Неужели редакции газеты нечем больше заниматься, чем снова возвращаться к Троцкому? Сколько можно о Сталине, о Троцком и других? Не лучше ли о нашей жизни, о наших проблемах, и как нам поднять культуру нашего общества, особенно нравственность и духовность нашей молодежи, а Вы все о евреях, как будто эта нация только и существует в нашей стране, а других нет».

Другой человек с другого конца страны – из Якутска пишет: «Куда мы идем? Началась атака на Ленина, на принципы социализма, Октябрьскую революцию, компартию, на марксизм-ленинизм, на победу Советского Союза в Великой Отечественной войне, теперь, – продолжает автор письма, – стараются восстановить «в правах» троцкистов, словно не было врагов социализма, советской власти, а были только друзья и борцы за светлое будущее».

Некто В.Г.Симонов, не указав обратного адреса, обвиняет редакцию «Собеседника»: «Зачем вы коптите мозги молодежи полуправдой? …Он (Троцкий. – В.П.) банкрот. И нечего реанимировать этот протухший труп. Сталин приказал его убить? И правильно сделал. Труп политического врага всегда прекрасно пахнет».

Но есть письма, и их немало, с совершенно иными оценками роли Троцкого в советской истории.

С Моше Левином. Ле-Ман, Франция. 1994 г. Фото Вероник ГарросПожилой читатель из Саратова пишет: «Мое поколение выросло на невиданном до того в истории человечества восхвалении личности Сталина и, в неменьшей мере, злобном поношении имени Троцкого. И все же, сколько себя помню, у меня никогда не возникало неприязненного отношения к нему». Письмо заканчивается призывом, чтобы имя товарища Троцкого вновь заняло место рядом с В. И. Лениным.

Еще один ветеран труда и Великой Отечественной войны пишет в редакцию благодарственное письмо, называя статью «первой ласточкой открытого разговора о большом политическом деятеле нашей революции».

Это только малая часть высказываний из писем на публикацию Биллика, которые мне представляются весьма интересными, так как отражают представления о личности Троцкого в обыденном сознании. Сам Владимир Биллик в конце публикации «Собеседника» призвал детально разобраться во взглядах, делах и судьбе Л.Д.Троцкого.

Но для чего? Достаточно ли для этого одной лишь необходимости все расставить по своим местам?

Я более практик, чем исследователь-историк. Знание истории для нас – необходимейшее условие, которое поможет избежать политических ошибок. Троцкий, бесспорно, видная историческая фигура, и его опыт, точнее опыт его поражения, – важен для нас. Но где в нашей сегодняшней жизни Троцкий?

С Эрнстом Манделем, лидером Объединенного секретариата Четвертого Интернационала. Вупперталь, Германия. Октябрь 1988Упомянутый журнал «Шпигель» ошибается, когда говорит о том, что его дух витает в аудиториях советских университетов. Это далеко не так. Мне неизвестны последователи Льва Давидовича как какое-нибудь оформленное движение, хотя мы имеем адреса более тысячи так называемых неформальных групп. И я не уверен, что они появятся в ближайшее время. Мне вообще кажется, что наше общество пресытилось своей новейшей историей и не связывает с нею выход из того кризиса, в котором оказалось. Взоры людей в Советском Союзе сегодня устремлены в будущее, ибо именно будущее волнует всех нас больше, чем наше прошлое. Оно волнует нас даже больше, чем неопределенное настоящее, из которого мы все хотим поскорее выйти.

И возможно, в будущем фигура Троцкого ждет нас, как, впрочем, и фигура Ленина. И тогда, успокоившись, мы сможем судить о нем спокойно и беспристрастно. Мы сможем узнать, каким образом удалось молодому Троцкому столь стремительно ворваться в социал-демократию и в таком раннем возрасте играть видную роль в ней. Мы узнаем, каким образом Троцкий стал председателем Петроградского Совета во времена Первой революции 1905 года. В чем существо многолетнего спора с Лениным, а затем, вдруг, сотрудничество на протяжении оставшейся жизни Ленина? Какова роль Троцкого в организации Красной армии и в победе в Гражданской войне? Почему он, столь талантливый политик, не смог победить Сталина, которого называл «талантливой посредственностью»?.. Словом, у нас множество вопросов, гораздо больше, чем ответов.

Михаил Гефтер, наш известный мыслитель и историк, говоря о Троцком, заметил: «Еще предстоит этому облику вернуть подлинную жизнь не только мученика, но и исторического деятеля во всей его противоречивости, сложности, во всем трагизме его великого взлета и его трагической верности до конца самому себе, своему началу. Эта верность не всегда в истории оправдана, но она всегда заслуживает человеческого уважения».

 

Доклад на симпозиуме в Вуппертале.

ФРГ, март 1990 г. Печатается с сокращениями.

«Отражение». Бюллетень Общественно-политического центра

    ГК ВЛКСМ г. Казани. –№3 (5). –1990.