Columbia 15492. Tom Darby and Jimmie Tarlton

 

«Little Bessie» / «I Left Her At The River»

 

  tarlton-5.jpg

Tom Darby and Jimmie Tarlton

Vocal duet with guitar accompaniment

 

Atlanta, GA.  October 31, 1929

 

Мы уже не раз представляли пластинки этих великих музыкантов в нашей рубрике, каждый раз отмечая особенную к ним предрасположенность. Пластинка Columbia 15492 с потрясающе исполненными песнями – ещё одно подтверждение уникальности дуэта. Олд-таймовую балладу «Little Bessie» сингеры исполняют вдвоем, а в «I Left Her At The River» солирует Том Дарби. Как и в большинстве их песен, они аккомпанируют себе на гитаре и стил-гитаре...

Вместе и по отдельности Том Дарби и Джимми Тарлтон записали в период с 1927 по 1933 год больше восьмидесяти песен, баллад и блюзов, в основном для Columbia, и это довольно большое наследие для музыкантов данного жанра, при этом их песни периодически переиздаются, так что и сегодня они являются одними из самых почитаемых и влиятельных фолк-музыкантов двадцатых – начала тридцатых, а их уникальное творчество вызывает большой интерес как у любителей музыки, так и у музыкантов. И хотя о Дарби и Тарлтоне по-прежнему не многое известно и, кажется, до сих пор нет большой и цельной исследовательской работы, я уверен, что их биографии – дело скорого будущего.

Всплеск интереса к дуэту возник уже на закате Фолк-Возрождения, в середине шестидесятых, когда на Testament Records вышел альбом «Jimmie Tarlton: Steel Guitar Rag» (T-3302, 1967) с песнями и балладами, записанными уже пожилым Джимми Тарлтоном. Альбом сопровождают комментарии Энн Коэн (Anne Cohen), и прилагается брошюра, написанная Норманом Коэном (Norman Cohen). Очерк этих же фольклористов «The Legendary Jimmie Tarleton» опубликован в сентябрьском номере журнала Sing Out! за 1966 год*. Уже из названия видно, что речь в очерке идёт в основном о Джимми Тарлтоне, и по сей день это главный источник наших знаний о музыканте. 

Также о Тарлтоне, о его выступлениях в середине шестидесятых рассказывает Дэйв Самюэлсон (Dave Samuelson) в своей статье «Jimmy Tarlton: The Man, His Music, His First College Concert Tour», опубликованной в журнале Autoharp фолк-клуба The Campus Folksong Club Иллинойсского университета в мае 1968 года.** Писал о дуэте и Грэм Викхем (Graham Wickham), организатор выступлений Тарлтона в 1967 году, непосредственно встречавшийся с легендарным музыкантом. Также Викхем написал комментарии к лонгплею Darby & Tarlton (Arhoolie, Old Timey 112, LP 12", 1971), в которых рассуждает в основном о гитарном стиле музыкантов и почти не затрагивает их биографии. Не так давно опубликованы документы фолк-фестиваля в Беркли (Berkeley Folk Music Festival), и среди них – письмо Викхема одному из главных устроителей фестиваля Барри Оливье (Barry Olivier) с предложением организовать выступление Тарлтона в 1967 году: в этом письме сообщаются некоторые подробности ранней биографии музыканта (см. здесь).

Тони Расселл (Tony Russell) посвятил Дарби и Тарлтону небольшую главу в своей книге Country Music Originals: The Legends and the Lost (Oxford, 2007/2010), но не многое поведал о жизни и творческом пути героев. Впрочем, Расселл не ставил такой задачи, поскольку его книга – это лишь обзор наиболее значительных, на его взгляд, персон в кантри-музыке. Главная работа Расселла – справочник Country Music Records: A Discography, 1921-1942, с которым мы постоянно сверяемся, в том числе когда пишем о Дарби и Тарлтоне.

Имеются сведения о Тарлтоне и в относительно новом исследовании о фолк-музыке южной части Пидмонта – Linthead Stomp: the Creation of Country Music in the Piedmont South, автор которого, Патрик Хьюбер (Patrick Huber), в главе о the Dixon Brothers рассказывает и о Джимми Тарлтоне, оказавшем решающее влияние на этот популярный в тридцатые годы стринг-бэнд.*** 

Как видим, имеющаяся в нашем распоряжении литература в основном посвящена Тарлтону. Именно он видится главной фигурой дуэта, хотя само понятие дуэт в данном случае не совсем подходящее, а почему – мы на этот вопрос постараемся ответить. 

Что касается Тома Дарби, то о нем вообще почти ничего не написано. Зато опубликовано  интервью, которое пожилой гитарист и сингер дал 30 декабря 1962 года коллекционерам пластинок Роберту Нобли (Robert Nobley) и Эмори Уорд (Emory Ward). Небольшими частями это интервью выложено в Youtube и, конечно же, представляет большой интерес уже тем, что перед нами не «литература», а полноценный живой источник... 

 

                                                       *  *  *    

 

Джимми Тарлтон (Johnnie James Rimbert Tarlton, 1892-1979) родился 8 мая 1892 года на севере Южной Каролины, в Честерфилд-каунти (Chesterfield County), близ города Черо (Cheraw, SC), в семье шеаркропперов (sharecroppers), по-нашему – издольщиков. Отец семейства, Джо Тарлтон (Joe Tarlton), был родом из города  Шарлотт, Log cabin. South CarolinaСеверная Каролина (Sharlotte, NC); мать, Дэйзи Риверс (Daisy Rivers Tarlton), из Джорджии, но из какой именно части – не уточняется. Когда родился Джимми, семья проживала в примитивном бревенчатом домике (log cabin) неподалеку от реки ПиДи (Pedee River). На арендованной земле они выращивали хлопок, кукурузу, картофель, а в домашнем хозяйстве держали нескольких поросят, разводили кур, кроме того, Джо подрабатывал на лесопилке. Местность была болотистой, водились аллигаторы и шастали дикие кабаны, поэтому детям не разрешалось отходить от дома больше чем на сто ярдов (91, 44 метра). А вот сколько детей было в семье Тарлтонов, выяснить пока не удалось, известно только, что у Джимми по крайней мере был брат. Система шеаркроппинга, о которой мы много говорили в наших книгах о блюзе, требовала огромных усилий, чтобы вовремя расплачиваться с хозяином земли, поэтому трудиться приходилось всей семьей с утра до позднего вечера. Тем не менее отец и мать находили время, чтобы заниматься музыкой и прививать любовь к ней детям. Джо играл на самодельном безладовом банджо (homemade fretless banjo), а Дэйзи хоть и не играла ни на каком инструменте, зато хорошо пела старинные баллады и песни, когда-то доставшиеся ей от матери и бабушки, например «Lowe Bonnie», «Wish I Was A Single Girl Again», «Kitty Wells», «Barney McCoy»...  Эти и другие олд-таймовые баллады и песни Джимми Тарлтон исполнял затем всю жизнь, и, на наше счастье, их записали, так что если мы слышим в его голосе утонченность, необычайную выразительность и чувственность, то во всем этом отдаются эхом голоса его матери, бабушки и даже прабабушки – это они, вместе со старинными балладами и песнями, сумели передать своему талантливому наследнику дух и очарование того, что исследователи называют «rural Southern», его редкостные душевные тона и полутона, которым нельзя научиться, живя в стороне от тех мест, где они были когда-то рождены и впервые исполнены... 

 

 

А вот в аккомпанементе Джимми ощущается отзвук безладового банджо его отца. Этот инструмент не совсем обычный, в нем слышатся те самые чарующие звуковые волны, которые с младенчества захватывали и развивали музыкальное воображение Джимми, а потом заставили его вести неустанный поиск подобного звучания. Уже в шестилетнем возрасте мальчик играл на банджо, маленьком аккордеоне и французской арфе ("French harp", – так во многих местах Юга называли губную гармонику), а в девять лет Джимми начал осваивать гитару и уже через год играл на открытых настройках, используя горлышко от бутылки (bottleneck) или перочинный ножик, при этом, как он рассказывал много лет спустя, подкладывал под струны расческу, чтобы отдалить их от грифа... Очевидно, что Джимми не устраивало традиционное гитарное звучание, не радовали обычные аккорды, и он старался воспроизвести на гитаре те самые завораживающие плавающие звуки, которые слышал на безладовом банджо отца. Но, может, он слышал игру слайдом где-нибудь в другом месте, от других музыкантов?

Патрик Хьюбер обращает внимание на то, что семейство Тарлтонов чередовало (или совмещало) сельскую жизнь на ферме с работой на промышленном предприятии в городе (family that alternated between sharecropping and industrial work), и это предполагало частые перемещения между обеими Каролинами и Джорджией, откуда родом была Дэйзи (Huber, 244). Естественно, перемещались всей семьей, так что на долгих пыльных дорогах и на многолюдных улицах городов, через которые лежал путь, дети могли слышать какую-то новую для себя музыку, и не исключено, что во время подобных поездок юный Джимми слышал как черных, так и белых музыкантов, в том числе слепых, которые при игре на гитаре использовали примитивный боттлнек, а может, и стальной брусок, воспроизводя то самое звучание, которое искал Джимми. Это ещё не был блюз – он в Каролинах и Джорджии появится позднее, – но могли быть какие-то старинные песни и баллады и новые инструментальные рэгтаймовые пьесы, ставшие затем основой Piedmont blues. Их исполняли сонгстеры (songsters) – странствующие сингеры доблюзовой поры, черные и белые комедианты, нанятые для участия в медицинских шоу, а также небольшие труппы уличных менестрелей с непременными музыкантами (банджоистами, гитаристами, фиддлерами и так далее) в своем составе... Наверняка отец семейства, сам музыкант, обращал внимание детей, и особенно Джимми, на их песни, на их игру. И Джимми страстно поглощал услышанное и увиденное и, конечно, впитывал не только музыку, но и дух, и саму эстетику свободы и вольности, которую несли в себе странствующие музыканты. Это не могло не захватить юного Джимми, который к своему отрочеству не многое видел, кроме фермы отца, и интуитивно догадывался, что без свободы в передвижении и самовыражении не сможет стать настоящим музыкантом...

Когда Джимми Тарлтону исполнилось двадцать лет или около того, он покинул отчий дом. Если так, то это произошло в 1911 или в 1912 году.

Что это было за время?

Самому значительному блюзмену обеих Каролин – Блайнд Бой Фуллеру (Blind Boy Fuller) было тогда восемь или девять лет (по другим сведениям, всего пять!), он всё ещё звался Фултоном Алленом (Fulton Allen), был зрячим и проживал с родителями в Уэйдсборо (Wadesboro, NC) (см. наши фотоочерки): сегодня оттуда до бревенчатого дома Тарлтонов – двадцать минут езды на автомобиле. Величайшим блюзменам соседней Джорджии – Барбекю Бобу (Barbecue Bob) и Блайнд Вилли МакТеллу (Blind Willie McTell) не исполнилось еще и десяти, и ни о каких блюзах они ещё ничего не слышали... Но что Джорджия?! В благословенном Кристал-Спрингсе (Crystal Springs, MS), подарившем миру Томми Джонсона (Tommy Johnson) и находящемся всего в тридцати милях южнее миссисипского Джексона (Jackson, MS), блюза в те годы ещё не знали и впервые услышали его лишь в 1913 или в 1914 году, когда Томми вернулся из Дельты... А вот в самой Дельте, в небольших городах, таких как Дрю (Drew, MS) или Кливленд (Cleveland, MS), расположенных рядом с бескрайними Peerman Plantation и Dockery Farm, местные музыканты уже вовсю пели и играли блюзы, уже возникли первые блюзовые сообщества и полным ходом шло формирование беспримерного стиля, впоследствии названного блюзами Дельты (см. нашу главу о Чарли Паттоне). 

Это вовсе не значит, что блюза как нового музыкального жанра не было вообще: его уже распевали и наигрывали в салунах Нового Орлеана, пели на водевильных сценах в больших городах, его исполняли во время представлений в передвижных шатровых шоу, им забавлялись на частных вечеринках, он был запечатлен в нотах, а вскоре его уже запишут на звуковой носитель популярные белые певицы... Но мы ведь здесь вёдем речь о блюзе как о феноменальном социальном и музыкальном явлении, не имеющем ни форм, ни очерченных границ, не поддающемся описаниям, не имеющем законченной и всеми принятой дефиниции, не вмещающемся ни в какие формальные рамки... Мы говорим и пишем о том блюзе, который дальше всего на свете находится в стороне от сухих формул и строгих музыковедческих конструкций, потому что будь иначе – блюз не зацепил бы сердца и души людей по всему миру и так бы и остался в границах замкнутых черных комьюнити, в лучшем случае запомнился бы как частное явление американского Юга, вроде рэгтайма. Образно говоря (и мы на это обращали внимание в самом начале наших книг о блюзе), мы говорим и пишем не о том блюзе, который в 1914 году запечатлен в нотах Вильямом Хэнди (William Christopher Handy), а о том, который он ещё за двенадцать лет до того услышал на вокзале в Татвайлере (Tutwiler, MS) от безвестного черного бродяги, водившего ножом по струнам...

Но почему же мы затрагиваем блюзовую тему в очерке о белом гитаристе и сингере из сельских окраин Южной Каролины? 

Да потому, что Джимми Тарлтон, наряду с миссисипцем Джимми Роджерсом (Jimmie Rodgers, 1897-1933), с Фрэнком Хатчинсоном (Frank Hutchinson, 1897-1945) из Западной Вирджинии и Сэмом МакГи (Samuel Fleming McGee, 1894-1975) из Теннесси, является величайшим из белых блюзменов!

 

 

Как сообщает в своём очерке Энн Коэн (конечно, со слов самого Тарлтона), по достижении двадцати лет Джимми отправился на Север, где играл в барах и кафе в области Хобокена (Hoboken, NJ), Джерси-Сити (Jersey City, NJ) и Нью-Йорка.... Зачем и почему Тарлтон направился именно туда, не известно, и сколько времени он там пробыл, не сообщается, отмечено лишь, что затем музыкант оказался в Техасе, далее – в Оклахоме и Арканзасе, где работал на хлопчатобумажных фабриках и подрабатывал музыкой. Потом Джимми добрался до Калифорнии, играл в окрестностях Лос-Анджелеса, а затем вернулся в Южную Каролину, по дороге подрабатывая музыкантом в медицинских шоу. 

В пяти строчках – целый этап жизни, возможно ключевой, потому что именно во время странствий на Север, а затем с Востока на Запад и обратно Джимми Тарлтон и сформировался как полноценный музыкант: стил-гитарист, блюзовый сингер и олд-таймер... Однако никаких подробностей этих скитаний, никаких имен, кроме перечисления штатов, мы, видимо, так и не узнаем, потому что за прошедшие полвека с лишним к написанному почти ничего не добавлено. И только в книге Хьюбера уточняется, что в Нью-Йорке Джимми играл на улице в районе Бауэри (busked on the Bowery); в Техасе и Оклахоме, кроме работы на текстильных фабриках, трудился ещё и на нефтяных месторождениях (oilfields), а перед тем как оказаться в Калифорнии, Джимми побывал в Мексике (Huber, 244-245). Последнее обстоятельство очень важное, так как, возможно, даёт ответ, откуда у дуэта Darby & Tarlton столь явно слышны отголоски мексиканской вокальной традиции.

Странствия Джимми Тарлтона, о которых мы упомянули, длились, по-видимому, пять или шесть лет, потому что во время Первой мировой он сначала присоединился к формирующемуся ополчению – the National Guard, а с вступлением Соединенных Штатов в войну, это произошло 6 апреля 1917 года, был призван в армию. Впрочем, долго он там Frank Fereraне продержался, так как был комиссован из-за плохого зрения, после чего вернулся на семейную ферму в Южную Каролину. После этого Джимми работал на производстве тары в Черо, на фанерной фабрике, на хлопчатобумажном производстве, потом на почтовом телеграфе, словом, где придётся, при этом не забрасывал гитару и банджо, подрабатывая игрой на танцах. Не оставлял он и игру слайдом, придавая таким образом  своему аккомпанементу необычное звучание... Но все же под чьим решающим влиянием  было сформировано это звучание?

Большинство авторов упоминают о влиянии на Тарлтона выдающегося гавайского стил-гитариста Фрэнка Фереры (Frank Ferera, 1885-1951), с которым Джимми познакомился во время своих скитаний по Западному побережью. Хьюбер пишет, что это произошло в 1922 году в одном из отелей Лос-Анджелеса, причем совершенно случайно (the chance encounter)И во время этой встречи Ферера якобы показал Тарлтону несколько важных приемов игры стальным бруском (steel bar), между тем как Джимми всё еще играл перочинным ножом. Усвоив технические приемы Фереры, Тарлтон сумел соединить звучание гавайской гитары с техникой блюзовых гитаристов Пидмонта (Huber, 245).

С середины десятых Фрэнк Ферера был главной звездой гавайской музыки, его многочисленные выступления и в ещё большей степени грамзаписи для ведущих звукозаписывающих компаний, издаваемые огромными тиражами, способствовали продвижению гавайской музыки и гавайского гитарного стиля в Соединенных Штатах и оказали огромное влияние на последующую генерацию гавайских музыкантов. Если Ферера действительно кое-чему научил ещё и Джимми Тарлтона, показав ему особенные приемы игры бруском, то влияние этого музыканта оказывается ещё большим. Тарлтон, впрочем, вместо бруска приспособил поршневой палец от автомобильного двигателя, которым, как он утверждал, к середине шестидесятых годов пользовался последние сорок лет. (He has been using an automobile wrist pin for the past forty years. Samuelson.) 

Здесь, правда, смущают дата (1922 год) и место случайной встречи: значит, Тарлтон вновь побывал в Калифорнии, а с самым известным и влиятельным музыкантом познакомился в одном из отелей, надо полагать далеко не дешевом. Коламбус, Джорджия. Корпуса бывшей текстильной фабрики. Фото С.Брезицкой и В.Писигина, 2015Между тем известно, что Джимми хоть и путешествовал, образ жизни вёл довольно скромный и зарабатывал не одной только музыкой. В статье Дэйва Самюэлсона находим упоминание о том, что, вернувшись в Южную Каролину после нескольких лет отсутствия, Тарлтон женился, устроился на работу и к своим главным занятиям, включая музыкальные, добавил ещё и нелегальное – бутлегерство (изготовление самогона). В конце концов в 1925 году федералы совершили рейд на его кустарное производство, и Джимми провел некоторое время за решеткой. (The Feds raided his still in 1925, and Jimmie spent some time behind bars. Samuelson.) 

В последнее вполне верится – бессмертная «Birmingham Jail» тому порукой, – а что касается встречи с Фрэнком Ферерой в лос-анджелесском отеле и каких-то спонтанных уроков игры на гавайской гитаре бруском, то в это верится с трудом... 

К сожалению, никто из авторов статей и очерков о Тарлтоне не задается вопросом: где и когда он выучился блюзам? Кто оказал на него ключевое блюзовое влияние? Не станем и мы гадать на этот счет, хотя вопрос этот не менее важный, чем вопрос об особенной технике игры на стил-гитаре.

Итак, нам уже давно пора в Джорджию, пора в Коламбус!

Стремительное развитие the Muscogee Manufacturing Company, начавшееся ещё в начале века, продолжилось в 1926 году, когда была достроена фабрика №6 и появились новые рабочие места, следовательно, в Коламбусе было не только где работать, но, что для музыканта еще важнее, было для кого играть и было кому за это платить: вот обстоятельства, которые и привели сюда тридцатипятилетнего Тарлтона, имевшего богатый опыт работы в текстильной промышленности. Сообщается, что он прибыл в город в 1927 году.

К этому времени Джимми Тарлтон уже являлся зрелым и сформировавшимся музыкантом, таким, каким мы его знаем. Его песенный репертуар был отточен годами Коламбус, Джорджия. Стремительная Чаттахучи. Фото С.Брезицкой и В.Писигина, 2015выступлений, вокал поставлен, к тому же он отлично владел техникой игры на стил-гитаре – инструменте, в фолк-музыке новом и, возможно, в Коламбусе ещё невиданном, хотя, конечно, пластинки гавайских музыкантов, того же Фереры, в городе были и по радио их тоже крутили... 

...Из известных нам фолк-музыкантов на стил-гитаре в середине двадцатых играли Фрэнк Вилсон (Frank Wilson, 1900-1972) – сингер и гитарист из Вирджинии – и Джимми Йейтс (James "Jimmy" F. Yates, 1896-1975) из алабамского Бирмингема (Birmingham, AL). Первый из названных музыкантов составлял вокальный дуэт с банджоистом из Северной Каролины Уилмером Уоттсом (Wilmer Watts, 1896 or 1898 - 1943) и как стил-гитарист записывался для Paramount, предположительно, в апреле 1927 года; второй был участником трио, которое под разными названиями – the Red Mountain Trio, the Jimmy Yates' Boll Weevils и the Northlanders – записывалось в 1928 году соответственно для ColumbiaVictor  и Vocalion. Музыкальный материал, записанный этими бэндами, выложен в Интернете, с ним можно познакомиться и убедиться, что стил-гитара Фрэнка Вилсона выполняет довольно скромную задачу, сугубо аккомпаниаторскую, и её едва слышно; гораздо активнее звучит стил-гитара в руках у Джимми Йейтса, являвшегося лидером трио, – в его звучании чувствуется сильное гавайское влияние. Но, во-первых, первые записи the Red Mountain Trio были сделаны в апреле 1928 года, когда по всему Югу, если не по всей Америке, уже звучали популярнейшие хиты Дарби и Тарлтона; во-вторых, при всем уважении к Джимми Йейтсу, о котором мы обязательно когда-нибудь расскажем, звучание его стил-гитары всё же также не вырывается за рамки аккомпаниаторства, в то время как у Тарлтона стил-гитара, наряду с вокалом, является равноправным голосом их бэнда, главным образом за счет уникальной в то время игры бруском, вернее, той самой деталью от автомобильного движка (automobile wrist pin), которой Тарлтон и создает те самые пленяющие звуковые волны. И в этом Джимми Тарлтон как стил-гитарист, конечно, был первым в фолк-музыке Америки...

Вот с этой своей стил-гитарой Джимми и прибыл в Коламбус, город, ставший в его жизни судьбоносным, потому что там он сошелся со своим будущим партнером – местным гитаристом и сингером Томасом Дарби (Thomas "Tom" Darby, 1891-1971)... 

 

 

Расположенный в центральной части Джорджии, Коламбус разделен с Феникс-Сити (Phenix-City, AL) и штатом Алабамой стремительной и порожистой рекой Чаттахучи  (Chattahoochee River). И хотя оба города разделены ещё и административно, для местных жителей, и в особенности для музыкантов, они представляют собой одно целое (twin cities), и, кстати, именно в Феникс-Сити Том Дарби впервые повстречался с Джимми Тарлтоном, о чем Дарби поведал в 1962 году своим интервьюерам.

Коламбус – город для нас непроходной, с ним связаны судьбы сразу нескольких выдающихся музыкантов прошлого: здесь когда-то жил легендарный Блайнд Томас Виггинс (Thomas "Blind Tom" Wiggins, 1849 – 1908), слепой черный музыкант-самородок, бывший раб с удивительной и драматичной судьбой; также Коламбус является родным городом Гертруды «Ма» Рэйни (Gertrude “Ma” Rainey, 1886-1939) ― здесь великая блюзовая Tom Darby (Bear Family Records)певица родилась, выучилась петь, впервые выступила на сцене местного театра с сольным номером, сюда возвращалась из гастрольных туров и после очередных сессий для Paramount, в Коламбусе она прожила последние годы и нашла последний приют… (См. наши фотоочерки.) Наконец, в Коламбусе родился, вырос и стал музыкантом Том Дарби.

Ещё раз отметим, что о Дарби нам практически ничего не известно, кроме того, что он родился 25 августа 1891 года в семье, в которой почиталась музыка. Сам сингер в своём интервью на этот счёт особенно не распространялся и лишь заметил, что его отец и дяди были фиддлерами. О том, что было дальше, как он пришел к музыке, у кого учился игре на гитаре, где и у кого выучился так выразительно петь, – сведений пока не находим. О Дарби вообще пишут гораздо меньше, чем о Тарлтоне, словно он был вторым в их дуэте, хотя в действительности так никогда не было. Дарби рассказывает в интервью, что он много выступал, путешествуя по городам и весям Америки, но при этом никаких подробностей не приводит: похоже, он не имел столь богатой событиями и насыщенной встречами биографии, как Тарлтон. На нескольких интернет-ресурсах, в том числе на allmusic.com, сообщается, что Дарби научился вокальному стилю у местных чернокожих сингеров. А в The Encyclopedia of Country Music (Oxford University Press, 2004) написано, что он приходился кузеном звезде the Skillet Lickers и Columbia Records – Райли Пакетту (Riley Puckett, 1894-1946), c рождения проживавшему неподалеку от Атланты (см. здесь). Что ж, связь с этим великим слепым гитаристом и сингером – уже немало. Наверняка были в Коламбусе и его окрестностях черные сингеры, а вот что они пели во времена детства и отрочества Тома, как и на чём играли – об этом сведений нет, тем более нет никаких имен.  

В статье о Тарлтоне и Дарби, размёщенной на страничке Фейсбука Дома-музея Гертруды «Ма» Рэйни в Коламбусе – The Gertrude "MA" Rainey House & Blues Museum, Columbus, Georgia, – сообщается, что в возрасте десяти лет Том «начал играть на гитаре и быстро адаптировал блюзовую  finger-picking-технику, которая стала его фирменным звучанием». (At the age of ten, he began playing guitar and quickly adapted the bluesy finger-picking technique that became his signature sound. Cм. здесь.)

Понятно, что сведения эти взяты не с потолка, но всё же... Десять лет мальчику из музыкальной семьи исполнилось в августе 1901 года. В это время о блюзе в Коламбусе да и во всей Джорджии мало кто слышал, а скорее всего, не слышали вовсе. Напомню нашим читателям, что «Ма» Рэйни, со своим шоу продвинувшая блюз во многие уголки Юга, впервые услышала блюз только в 1902 году, и не от способного белого мальчишки из её родного города, а от безвестной девушки в далеком от Коламбуса штате Миссури, где будущая блюзвумен выступала в шатровом шоу и всё ещё носила фамилию Приджетт (Pridgett): Рэйни рассказала об этом в тридцатые годы профессору Университета Фиска (Fisk University) Джону Уэсли Уорку-III (John Wesley Work III). Гертруде к этому времени было уже шестнадцать, и в Коламбусе её знали как подающую надежды певицу, победительницу местного шоу Bunch of Blackberries, но блюзов юная солистка хора First African Baptist Church не пела как минимум до 1905 года... Всё это мы приводим для того, чтобы стало ясно: играть в блюзовой технике и петь сами блюзы Том Дарби стал не раньше середины десятых, когда ему было далеко за двадцать... Кстати, «Ма» Рэйни была Дом-музей Ма Рэйни в Коламбусе, Джорджия. Фото С.Брезицкой и В.Писигина. 2015в приятельских отношениях с Дарби и Тарлтоном, чёму имеются подтверждения. Они наведывались в её дом на Пятой авеню, приносили свои пластинки и слушали их на патефоне, который сегодня является одним из самых ценных экспонатов Дома-музея Рэйни, и одну из таких пластинок дуэта мы видели на музейном стенде.

Что ещё нам известно о Томе Дарби?

В своём интервью сингер сообщает, что, прежде чем объединиться с Тарлтоном, он многие годы выступал как соло-артист, и признаётся, что написал большинство баллад и песен, которые затем были им записаны в дуэте с Джимми Тарлтоном.

«Не хочу никого обижать, но правда в том, что это я сочинил обе песни – "Birmingham Jail" и "Columbus Stockade Blues". Обе. Я пел "Columbus Stockade Blues", когда ещё была Первая мировая, да и "Birmingham Jail" пел во время Первой мировой». (Well, I don't want to hurt nobody... saying the truth, but I composed both songs: "Birmingham Jail" and "Columbus Stockade Blues". Both. I've sung "Columbus Stockade Blues" in World War I, and I sang "Birmingham Jail" in World War I. Слушайте здесь.

Также Том сообщает, что сочинил балладу «Down In Florida On A Hog», в которой отражена известная финансовая катастрофа, вошедшая в американскую историю как Florida Land Boom. С этой баллады, в которой запевает Дарби (слушайте здесь), началась дискография и последующая национальная слава дуэта, и в ней же обнаруживаются незаурядные вокальные способности Тома Дарби. Вообще, голоса Дарби и Тарлтона чем-то схожи, они как бы взаимно подстраиваются, вместе с тем эти голоса очень разные. У Дарби голос резче, звонче, ровнее и намного громче, в нём меньше оттенков и едва уловимых и пленительных интонаций, какие слышны у Тарлтона: таковы «I Left Her At The River», которую мы здесь представляем, «Country Girl Valley», «Touring Yodel Blues», «Once I Had A Sweetheart» и «On The Banks Of A Lonely River», в которых Дарби солирует... А вот в песнях и блюзах «Ain't Gonna Marry No More», «Heavy Hearted Blues», «Freight Train Ramble» или «The Maple On The Hill» солирует Тарлтон, так что можно сравнить... Когда же сингеры поют дуэтом, вокал Дарби обычно немного вырывается, а Тарлтон, намеренно оставляя его в одиночестве, иногда включает йодлинг или подпевает фальцетом: послушайте, например, их «Captain Won't You Let Me Go Home» (здесь)Тогда в их исполнении слышны отголоски мексиканской вокальной традиции, не встречающиеся более ни у кого из фолксингеров Аппалачей и юго-восточных штатов вообще... Мы говорим прежде всего о вокале, но и инструментал обоих музыкантов далеко не на вторых ролях и, конечно же, не является лишь аккомпанементом: достаточно услышать, например, их «Alto Waltz» с явным гавайским влиянием (слушайте здесь). ...Перечисляя названия песен, записанных дуэтом, заодно переслушивая их одну за другой, я ловлю себя на том, что готов изложить здесь всю их дискографию, потому что каждая из песен представляет собой шедевр и достойна того, чтобы о ней знали и о ней говорили... Это всё мы пишем, чтобы подчеркнуть, что Том Дарби как гитарист и сингер-сонграйтер никоим образом не был на вторых ролях – иначе бы не состоялся тот самый дуэт, который оказал огромное влияние на последующее поколение фолк-музыкантов, включая таких известных и, в свою очередь, тоже влиятельных, как the Allen Brothers, the Delmore Brothers и the Dixon Brothers, – и уж тем более он не вызывал бы такого неподдельного интереса сегодня, в том числе со стороны музыкантов. Надо иметь в виду, что в такого рода сотворчестве и с таким потрясающим результатом попросту не может быть второго, поскольку оба – первые!.. 

И всё же ранее мы упомянули, что понятие дуэт в отношении Джимми Тарлтона и Тома Дарби не совсем подходящее, и вот почему.

В фолк-музыке вокальные дуэты, трио, квартеты или стринг-бэнды возникают естественным образом и существуют долго, потому что обычно их формируют музыканты, едва ли не с рождения друг с другом связанные, проживающие в одном селении или в одной местности, регионе, выросшие в одной социальной и музыкальной среде, принадлежащие, как правило, одной религиозной общине... Поэтому очень часто мы встречаем среди подобных образований представителей одного семейства – братьев, сестер, близких родственников и так далее. В данном же случае соединились музыканты из разных штатов, вообще из разных уголков Юга: от Коламбуса, где родился и вырос Дарби, до фермы Тарлтонов в Южной Каролине – четыреста верст! Это и сейчас неблизко, а в двадцатые годы считалось расстоянием весьма далеким. Коламбус – это уже самый настоящий Deep South, со всеми вытекающими отсюда последствиями и нюансами. Одним словом, Дарби и Тарлтон родились, выросли и стали музыкантами в разной социокультурной среде – и это первое важное обстоятельство.

Второе обстоятельство не менее важное: это слишкой короткий отрезок времени с начала их сотрудничества до первой сессии музыкантов в Атланте 5 апреля 1927 года. Самюэлсон пишет, что они познакомились весной 1927 года (In the spring of 1927, Tarlton met a guitarist who lived not far from his home in Columbus, Georgia), что совсем уж невероятно, учитывая уровень, с каким были в тот день исполнены «Down In Florida On A Hog» и «Birmingham Town». Том Дарби в своем интервью вспоминал (и мы об этом уже писали), что впервые встретился с Джимми Тарлтоном в Феникс-Сити, где он в то время жил, но остается неясной дата этой встречи,  – однако Дарби отметил, что он и Тарлтон тогда не играли вместе и были соло-артистами. И, видимо, только уже перебравшись в Коламбус и встретившись там снова, они начали пробовать что-то играть и петь вместе... В любом случае у них было очень мало времени, чтобы составить полноценный и сыгранный фолк-дуэт, с учетом того, что и репертуар двух зрелых музыкантов был различным, и представления о музыке тоже наверняка были разные. 

Наконец, ещё одно важное обстоятельство. Объединение в дуэт не было инициативой самих музыкантов. Как об этом вспоминал Том Дарби, некий  агент по звукозаписи однажды услыхал, как он поёт балладу «Down In Florida On A Hog», впечатлился и пообещал найти музыканта в Коламбусе и посодействовать его записи, что, видимо, вскоре и сделал. Дарби, по обыкновению, называет его record man и record agent. При участии владельца местного пластиночного магазина в Коламбусе и упомянутого рекорд-мена, осведомленных о предстоявшей сессии Columbia Records в Атланте, нескольких музыкантов из Коламбуса, включая Тома Дарби и Джимми Тарлтона, пригласили в Атланту для организованного в студии Columbia прослушивания. Дарби из деликатности не называет имен остальных музыкантов, поскольку они не прошли конкурс на запись. Также сингер вспоминал, что в Атланте его и Тарлтона прослушивали по отдельности и только потом, уже перед сессией, им посоветовали объединиться в дуэт. Полагаю, это такое предложение им сделали по подсказке владельца пластиночного магазина в Коламбусе, который, конечно же, уже слышал совместное выступление Дарби и Тарлтона в каком-нибудь из заведений города. 

Мне не известно имя этого пластиночного дилера из Коламбуса, хотя оно  наверняка где-то зафиксировано, но кем бы он ни был и какие бы цели ни преследовал, этот неизвестный нам человек достоин нашей памяти и благодарности. Ведь он первым из всех, даже прежде самих музыкантов(!), сумел расслышать в Джимми Тарлтоне и Томасе Дарби всё то, что затем услышали мы! Это он придумал дуэт Tom Darby & Jimmie Tarlton и убедил менеджеров Коламбии в том, что ничего подобного ещё не было не только в каталоге их почтенной компании, но во всей музыке Америки... И это была сущая правда!

Lammi, Kanta-Häme, Finland

Август 2021 г.    

  

 

 

 

 

* Norman and Anne Cohen. «The Legendary Jimmie Tarleton», Sing Out!, Vol. 16, No. 4 (August/September, 1966), pp. 16-19. 

** Dave Samuelson. «Jimmie Tarlton: The Man, His Music, His First College Concert Tour», Autoharp (Organ of the Campus Folksong Club of the University of Illinois), Vol.31, May 25, 1968. 

*** Patrick Huber. Linthead Stomp: the Creation of Country Music in the Piedmont South. The University of North Carolina Press, 2008.

 

Смотрите также наш фотоочерк Памяти Тома Дарби и Джимми Тарлтона. Кладбище Riverdale в Коламбусе.