Victor 20068. Paul Robeson

 

«Nobody Knows de Trouble I've Seen» / «Swing Low Sweet Chariot»

 

Paul Robeson, bass

Piano accompaniment by Lawrence Brown

 

Camden, NJ.  January 1926

 

В СССР, наверное, не было никого, кто не знал бы о знаменитом черном американском певце-басе Поле Робсоне (Paul Robeson, 1898-1976). Но прежде всего его воспринимали как активного борца за равноправие черных в Соединенных Штатах Америки, политического и общественного деятеля, «старого друга Советского Союза и всего социалистического мира». Таковым с самого своего детства знал Пола Робсона и я, при этом никогда не слушал его песен. Со временем он стал восприниматься как часть советской пропагандистской машины, а потом и вовсе забылся... Уже в начале двухтысячных, во время работы над главами о Фолк-Возрождении пятидесятых и шестидесятых годов XX века, мне попалась его автобиографическая книга «На том я стою», вышедшая в 1958 году в издательстве «Молодая гвардия». Книга эта была рассчитана на советского читателя, носила явный пропагандистский характер и не показалась мне особенно интересной или полезной, кроме одного исключительно важного открытия, сделанного для себя Полом Робсоном в Англии, где он прожил двенадцать лет и имел возможность изучать музыкальную культуру народов, населяющих Британские острова. Примечательность наблюдений Робсона в том, что этот сын раба, с детства приобщенный к песенной культуре черной Америки, соприкоснувшись с англо-кельтским фольклором, тотчас «узнал» его и принял как свой собственный. Этот живой и безусловный аргумент оказался очень существенным в моём собственном поиске корней молодой афроамериканской музыкальной культуры, включающей черные госпелы и блюзы... Вот эта цитата из книги Робсона, которую мы приводим во Втором томе о Фолк-Возрождении (М.: ЭПИЦентр, 2004)

 «В Англии я имел возможность познакомиться с сокровищницей английских, уэльских и гэльских народных песен. И когда я исполнял эти чудесные мелодии, я чувствовал, что они также близки моему сердцу и выражают ту же задушевность, Frederick Douglassкоторая столь характерна для негритянской музыки. Это родство отмечалось и до меня. В своей автобиографии Фредерик Дуглас (Frederick Douglass, 1818-1895), вспоминая “как веселые, так и печальные” песни, которые он слышал, будучи еще рабом на плантации, писал: “Хотя я был еще ребенком, эти незатейливые мелодии приводили мой дух в уныние. Нигде за пределами дорогой старой Ирландии в эти дни голода и нужды я не слышал звуков столь печальных” (Дуглас посетил Ирландию в 1847 году). В Шотландии известная исследовательница гэльских народных песен Марджори Кеннеди-Фрэзер (Marjory Kennedy-Fraser, 1857-1930)  сделала предположение, что негритянские песни – это непосредственный продукт культуры ее народа. Не вступая здесь в дискуссию по поводу этого притязания, интересно отметить это предположение, выраженное ею в предисловии к одному из ее сборников – “Песни Гебридских островов”: “Сейчас, когда я пишу это, временно находясь на Среднем Западе США, мне вспоминается использование Дворжаком негритянских мелодий в его симфонии “Из Нового Света”. Как шотландские, так и ирландские кельты претендуют на значительный вклад в лучшие произведения так называемой песенной культуры негров Америки. Два века назад молодые переселенцы с Гебридских островов становились плантаторами на юге США, куда они привозили с собой ирландок-нянек с их гэльскими напевами. Негры выучили не только напевы, но также и язык ирландцев. Рассказывают, что одна женщина, приехав с островов на юг США, страшно испугалась, так как не могла себе представить, что черный цвет кожи человека, говорящего на гэльском языке, был последствием загара одного из ее соплеменников!”» (Пол Робсон. На том я стою. Пер. с англ. В.Бакаева и А.Ульянова. –М., 1958. С.73-74.)

С момента выхода Второго тома прошло уже больше пятнадцати лет, и во время очередной поездки по Соединенным Штатам мне попалась викторовская пластинка с Пол Робсон и Лоуренс Браундвумя классическими спиричуэлсами, записанными Полом Робсоном в 1926 году под аккомпанемент Лоуренса Брауна (Lawrence Brown, 1893-1972). И хотя я не большой поклонник традиции джубили (jubilee), предпочитая страстную сельскую литургию санктифайд (sanctified), мне это исполнение Робсона показалось очень искренним, глубоким, насыщенным и повествовательным: его проникновенный бас действительно о многом рассказывает, ко многому взывает, и в этом внешне спокойном голосе действительно ощутим трагический подтекст, не театральный (хоть Робсон и был актером), а настоящий, непридуманный, живой и очень убедительный... Поэтому приведу еще одну цитату из его книги, имеющую прямое отношение не только к двум исполненным Полом Робсоном религиозным песням, но и к тому, что происходит в Америке и мире спустя век после того, как они были записаны.  

Исаак Фефер, Пол Робсон и Соломон Михоэлс. 1943 г. Фото: milkenarchive.org/Jewish Public Library Archives, Montreal «Это убеждение в единстве человечества, о котором я часто говорил, выступая в концертных залах и других местах, существовало в моем сознании наряду с глубокой преданностью делу моего народа. Некоторым людям эта двойственность кажется противоречивой. Белые, которые видели во мне "гражданина мира", исполняющего песни многих стран на языках их народов, удивлялись иногда, как я могу быть таким приверженцем цветных народов, а негры, с другой стороны, удивлялись, почему я так часто выражаю теплые симпатии к народам, которые кажутся им далекими и чуждыми. Но я не считаю эти чувства противоречивыми. В Англии я узнал, что между всеми нами действительно есть родство, есть основа не только для взаимного уважения, но и для братской любви.

Впервые я пришел к этой мысли благодаря песне. В этом нет ничего странного, ибо песни, живущие в течение долгого времени, всегда были самым чистым Пол Робсон в Москве. (The American singer Paul LeRoy Robeson, member of the World Peace Council, in Moscow. 01.06.1958. Sputnik.)выражением человеческого сердца. В начале моей профессиональной музыкальной деятельности мне посчастливилось познакомиться с исключительно одаренным негритянским композитором и музыкантом Лоуренсом Брауном, а с годами это знакомство выросло в успешное сотрудничество и личную дружбу. Именно он помог мне понять моё инстинктивное чувство, что в основу моих концертов должны лечь простые красивые песни моего детства, которые я слышал каждое воскресенье в церкви и каждый день у себя дома и на улице, – эти торжественно-поэтические песни-проповеди негритянского священника, эти трудовые песни и блюзы друзей моего отца с плантаций Северной Каролины.

Лоуренс Браун, который также знал и исполнял произведения народной музыки других стран наряду с песнями великих классиков Запада (многие из которых основаны на народных темах), был твердо убежден, что наша музыка – негритянская музыка африканского и американского происхождения – продолжает традиции лучших образцов мировой народной музыки.

Таким образом, мой репертуар в течение первых пяти лет моей артистической деятельности состоял полностью из негритянских народных песен» (На том я стою, с.72-73).

 

 

Nobody knows the trouble I've seen
Nobody knows but Jesus
Nobody knows the trouble I've seen
Glory, Hallelujah


Sometimes I'm up, sometimes
I'm down, ohh, yes Lord
Sometimes I'm almost
To the ground, oh yes, Lord


Nobody knows the trouble I've seen
Nobody knows but Jesus
Anybody knows the trouble I've seen
Glory, Hallelujah


If you got there before
I do, oh yes Lord
Tell all my friends, I'm
Coming too, oh yes Lord


Nobody knows the trouble I've seen
Nobody knows but Jesus
Nobody knows the trouble I've seen
Glory, Hallelujah...

 

 

 

 

Swing low, sweet chariot

Coming for to carry me home.

Swing low, sweet chariot

Coming for to carry he home.  

 

I looked over Jordan and what did I see

Coming for to carry he home.

A band of angels coming after me

Coming for to carry me home.

 

Swing low, sweet chariot

Coming for to carry me home.

Swing low, sweet chariot

Coming for to carry me home.

 

If you get there before I do

Coming for to carry me home.

Tell all my friends I'm coming too

Coming for to carry me home.

 

Swing low, sweet chariot

Coming for to carry me home.

Swing low, sweet chariot

Coming for to carry me home.