Monarch Record 1829. An Evening With The Minstrels, № 7

 

Sidewalk Conversation «Funny Things You See In The Papers»

 

                            

Minstrels [Victor Records group]

 

Philadelphia, Pennsylvania.  December 13, 1902

 

Из книги В. Д. Конен  Пути американской музыки*

 

«...Возникает вопрос: почему же действующими лицами менестрельной оперы были только афроамериканцы, или, вернее, "псевдоафроамериканцы"?

Вопрос этот не столь прост, как может показаться.

Несомненно, непосредственная и очевидная причина успеха чёрных актеров заключалась в том, что менестрельный театр был в основном выразителем психологии мещанского обывателя, который в поисках легкого развлечения обнаружил великолепную мишень в непривычном и непонятном для него облике темнокожего с южной плантации. Психология, манера поведения, привычки и речь чёрных очень сильно отличались от привившихся городских норм. Это давало пищу зубоскальству и осмеянию. К тому же полная безответность и беззащитность афро-американского населения позволяла эксплуатировать его с этой стороны без каких-либо ограничений.

Но все же проблема сложнее, чем кажется на первый взгляд. Если образ "менестрельного негра" витал над американской сценой на протяжении почти целого столетия, то, очевидно, он затрагивал к тому же и какие-то глубокие эмоциональные струны у городского зрителя.

И в самом деле, один из американских историков [C.Rourke] устанавливает, что в XIX веке в литературе и театре США в целом господствовали три типа: странствующий купец из Новой Англии, пионер, пробивающий себе путь через глухие леса, и больше всего темнокожий с южной плантации. Причины пристрастия к пионеру достаточно ясны. Он воплощал идеал смелости, романтику приключений. Купец-янки олицетворял характерный тип гражданина нового американского общества. Но почему же рядом с ними очутился и южный невольник? Что общего между этими тремя типами американцев прошлого века?

Среди жителей Америки издавна живет протест против коммерческого уклада жизни крупных капиталистических городов США, против его иссушающего душу практицизма, его поверхностной стандартной культуры. Начиная с Марка Твена, Уолта Уитмена, Брет Гарта, Джека Лондона, демократическая литература США неизменно проникнута мечтой об освобождении человека от удушающих норм американской коммерческой жизни, от ее ханжеской морали, давящих общественных условностей. Из всех разнообразных прослоек американского населения афро-американцы, живущие на далеких плантациях Юга, в наименьшей степени поддались мертвящему воздействию американского городского быта. Они сохраняли силу, свежесть и остроту чувства, близость к природе и большую человечность. Их жизнь всегда озарена внутренним огнем, полна красок; это страстные, сильные, цельные характеры, с одинаковой остротой воспринимающие и трагическую, и комическую стороны жизни. Даже их неправильная английская речь сверкает богатыми выразительными оттенками. Окружающая их стихия моря, поля и леса так же противостоит серым каменным глыбам небоскребов Нью-Йорка или Чикаго, как их свободные человеческие отношения — капиталистической морали больших городов. Чернолицый менестрель (African American blackface minstrel) воплощал тот цельный и сильный образ нерастраченных и неисковерканных эмоций, по которому неизменно тоскует "индустриальный раб" американских промышленных городов ...

..."Темнокожие" комедианты изображали не столько реальный жизненный тип невольника, сколько одновременно и идеализированное, и окарикатуренное представление о нём. Больше того. Возможно, что чёрное население США относится к менестрелям с нескрываемым презрением и враждебностью не только из-за того, что они подвергали осмеянию многие сокровенные стороны его жизни. Острый протест должна была вызвать у афро-американцев и ясно проявившаяся в этих комедиях тенденция к идеализации жизни рабов. Blackface minstrel жил в выдуманной стране Дикси (Dixieland), служившей символом рабовладельческих штатов. Он находился в идиллических патриархальных отношениях со своим хозяином, а бежав в свободные штаты, часто сожалел об этом, отказывался принять вольную от рабовладельца, тосковал о счастливой жизни на сахарных плантациях и т. п. Фальшивость этих образов, пронизывающих песенный репертуар менестрелей, вряд ли может вызвать сомнения. 

И все же при всей идейной низкопробности и реакционности подобных сюжетов в менестрельном искусстве звучала какая-то подлинно художественная нотка. Через все его кривляния и условную эстрадную сентиментальность сквозила мечта о внутренней свободе, утраченной жителями американского "цивилизованного" мира. Именно этот скрытый, но неизменно присутствующий "органный пункт" возвысил менестрелей над уровнем балагана и открыл путь для подлинного исполнительского мастерства»  (с. 203-206).

 

* Мы ссылаемся на второе издание книги В. Конен Пути американской музыки. Oчерки по истории музыкальной культуры США. —М.: Музыка, 1965.

  

 

 

На предыдущую страницу 

На следующую страницу