Victor Record 16914. Victor Minstrels № 14 and № 15

 

Introducing «Bye, Bye, Caroline» and «At The Meeting-House To-Night»

 

Introducing «When The Band Strikes Up Dixie Land» and «Smiling Star»

 

Minstrels, with orchestra 

Performed by William F. Hooley, John H. Bieling, Edward Meeker,

Steve Porter and Billy Murray 

 

Camden, New Jersey.  June 6, 1909

 

Из книги В. Д. Конен  Пути американской музыки*

 

«В недрах менестрельной комедии зародились первые предвестники эстрадного джаза. Одним из любимейших буффонных типов менестрелей был чернокожий-дэнди, пародирующий светскую чопорность южного плантатора. В сценах, воспроизводящих в острокомическом плане торжественные воскресные шествия белокожих "аристократов", и появилась впервые инструментальная музыка, напоминающая быстрый синкопированный марш. И танец, и музыка, сопровождающие эти гротескные сцены, приобрели громадную популярность на рубеже нашего столетия. Отпочковавшись от менестрельной "оперы", они начали самостоятельную салонную и эстрадную жизнь — первый под названием "кейкуок" (Cake Walk), второй под именем "рэгтайм" (ragtime). Рэгтайм, перенесенный на фортепиано, — первый составной элемент зрелого джазового стиля.

Но не рэгтайм олицетворяет менестрельное искусство. Он появился на рубеже новой эстетической эпохи, когда "классические" менестрели уже перерождались в пышное джазовое ревю. Лучшее, что таил в себе американский музыкальный театр XIX века, сохранилось за пределами театральной эстрады, в песенном творчестве Стивена Фостера (Stephen Foster, 1826-1864), первого подлинно народного "светского" композитора США...

 

...Немногие люди нашего поколения знают о том, что песни Фостера были созданы для театра менестрелей. Они распространялись по Америке с такой быстротой и их популярность оказалась такой прочной, что еще при жизни автора их стали отождествлять с народным искусством. Сам Фостер долгое время не подписывался под своими песнями. Даже такой его шедевр, как "Swanee River" (Домик над рекой), приписывали Кристи (Edwin Christy, 1815-1862), известному руководителю менестрельного предприятия, "купившему" эту мелодию за пятнадцать долларов! Только много лет спустя после смерти композитора, в 1879 году, "Домик над рекой" был впервые опубликован под его именем. Причина такой личной безвестности при феноменальной популярности творчества заключается не только в обычаях менестрельной эстрады. Сам Фостер только лет за десять до смерти решился порвать с предрассудками "респектабельности" и связать свое имя с музыкальным театром. Вся его жизнь прошла под знаком борьбы с самим собой. Художник и почтенный гражданин в нем враждовали непрерывно.

"...Я решился, наконец, печатать свои песни под собственной фамилией и заняться эфиопским делом без страха", — писал он в 1852 году, мотивируя свой шаг тем, что уже много сделал для возвышения менестрельных песен, "облагораживания" их в глазах "респектабельной" части американского общества.

Биография Фостера с предельной ясностью отражает художественную ограниченность американского общества прошлого столетия. Родись Фостер в Европе, он несомненно сделался бы композитором значительно более крупного масштаба. По своей одаренности он мог бы выдержать сравнение со многими выдающимися композиторами Европы. Глубокое проникновение в дух национального фольклора, способность поэтизировать бытовое лирическое искусство, богатство настроений — все это говорит о том, что в Фостере жил подлинный художник-романтик. Но он не владел даже самой элементарной профессиональной техникой. Фостер не создал ни одного произведения, возвышающегося над уровнем бытового искусства. Более того, он не умел даже гармонизовать свои напевы, так как не получил никакого музыкального образования. На полвека раньше его музыкальная одаренность вообще не нашла бы поддержки. Но в середине XIX века, в связи с расцветом менестрельной эстрады, Фостер нашел практическое, хотя и ограниченное применение своему таланту.

В среде американских "деловых людей" композитор никогда не мог добиться сочувственного отношения к музыкальной деятельности, да и вообще к художественному образу мышления. Хотя он в очень раннем детстве научился играть на разных "домашних инструментах" (флажолете, гитаре и банджо), а в тринадцать лет уже сочинял, его музыкальные способности не получали поощрения и развития. Наоборот, из семейной переписки явствует, как серьезно тревожила родных его неприспособленность к практической деятельности, как их пугали его "странный талант к музыке" и "бездельный, мечтательный образ жизни". Его безуспешно пытались пристроить то в кадетский корпус, то в университет, то на выучку к бухгалтеру, то в качестве компаньона в коммерческое предприятие родственника. Все это время Фостер усиленно сочинял песни, предлагая их менестрельным труппам. Эти песни, исполнявшиеся с успехом, в конце концов стали приносить некоторые доходы, частично оправдавшие в глазах родных отказ Фостера от коммерческой деятельности. Но вынужденный жить на грошовые гонорары, композитор все же окончил свою жизнь в нищете; он был разбит в неравной борьбе с американским деловым миром» (c. 218-222). 

 

* Мы ссылаемся на второе издание книги В. Конен Пути американской музыки. Oчерки по истории музыкальной культуры США. —М.: Музыка, 1965.

 

 

 

 

На предыдущую страницу

На следующую страницу