Columbia 27085-F. Pawlo Humeniuk and Ewgen Żukowsky

 

Украiнсько-русський ту-степ / «Ой, пiду я шiхер вiхер»

(Ukrainsko - Russkyj Two Step) / (Oj, Pidu Ja Szicher Wicher) 

 

Pawlo Humeniuk, widohraw solo skrypkowe (fiddle)

Ewgen Żukowsky, bariton (incidental singing)

 

Recorded possibly in April 1926, New York City

 

Ранее в этой нашей рубрике мы уже публиковали украинскую народную музыку, представляя пластинку OKeh 15578, c записанными на ней танцевальными номерами «Наша коломийка» и «Сiчовий козак» в исполнении инструментального квартета М.А.Сербеньского, а также более позднюю пластинку Stinson UK 172 с «Пiснею сироти» в двух частях, которую поёт неизвестная фолк-певица из Западной Украины. Теперь представляем еще одну танцевальную запись – колумбийскую пластинку, вышедшую в ethnic series, с беспримерной игрой выдающегося украинского фиддлера Павло Гуменюка (Pawlo Humeniuk, 1883-1965), который был также мастером по изготовлению и реставрации музыкальных инструментов.

В 1977 году на лейбле Folklyric Records вышли два лонгплея (9014 и 9015) с переизданием украинского танцевального фольклора – Ukrainian-American Fiddle & Dance Music, – записанного и изданного в Соединенных Штатах в 1926-1936 годах, и Павлу Гуменюку отведено в этих альбомах значительное место: переизданы сразу двенадцать его записей того периода. Продюсеры переиздания – хорошо известные нам основатель Arhoolie Records Крис Стрешвиц (Chris Strachwitz) и крупный специалист и коллекционер Ричард «Дик» Споттсвуд (Richard Spottswood). Комментарии к лонгплеям написаны Энис Савицки (Anise H. Sawyckyj), и они являются важным материалом для введения в тему украинского музыкального наследия в Новом Свете (читайте их здесь). 

В 1993 году на лейбле Arhoolie (CD 7025) под американизированным названием King Of The Ukrainian Fiddlers вышло более полное собрание записей Павло Гуменюка. На этот раз комментарии к изданию написал сам Дик Споттсвуд. По сути, это очерк, посвященный знаменитому украинскому фиддлеру, – A Ukrainian Fiddler in the New World, в котором Споттсвуд ставит Гуменюка в один ряд с такими гигантами, как Эк Робертсон (Eck Robertson, 1887-1975), Кларк Кессинджер (Clark Kessinger, 1896-1975) и Клэйтон Макмичен (Clayton McMichen, 1900-1970), при этом зачем-то добавляет, что «они не подозревали о его существовании, – так же как и он, несомненно, не знал о них». Последнее спорно, потому что, может, и подозревали, и даже слышали другу друга, если не на пластинках, то по радио... Очерк Споттсвуда переведен на русский Эллиной Кузнецовой и опубликован в замечательном форуме «С миру по скрипке» (Санкт-Петербург). Приведем из него большой отрывок:

 

«Хотя Павел Гуменюк прожил целых восемьдесят лет, о его биографии известно мало. Согласно некрологу из украиноязычной газеты "Svoboda", издаваемой в Джерси-Сити, штат Нью-Джерси (Jersey City, NJ), местом его рождения был посёлок Подволочиск в Западной Украине, дата рождения не указана. Он умер 24 января 1965 года, и, исходя из его возраста, мы можем предположить, что родился он в 1884 году. (Согласно статье в Wikipedia, Павел Гуменюк родился 18 июня 1883 года. –В.П.) По информации из другой короткой статьи, Павло Гуменюк прибыл в США примерно в 1902 году; там же указано, что он посещал частные уроки в Нью-Йорке у профессора Махновецкого, выпускника Санкт-Петербургской консерватории. Утверждение, что он организовал ансамбль, который регулярно выступал на свадьбах и концертах, возможно, правдиво, но лишь отчасти. Меняющаяся инструментовка даёт основания предполагать, что и на сеансах звукозаписи, и на мероприятиях он играл с музыкантами, которые в тот момент не были заняты, а не собирал ансамбль специально. По воспоминаниям Мирона Сурмача (1895-1991), Гуменюк был опытным специалистом по изготовлению и реставрации инструментов, и это подтверждает ранний недатированный каталог скрипок из the Homenick Brothers Violin Shop, издававшийся на украинском и польском языках.

Сам Мирон Сурмач тоже фигура весьма интересная и важная для истории украинской музыки в Америке. Он полностью задокументировал свою жизнь в автобиографии History of my Surma Bookstore (NY: Surma, 1982). Сурмач родился в Галичине в 1893 году и в 1910 году вслед за старшим братом перебрался в Америку, чтобы работать на антрацитовых шахтах в Уилкс‑Барре, Пенсильвания (Wilkes-Barre, PA). Вскоре он перешёл на работу в вагоноремонтный цех, а в качестве дополнительного заработка ходил по домам и продавал украинские молитвенники и Myron Surmach. Photo by Carl Fleischhauer (American Folklife Center / Folklyric Records)календари. Воодушевившись своими успехами, он переехал в Нью-Йорк, где в 1916 году открыл книжный магазин на East Seventh Street. Со временем Сурмач всё больше занимался публикацией, оптовой и розничной продажей нот, а к 1920 году стал продавать в розницу и пластинки. По мере того как бизнес развивался, он подружился с руководителями звукозаписывающих компаний, и в результате музыка на украино-американских записях во многом стала отражением музыкальных вкусов Мирона Сурмача и его общины. Поначалу на пластинках были представлены достаточно камерные записи распространённых популярных произведений и народных песен, которые обычно исполнялись солистами с поставленными голосами в сопровождении оркестра. Записи не отражали вкусов настоящих выходцев из глубинки – людей из поколения Сурмача, которые ценили свои традиции, обряды и музыку Старого Света, хотя сами вносили радикальные изменения в условия Нового.

Сурмач и Гуменюк встретились в начале двадцатых. Однажды в 1925 году они были в книжном магазине, когда туда вошёл представитель Okeh Records. Компания без заметных успехов пыталась начать выпуск серии украинских пластинок на основе Илья Репин, «Вечорницi». 1881г. Третьяковская галереямастер-копий компании Odeon, записанных в Европе. На этих записях не было сельской музыки, и менеджер OKeh сказал, что хотел бы записать музыкантов, которые могли бы её сыграть, и Сурмач тут же представил ему Гуменюка. Сессию звукозаписи в студии OKeh назначили на 3 декабря. Результатом работы энергичного Paul Humeniuk Quartet, в который, кроме лидера-фиддлера, вошли кларнетист, тромбонист и пианист (имена, к сожалению, не упомянуты), стали пара коломыек – "Jak zachiu kolomiiku" и "A ia toe divcha liubliu"– и  два казачка – "Oi chormuj ti me takii" и "Oi ia sobi kozak lepkii"...

...Пластинки хорошо продавались, несмотря на то, что OKeh всё ещё использовал акустический способ записи. Однако конкуренты из Columbia Records уже имели лицензию электротехнической компании Western Electric на использование новых технологий, которые обеспечивали высокое качество воспроизведения скрипичной музыки. Первый сеанс звукозаписи в марте 1936 года был для Гуменюка неудачным, и четыре новые записи: две польки, казачок и коломыйка – были записаны еще раз спустя месяц. У Columbia уже была выпущена украинская серия пластинок, звездой которой был актёр-комик баритон Евген (Юджин) Жуковский (Ewgen Żukowsky). На его грубоватый юмор и двусмысленные фразы неодобрительно смотрели молодые образованные украинцы, но его "сельское обаяние" (folksy charm) хорошо срабатывало для другой аудитории. Жуковский и Гуменюк образовали органичный дуэт, объединившись для работы над краткой версией традиционной украинской свадьбы для двусторонней двенадцатидюймовой пластинки. На записи "Ukrainske Wesilia" (Українське весілля) угрюмый отец выдаёт замуж рыдающую невесту, её исполнила Наша Роза Красновска (Nasza Roza Krasnowska), под пение священника и звучание фиддла. По словам Мирона Сурмача, запись (Columbia 70002-F) была настолько выразительной, что её покупали люди разных национальностей, хотя и не понимали украинский. Было заявлено, что общие продажи составили от 100 до 150 тысяч копий, хотя документального подтверждения этому нет. И всё же пластинка действительно пользовалась спросом, и Columbia продолжала переиздавать её вплоть до пятидесятых годов. Успех пластинки подтвердил суждения Сурмача и сделал звездой одарённого народного скрипача. На последующих пластинках были выпущены, помимо растущего числа танцевальных наигрышей, множество шуточных миниатюр на тему крестин, венчаний и других праздников. На большей части из них музыканта сопровождают кипучий энтузиазм Pawlo HumeniukЖуковского и потрясающий, пронзительный голос Красновски – на последующие пятнадцать лет они стали частью узнаваемого звучания Гуменюка.

В 1926 году Columbia переиздала две польки из украинской серии 27000-F под другим названием в польской серии 18000-F. В январе 1927 года на этом же лейбле была издана двухсторонняя миниатюра "Zareczyny" (Помолвка) на польском языке, вокальную партию исполнил Жуковский. После успеха этой пластинки весной вышли другие записи на польском, в том числе и двенадцатидюймовая пластинка "Polskie wesele" (Польская свадьба). У поляков музыкант получил известность как Павел Гуменяк, поскольку концовка -юк в фамилиях традиционно украинская. В конце концов Жуковского и Красновску, для которых польский был вторым языком, заменили носителями языка. Хотя в середине тридцатых отдельные пластинки с традиционной скрипичной музыкой юга Польши продолжали время от времени выпускаться, труба и кларнет постепенно заняли ведущие позиции, и Гуменюк пришёл к тому звучанию, которое в 1930-х было перенято известными иммигрантами-руководителями ансамблей, играющих польку, например, Игнацием Подгорским (Ignacy Podgorski) и Эдвардом Кроликовским (Edward Krolikowski). Полька "Kanarek" (Канарейка), записанная Гуменюком в феврале 1928 года, исполнялась в довольно быстром темпе в сопровождении "смеющегося" кларнета в стиле Боба Фуллера (Bob Fuller, 1898-?). Эта пластинка, по мнению чикагского розничного продавца Элвина Сажевски (Alvin Sajewski), стала бестселлером среди полек в конце двадцатых и в дальнейшем служила эталоном для развивающегося восточноевропейского музыкального направления.

При этом на украиноязычных релизах Павло Гуменюк придерживался более традиционной манеры исполнения. После успешной сессии в ноябре 1926 года были изданы четыре скрипичных наигрыша в сопровождении цимбал. Этот очаровательный инструмент – наследие времён, когда Украина входила в состав Австро-Венгерской империи, которая просуществовала сто лет, прежде чем распалась во время Первой мировой войны. Венгерская музыка была доминирующей и оказала влияние на звучание славянской музыки в пределах империи. "Dance Under The Willows" (Танець пiд вербами), записанный на этом сеансе, по праву входит в число самых известных композиций, исполненных Гуменюком...

При ближайшем рассмотрении дискография Павло Гуменюка (см. здесь) раскрывает его как разнохарактерного исполнителя, ведь он выпустил десятки танцевальных наигрышей, народных песен и музыкальных миниатюр, основанных на обрядах Старого Света. В течение нескольких лет после 1930 года во многих направлениях этнической музыки происходило снижение количества записей, либо они вовсе прекращали издаваться, однако благодаря своей популярности Гуменюк активно работал в студиях даже во время Великой депрессии...

...Павло Гуменюк никогда не зарабатывал на жизнь только музыкой. Они с братом открыли скрипичный магазин, в котором занимались продажей новых инструментов и ремонтом старых. Однако помимо этого о нём известно мало, как и о большинстве других народных исполнителей, с которыми во время их жизни нам познакомиться не удалось...»

 

Добавим к написанному и несколько строк из комментариев Энис Савицки к лонгплеям Ukrainian-American Fiddle & Dance Music, где она, в частности, пишет, что «эта украинская скрипичная музыка отражает музыкальный интерес и традиции первой волны украинских иммигрантов в Америку, которых к двадцатым годам насчитывалось более полумиллиона. Эмигрируя в основном из западных регионов Украины... они начали прибывать в США в 1880-х годах и оседали в основном на Восточном побережье, в таких штатах, как Пенсильвания, Нью-Джерси и Нью-Йорк, где работали на угольных шахтах и сталелитейных заводах, на фабриках и ukr-catalog.jpegпредприятиях в сфере услуг. Со временем украинские общины возникли и в других штатах Новой Англии и Центральной части Америки. Сегодня миллион или более американцев украинского происхождения сконцентрированы в таких городах, как Нью-Йорк, Чикаго, Филадельфия, Детройт, Кливленд и Питтсбург».

Написанное относится к 1977 году, и, вероятно, к третьему десятилетию 21-го века картина изменилась. Но понятно, что и в середине двадцатых прошлого века многочисленная украинская община, занятая в промышленном производстве и получавшая кое-какой заработок, представляла собой интерес для коммерсантов от звукозаписи, которые в нешуточной конкурентной борьбе искали новые рынки сбыта своей продукции и, как известно, находили их в иммигрантской среде. В этом случае интересы ведущих фирм грамзаписи совпадали со стремлением миллионов иммигрантов (в данном случае украинцев, поляков, славян вообще) сберечь свою музыкальную культуру, сохранить самоидентичность, память о предках, о корнях. Так что в сохранении национальных музыкальных культур разных стран и народов коммерческие записи (следовательно, коммерсанты) сыграли роль куда большую, чем фольклористы, ресурсы которых были несоизмеримо меньшими.

Отметим также, что в продолжение первых десятилетий 20-го века украинский музыкальный фольклор активно записывался и издавался не только ведущими фирмами грамзаписи, но и несколькими частными лейблами, основанными иммигрантами из Украины, и эти издания пользовались большим успехом у украинских и южнославянских общин. Этой теме посвящено исследование Степана Дмитриевича Максимюка «З історії українського звукозапису та дискографії», вышедшее в 2003 году в Издательстве Украинского Католического Университета.